Лора Шин – На шифре. Инсайдерская история криптовалютного бума (страница 66)

В общем, Виталик невысоко оценил организацию конференции. Кормили ужасно, из напитков – только чай и кофе по утрам. А значит, на обед все расходились, разрушая атмосферу сплоченности. К тому же он заметил, как измучились люди вроде Хадсона. Мин почти все время провела на «ДевКон», но основной персонал считал, что она с ними обращается плохо, результат получился посредственным, а рабочий процесс, на взгляд Виталика, – неэффективным. И еще – за месяцы, прошедшие с первого разговора с Хадсоном на IC3 об увольнении Мин, он осознал, что она просто мешает EF эффективно работать.

Сотрудники фонда, обычно разбросанные по всему свету, наконец собрались и могли поговорить лицом к лицу. И в этих разговорах они осознали, насколько все недовольны Мин. С десяток человек стали планировать в чате, как от нее избавиться, – рискованное мероприятие, учитывая, что она их начальница. Они ценили ее помощь, но считали, что потребности EF изменились и Мин больше не может их удовлетворить. По словам Тойи, особенно людей беспокоило то, что никто не знает, чем именно занимается Мин. Она часто упоминала бухгалтерию и юридические вопросы с таким видом, будто без нее рухнет весь фонд. И хотя люди относились к этому скептически, они все-таки не разбирались в швейцарском законодательстве и правилах бухгалтерской отчетности, поэтому главным опасением было, что фонд действительно развалится.

Поскольку Тойя работала с ней ежедневно, ее приняли в группу на роль «шпионки». Она знала, с кем Мин общается и чем занята каждый день, и на ее информацию, правда ли, что Мин занимается чем-то жизненно важным, можно положиться. Но внутренний голос подсказывал Тойе, что та преувеличивает свои заслуги, чтобы вселить в людей страх и избежать увольнения.

О том же Тойя и Виталик поговорили в частном порядке за несколько дней до начала «ДевКон». Изначально планировалось, что она будет жить вместе с Кейси и Мин, но те выбрали другое жилье. Это дало Виталику и Тойе возможность пообщаться как минимум два часа, когда он и задал прямой вопрос: как она считает, стоит ли оставить Мин в компании?

Одновременно началось, казалось бы, не связанное с этим параллельное движение. Осенью социальная жизнь Виталика процветала как никогда. Он путешествовал с компанией друзей, они вместе селились в непритязательных квартирах или отелях, где часами сидели в интернете, переписывались на форумах и в твиттере, смотрели видео, вели исследования и писали код. Главным интересом помимо компьютеров были чай пуэр и долгие прогулки. Многие исследователи не имели особой связи с фондом и командами разработчиков, но некоторые в этой ограниченной группе тоже заговорили об увольнении Мин. (Кто-то работал исключительно на Ethereum Asia Pacific Ltd. и не знал о трениях с Мин, поскольку еще с ней не сталкивался.)

На «ДевКон» кое-кто из его близких друзей сказал Виталику, что Мин должна уйти. Один даже предложил нового исполнительного директора – человека, знакомого Виталику: Айю Миягути, на тот момент уходившую с поста управляющего директора Kraken в Японии и приехавшую на «ДевКон». Они уже пересекались, когда в 2013 году он писал белую книгу Ethereum в офисе, где сидели некоторые сотрудники Kraken, и недавно общались в Корее, но впервые всерьез поговорили только на конференции. К этому времени Виталик уже понимал, что «участившиеся и продолжительные срывы и вопли», обвинения, будто он не ценит Мин, – это токсичное поведение. Узнав, что ею недовольны многие, Виталик осознал и то, что не он сошел с ума. Однажды он отвел Хадсона в сторонку и сказал: «Помоги мне избавиться от Мин». Но Хадсону было двадцать шесть, Виталику – всего двадцать три, и никто из них не знал, как это сделать, учитывая, что по-доброму Мин не уйдет. На второй день «ДевКон» Виталик спросил Тойю в WeChat, сможет ли она стать и. о. исполнительного директора, пока они ищут замену; она согласилась.

Тем временем крипта захватила мир – не только США, но и Азию, вызвав нешуточный бум в Корее, где стоимость эфира на 30–50 % превышала стоимость во всем мире (это явление стали называть «кимчи-премией»), и все наслаждались новообретенным богатством на пляжах Канкуна. Среди криптомиллионеров, совсем недавно живших на гроши, шли разговоры о диверсификации: «Ты вкладываешься в наличку? В недвижку? В золото?» Устраивали вечеринки в бунгало на пляже. ShapeShift оплатила круизный корабль, где в мерцающем неоновом свете люди танцевали в пижамах и костюмах Капитана Америка; кто-то надел маску лисы с логотипа ShapeShift. Polychain Capital – созданный всего год назад, но уже известный хедж-фонд (фото его учредителя даже украсило обложку Forbes; возможно, это был первый и последний раз, когда на ней был кто-то со стрижкой маллет) – закатил вечеринку на вилле с бассейном и огромным патио, выходящим прямо на пляж. Алкоголь лился рекой, люди хлестали текилу, а фаерщики разгуливали на ходулях, рисуя в воздухе пылающие кольца.

