Лора Шин – На шифре. Инсайдерская история криптовалютного бума (страница 53)
Как раз к запуску их сайта начался пресейл Augur – децентрализованного рынка предсказаний, где люди могли делать прогнозы и ставить на исход тех или иных событий. Когда Тейлор попыталась вложить в него деньги, ей снова помешали технические сложности. Она попросила Косалу сделать одну простую кнопку. Он сделал – и они добавили на сайт вкладку «Краудсейл Augur». Ближе к концу продажи, завершившейся 1 октября 2015 года, Augur в рассылке отметил помощь MyEtherWallet. Тейлор и Косала перекидывались друг с другом сообщениями, в которых часто мелькало «OMG!», – в восторге от того, что их труды заметили в сообществе.
На следующий день они даже получили донат от довольного пользователя.
В феврале 2016 года они сделали расширение для Chrome, чтобы можно было распоряжаться своим эфиром, не заходя на сайт MyEtherWallet.com. Затем они упростили покупку токенов DAO, а после хардфорка сделали простую кнопку для получения денег с экстрабаланса, DAO вывода средств и контракта вывода ETC. В течение всего периода Тейлор часто сидела в Reddit, отвечала на вопросы со своего старого аккаунта, помеченного высокими баллами кармы (карма на Reddit— показатель доверия пользователю со стороны сообщества), – u/insomniasexx. Еще она исполняла роль службы поддержки – по ее словам, перед The DAO им приходило около двух писем в неделю, во время краудсейлов – от десяти до двадцати в день; также она отвечала на вопросы, поступавшие с Reddit, Stack Exchange и канала DAO в Slack. Хотя она не встречалась ни с кем из сообщества The DAO / Ethereum в реальной жизни, Тейлор стала в нем важной фигурой и, будучи одной из немногих женщин в коллективе, получила прозвище «матушка The DAO». MyEtherWallet стали называть MEW.
В это время Тейлор по-прежнему фрилансила как веб-дизайнер 10–15 часов в неделю за 50–60 долларов в час, а остальное время посвящала MEW, тогда еще не приносившему прибыль. Чтобы платить за съемную квартиру, они с Кевином продавали свои эфиры меньше чем по 10 долларов.
Тем летом они поняли, что MEW нужно стать настоящей компанией, и по совету сообщества Тейлор и Косала задумались о создании юрлица в Швейцарии с помощью Bity. Готовясь к поездке, Тейлор – еще ни разу не видевшись ни с кем из Ethereum, не считая очень короткой встречи с Гриффом еще до The DAO, – хотела выглядеть профессионалом и набрала с собой блейзеров и блузок. Ее муж, считавший, что лучше соображает под легким кайфом, больше был озабочен, как добыть на месте траву, если ее нельзя привезти с собой. Она сказала: «Придется покупать. Только не смей спрашивать никого из наших деловых партнеров, где купить траву». Войдя во двор офиса Bity, она, Косала и Кевин увидели, как четыре человека скручивают косяки. «Смотри, Кевин, вот тебе и трава», – сказала Тейлор. «Ничего себе, круто», – подумал он. Тейлор не курила, зато подтвердила свою догадку, что криптомир не похож на корпоративный: в нем она во время посещений головного офиса Coca-Cola всегда чувствовала себя не в своей тарелке. Крипта жила вне регламентов, когда люди еще были онлайн в четыре утра, ставили под сомнение любой авторитет и терпимо относились к крупным рискам. Это ей подходило.
Той осенью MEW добавил способ поучаствовать в ICO блокчейна Golem, запланированном на 11 ноября 2016 года. Golem позиционировал себя как «Airbnb для компьютеров» – блокчейн для проката лишних вычислительных циклов на спящих компьютерах с помощью Golem Network Token. Польская команда намеревалась собрать 820 тысячи ETH, чтобы не превысить потолок в 10 миллионов долларов, рекомендованный Виталиком после скандала с The DAO.
И ICO от Golem достигло потолка (около 8,6 миллиона долларов по курсу того дня) за двадцать минут. The DAO получила меньше как в эфире, так и в долларах за первые сутки. Из-за интенсивных продаж ноды MEW упали, только пользователи этого не знали. MEW – просто интерфейс, позволяющий взаимодействовать с блокчейном Ethereum через свои ноды. Сам сайт ничего не делает. Но во время ICO от Golem пользователи проделывали все необходимые шаги, а после нажатия кнопки «отправить» сайт зависал. Поскольку раньше ноды не испытывали таких перегрузок, если нода не реагировала больше десяти секунд, никакие уведомления не появлялись. Пользователи, сердясь из-за задержки, обновляли страницу, только усиливая перегрузку. Они доставили столько головной боли, что Тейлор подумала: «Имейте свои ноды Ethereum, если так хочется купить токены!» И все же Косала перестроил систему так, чтобы при всплеске активности подключались новые ноды. Теперь MEW, как и Ethereum после фиксов из-за DoS, был готов ко всему.
