Лора Шепард-Робинсон – Кровь и сахар (страница 22)

– Со школы. Наши отцы вместе плавали. И мы как-то естественно сдружились. Я думал, что самое худшее случилось, когда Дэнни отправился в рейс на невольничьем корабле. Теперь мне самому предстоит идти в море, а его там не будет. Брэбэзон говорит, что он больше никогда не сможет отправиться в плавание.

– Где его отец?

– Умер за четыре года до моего. Упал за борт. И матери тоже нет.

– Значит, ему повезло, что у него есть такой друг, как ты. Только счета на оплату услуг хирурга, наверное, обходятся тебе в кругленькую сумму.

– Мы с мамой не смогли бы их оплатить. Услуги Брэбэзона оплачивает торговец, которому принадлежит корабль – тот, на котором ходил Дэнни.

– Очень хорошо с его стороны.

– Да, наверное.

Его тон заставил меня задуматься, и я вспомнил, как он говорил про Брэбэзона утром. Я успокаивающе опустил руку на плечо Натаниеля, и он, казалось, быстро взял себя в руки.

– Простите, сэр. Вам не интересны наши проблемы. Что я могу для вас сделать?

– Мистер Арчер приезжал в Дептфорд из-за «Темного ангела», корабля, на котором служил твой отец. Наверное, он расспрашивал тебя о нем. Почему ты не рассказал мне об этом?

Его глаза забегали по комнате.

– Вылетело из головы.

– Не верю.

Он посмотрел на лежавшего на кровати Дэнни и вздохнул.

– Людям очень не нравилось, что Арчер спрашивал про тот корабль. И им не понравится, если я буду говорить про него.

– Людям типа Фрэнка Дрейка?

Он что-то буркнул себе под нос.

– Что ты сказал?

– Послушайте, сэр, я хочу вам помочь. – Слова полились из него потоком: – Мне совсем не понравилось то, что случилось с вашим другом. Но я не хочу проблем – ни с Дрейком, ни с кем-либо еще.

– Ты можешь доверять мне, Натаниель. Когда я выясню, кто убил Арчера, каждого, кто скрывал и защищал убийцу, ждут большие неприятности.

– Я никого не защищаю.

Я сомневался, что это так.

– Я никому не скажу, что мы с тобой говорили, но мне нужно знать, что случилось на борту того корабля.

– Я ничего не знаю про этот проклятый корабль, слышите меня? Только, что они утопили целую кучу рабов. Я не знаю почему. Я ничего не знаю! Папа никогда не рассказывал о своих рейсах. Я впервые узнал, что случилось, когда Арчер приехал сюда и стал задавать вопросы.

– Вопросы про мертвых рабов? Про экипаж?

– И про тех, и про других. – Он встретился со мной взглядом. – Вы считаете, что его убил один из моряков?

– А ты?

Натаниель не собирался надевать рубашку, и я снова отметил, какое у него мускулистое тело. На шее у него болтался какой-то амулет из слоновой кости от сглаза на кожаном ремешке.

– Не знаю. Но, кажется, они все испугались.

– Чего?

– Думаю, что вашего друга, мистера Арчера. Дэнни говорил, что даже мистер Манди выглядел так, словно дьявол прошелся по его могиле. Да и сам Дэнни тоже, если подумать.

– При чем здесь Дэнни?

– Так он плавал на том корабле. На «Темном ангеле». Он ходил в тот рейс.

Я уставился на парня, лежавшего на кровати. На вид ему было лет шестнадцать.

– Это было почти три года назад. Он же был еще ребенком!

– Юнги начинают ходить в море с двенадцати. Это был первый рейс Дэнни. После возвращения он ходил как призрак. Я знал, что случилось что-то ужасное.

Я вспомнил, что мне рассказывала Синнэмон. Этот юнга, сам фактически еще ребенок, выбрасывал за борт на верную смерть африканских детей.

– А когда с Дэнни произошел несчастный случай?

До или после убийства Тэда? Мне это казалось очень важным.

– Три недели назад. Он поскользнулся на ступенях, ведущих к воде. И приземлился на ногу, которая не так подвернулась.

Три недели назад – это задолго до убийства Тэда.

– Он может ходить?

Натаниель взглянул на меня, явно не веря своим ушам.

– Да он помочиться сам не может, сэр.

– Это очень серьезная травма для падения с лестницы.

Натаниель отвернулся.

– Высоко было падать.

– А с тех пор он вообще говорил?

– Да, сэр. Сейчас он просто под действием опия.

Тогда у меня внезапно возникла еще одна мысль, благодаря которой еще несколько кусочков картинки встали на свои места.

– Брэбэзон говорил, что плавал вместе с Дэнни. Именно он был хирургом на борту «Темного ангела»?

– Да, сэр. Старина Брэбэзон.

Я снова услышал враждебность в голосе Натаниеля.

Поэтому Чайлд и отвез тело Тэда к Брэбэзону? Я вспомнил, что именно Брэбэзон изначально пытался отвлечь мое внимание от рабского клейма. Хотя он должен был его узнать – несомненно, он сам его использовал, причем бессчетное количество раз. Что касается их совместного ужина с Тэдом, я готов был поспорить, что они говорили не только про Фому Аквинского, черт побери, но и о других вещах.

– Мужчина по имении Исаак ходил в море вместе с твоим отцом? – Я описал человека, которого убил прошлой ночью.

– Исаак Фэйрвезер? Он каперством занимается. На невольничьих судах ходил только до войны.

В таком случае дружба Исаака с Дрейком дорого ему обошлась.

– Ты знаешь имена других моряков с «Темного ангела», которые ходили в тот рейс? Кто в последние несколько недель находился в городе?

– Если не считать Дэнни, то в Дептфорде остались только члены командования. Моряки больше не хотят работать на этом корабле. В городе никого нет.

– Потому что он ходит под несчастливой звездой?

Натаниель дотронулся до амулета на шее.

– Дело не только в этом. Капитан Вогэн заболел, и рейс задержали. Видите ли, Вогэн и мистер Манди очень дружат, иначе его бы заменили несколько недель назад. Дэнни остался в Дептфорде только потому, что хотел отправиться в рейс вместе со мной.

– Сколько человек входило в командование корабля? Капитан, хирург, кто еще?

– Было три помощника капитана. Из тех, кто ходил в тот рейс, остался один Дрейк. Папа умер, а второй помощник выбросился за борт примерно через год после утопления рабов. Вот так работорговля влияет на некоторых людей.

Я продвигался вперед в своем расследовании, но предстояло еще многое узнать, и многое я просто не понимал. Почему рабов утопили? Какую угрозу командованию корабля представлял Тэд? Рабов убили в море, где они считались имуществом. Никого нельзя было привлечь за убийство. И как что-то из всего этого могло угрожать существованию самой работорговли?