Но в последний день конференции внимание вернулось к самой насущной проблеме. В субботу 4 ноября работник ConsenSys разослал короткое групповое письмо:

Мин должна уйти

12. 4 ноября 2017 – 20 января 2018

Эндрю Киз из ConsenSys откликнулся: «Обеими руками за, но сомневаюсь, что V на это когда-нибудь пойдет [уволит Мин]. Думаю, надо просто нанять в EF побольше взрослых людей, чтобы ослабить ее влияние». Джо – возможно, главная жертва Мин – ответил: «Это будет потенциально адский вариант для всех участников. Понадобятся высокоразвитые просвещенные воины с почти бесконечным запасом терпения». В ответ на предложение создать новое подразделение он, видимо, не зная об Ethereum Asia Pacific Ltd. в Сингапуре, сказал, что это может сработать, «но покажется излишним при уже существующим EF/Виталике, если тот сосредоточится на исследованиях в Ethereum, либо враждебным, если займется развитием Ethereum». Затем, демонстрируя, что война Джо и Гэва продолжается даже в 2017 году, добавил, что ConsenSys пишет собственный Ethereum-клиент на случай, если «Parity решит убить Ethereum ради PolkaDot+». В ноябре 2016 года Гэвин опубликовал белую книгу новой сети PolkaDot (сама книга, в соответствии с названием, была розовой в белый горошек), которая, хотя и не вступала в прямую конкуренцию с Ethereum, все-таки могла представлять угрозу; 27 октября она провела ICO, собрав больше 145 миллионов долларов.

На предложение понемногу переводить ресурсы в новое исследовательское подразделение, чтобы лишить Мин власти, Джо написал: «Сомневаюсь, что на это закроют глаза. Это уже прямая атака на династию Мин». Подал голос кто-то еще: «Если найдется сильный кандидат ей на замену, думаю, это убедит Виталика». Кто-то предложил как возможный вариант Брайана Белендорфа из Hyperledger. Джо ответил: «Это была бы бомба, но для него плохо будет выглядеть, если он переметнется. Придется подать это как что-то вроде мягкого слияния или сотрудничества». Начальник кадрового отдела Джереми Миллар предложил вариант, вышедший прямиком из кошмаров Мин: «Если он займет эту должность, можно всерьез задуматься о слиянии EEA и EF. Два в одном – он будет управлять всем сразу». Кит Энджел Мехта сказал, что нужно решить главные вопросы: «1. Уломать Виталика на изменения, против которых Мин будет возражать (мягко говоря). 2. Понять, кто еще в фонде враждебен к нам / лоялен к Мин». И добавил, ссылаясь на послание, которое инсайдеры Ethereum и ConsenSys планировали отправить Виталику, когда Артур Фоллс предложил опубликовать открытое письмо с просьбой уволить Мин: «Если писать целое сочинение… то пора задокументировать инциденты/события и причины, почему Мин должна уйти».

Джо добавил в разговор Боба Саммервилла. Боб написал: «Я могу о многом рассказать вам, ребята, но вот самое главное. Разные источники сообщают, что Виталик готов выступить против Мин. Ему мешает только отсутствие хороших кандидатов». Боб объяснил, что кандидату не нужно быть лицом фонда. «V уже сам и символ, и путешественник, и спикер, – написал он. – В плане навыков исполнительному директору надо просто уметь выстраивать вокруг себя нормальную организацию и вести ее к успеху… А самое главное – чтобы Виталик ему доверял». Потом он спросил, доверят ли Виталик Джо. «Или Мин уже подточила их доверие друг к другу? Она, очевидно, может нашептывать ему на ухо гадости о тех, кого считает своими врагами… Я хочу, чтобы Мин ушла. Это максимально улучшит нашу работу в следующем году и обрежет канат на последнем якоре, удерживающем нас от неизбежной победы». Еще он предлагал возможных кандидатов – себя, Хадсона, Джейми Питтса (тоже помогавшего с организацией „ДевКон“) и Тейлора Герринга, – закончив вопросом: «Кто еще?»

Наконец в ночь понедельника 6 ноября высказался отец Виталика: «Ладно, ребят, пока помалкивайте, но скоро ждите больших перемен и, пожалуйста, поддержите Виталика чем можете».

В то воскресенье после «ДевКон» сотрудники Parity, Web3 Foundation (фонда в духе EF, только руководящего разработкой Polkadot от Parity), Polychain Capital и некоторых других компаний из портфеля Polychain отправились в Тулуму, где должна была пройти церемония с кактусом Сан-Педро (в котором содержится психоделик мескалин). Всем объявили, что если они хотят поучаствовать, то нельзя пить, принимать наркотики или есть мясо как минимум за сорок восемь часов до церемонии – чем дольше, тем лучше. Обычно употребление Сан-Педро проходит мягко, и большинству участников церемония принесла положительный опыт. Это не относилось к Гэвину, который весь в поту сидел в углу и ужасно себя чувствовал. Его увели под руку наверх и уложили в постель. У него начался насморк.