На «Девкон 2» Боб и Эндрю не оставляли надежд предложить Ethereum крупным компаниям. Смирившись, что с Hyperledger ничего не выйдет, Джо начал переговоры с UBS Innovation Lab, BNY Mellon, Santander и Deutsche Bank, заинтересовавшихся Ethereum. Банкиры решили, что сообщество справилось с эпопеей The DAO по-взрослому, ведь в результате разногласий два сообщества полностью отделились друг от друга. Их удивило, что такое стало возможно благодаря самой используемой технологии. Но, несмотря на свой интерес к Ethereum, банкиры хотели бы, чтобы он представлял собой нечто вроде традиционной корпорации, отдельной от площадки криптоанархистов. Они планировали учредить некоммерческую организацию, чтобы разрабатывать корпоративную версию Ethereum.
23 января 2017 года Эндрю Киз предложил Мин по электронной почте «синхронизироваться» по вопросу Enterprise Ethereum (корпоративной версии Ethereum). Она ответила: «Я с удивлением узнала из рассылки ConsenSys о планах создать Enterprise Ethereum. Автор заявил, будто проект получил благословление фонда, хотя я практически ничего не знала о происходящем».
Новую организацию планировали назвать Enterprise Ethereum Foundation, но Мин, услышав об этом, психанула. Согласно двум источникам, она решила, что они взяли название, созвучное с Ethereum Foundation, со злым умыслом. (Джо говорит: «Обвинения в злонамеренности абсурдны».) Тогда название сменили на Enterprise Ethereum Alliance (EEA). 25 января EF (читай: Мин) официально зарегистрировал названия Enterprise Ethereum и Enterprise Ethereum Alliance. Мин вынудила EEA использовать определенные формулировки по некоторым темам и заплатить за использование слов «Ethereum» и «Enterprise Ethereum», которые теперь стали торговыми марками.
К середине февраля она все еще не успокоилась. В скайпе она объясняла: «Мы сталкиваемся со всевозможными нарушениями правил использования торговой марки (не только в случае с ConsenSys), но в последнее время я получаю множество запросов от сообщества касательно неразберихи с Ethereum Alliance от ConsenSys».
Затем исправилась: «Я имела в виду „ENTERPRISE Ethereum“ Alliance».
Дальше она заявила, что Джо «откровенно лгал фонду и нарушил все обещания», пользовался «вводящими в заблуждение названиями, хотя обещал не делать этого до подписания соглашения», и даже что он «распространял дезинформацию». Назвала его поведение «бесчестным» и сказала, что люди «могут по ошибке донатить в новое подразделение Ethereum Джо». Она писала, что получила удивительно много жалоб от разных людей и компаний насчет того, что их ввела в заблуждение ConsenSys, или что они вошли в корпоративную организацию только потому, что фирма Джо их убедила, будто за ней стоят EF или Виталик.
Через несколько дней Мин написала в чате фонда:
[ОБЪЯВЛЕНИЕ О НАРУШЕНИИ ПРАВ – ВНУТРЕННЕЕ]
Джо Любин / Эндрю Киз как назначенные представители корпоративного альянса обещали на запланированном официальном созвоне с фондом 25 января 2017 года, на котором присутствовали член совета крупной корпорации и наш юридический отдел, что до лицензионного соглашения с фондом ОН НЕ СТАНЕТ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ТОРГОВУЮ МАРКУ «ETHEREUM» в качестве названия корпоративного проекта или лица.
Здесь незачем писать простыню.
Пожалуйста, не надо меня троллить.
Вопрос уже решается и, надеюсь, скоро решится.
Несмотря на возражения Авсы и Фабиана, решения принимала Мин.
27 февраля 2017 года было объявлено об ЕЕА с учредителями в виде JPMorgan, Microsoft, Wipro, Banco Santander, Accenture, Intel, BNY Mellon и CME Group, а также с BP, UBS, Credit Suisse, ING, Thomson Reuters в качестве учредителей без права голоса в совете.
За право использования торгового названия в первый год EF потребовала 2 500 долларов.
Мин продолжала, как она считала, спасать фонд от балласта. Тейлор Герринг – IT-менеджер из «Космического корабля», собравший досье на Чарльза, – после краудсейла работал в команде Джеффа, но затем ездил с лекциями об Ethereum по тем частям света, куда не тянуло Виталика. По его словам, если он общался с Мин по телефону, приходилось терпеть полтора часа ее стандартных жалоб, а когда он пытался поговорить на тему работы, она сворачивала обратно на личные проблемы. Когда он просил «проявить профессионализм», она обижалась. В конце 2016 года он написал Мин о своем закончившемся контракте и спросил, продолжать ли ему выступления. Имейлы остались без ответа.
В один день с объявлением об учреждении ЕЕА он получил письмо с Gmail-адреса зятя Мин (мужа Тун), Дж. П. Шмидта:
Пишу вам от лица Ethereum Foundation, чтобы известить о том, что фонд тщательно рассмотрел свои потребности в ваших услугах и решил, что больше в них не нуждается и потому не продлит ваш контракт сейчас или в ближайшем будущем.