Лора Себастьян – Звёздная пыль в их венах (страница 89)

До конца своей жизни она будет Софронией. Виоли теперь все равно что мертва.

Она задается вопросом, настанет ли время, когда ей перестанет казаться странным то, что она откликается на имя Софронии, что она забрала ее сестру, ее мужа, саму ее жизнь. Не говоря уже о том факте, что теперь она притворяется королевой одной страны и принцессой другой.

– Вам лучше начать с самого начала, – говорит Варфоломей, переводя взгляд с Виоли на Леопольда.

Виоли знает, что она гораздо лучшая лгунья, чем Леопольд, поэтому она берет бразды правления в свои руки. Она прочищает горло и позволяет проявиться своему естественному бессемианскому акценту, добавив лишь некоторые незначительные изменения, чтобы она звучала скорее как принцесса, чем как дочь куртизанки.

– Когда на дворец Кавелле было совершено нападение, мы с Леопольдом оказались в ловушке, совсем без помощи. Если бы не моя горничная, нас бы убили – она помогла нам сбежать, но была убита вместо меня. Видите ли, мы были похожи: один и тот же цвет волос, одни и те же глаза, одна и та же фигура. Те, кто пришел на казнь, видели меня лишь издалека, и неудивительно, что они поверили, что она – это я, – говорит Виоли. – Тем временем мы с Леопольдом сбежали. Сначала мы пытались отправиться в Селларию, ведь у нас у обоих есть там родственники, но нам сообщили, что произошел переворот и его двоюродный брат и моя сестра были изгнаны. Поняв, что там нам не рады, мы приплыли сюда на корабле и прибыли во дворец в ночь перед тем, как Дафна и принц Байр отправились в звездное путешествие принца Киллиана.

Лорд Панлингтон наклоняется вперед, но его глаза не задерживаются на ней. Вместо этого его взгляд бегает от нее к Дафне и обратно – возможно, в поисках сходства, – но в конце концов останавливается на Виоли.

– Но почему бы не раскрыть себя еще тогда? – спрашивает он. – Ты бы воссоединилась со своей сестрой, к тому же мать короля Леопольда тоже здесь.

Когда Варфоломей смотрит на него, нахмурив брови, лорд Панлингтон качает головой.

– Прошу тебя, Варфоломей, это был наименее хранимый секрет во всем дворце.

– Именно из-за моей матери мы и прятались, – говорит Леопольд, переходя к той части истории, которую, как понимает Виоли, они с Дафной придумали заранее. – Как бы мне ни было больно это признавать, она была замешана в темаринском мятеже – участвовала в его организации, финансировала, помогала захватить дворец. Она пыталась убить нас с Софронией, и мы не хотели попадаться ей на глаза. Мы пытались выяснить, как можно встретиться с принцессой Дафной так, чтобы Софрония могла поговорить с ней наедине, но потом я услышал о своих братьях и понял, что в этом наверняка замешана моя мать.

Король Варфоломей, сидя в кресле, наклоняется вперед.

– И ты веришь, что твоя мать похитила твоих братьев.

Виоли борется с желанием нахмуриться. Евгения не имела никакого отношения к похищению принцев. Это были повстанцы. Но когда она смотрит на Дафну, то замечает, как что-то мелькает между ней и лордом Панлингтоном. Мужчина откидывается на спинку кресла, поджав губы.

– Я уверен в этом, – говорит Леопольд, снова переключая на себя внимание Виоли. – Гидеон и Рид сами мне сказали, когда мы нашли их на озере Олвин.

– Так и было, – добавляет Байр. – Это и была истинная причина, по которой мы сочли за лучшее отправить их в другое место, а не привозить сюда. Мне жаль, что я не мог сказать тебе об этом, отец, но мне показалось разумным сохранить это в тайне.

– Их отослали из Вестерии, чтобы они могли остановиться у союзников моей семьи, – добавляет Леопольд.

Когда отец поворачивается, чтобы посмотреть на него, Байр пожимает плечами.

– Леопольд признался нам, кто он такой, когда мы нашли мальчиков, – говорит он, – и они сразу его узнали. Но мы приняли решение придержать информацию до нашего возвращения, чтобы слухи не распространялись быстрее, чем мы могли бы их контролировать.

– И ты мне не сказал? – восклицает Дафна, умудряясь выглядеть искренне удивленной и обиженной. – Она моя сестра, и ты все это время знал, что она жива?

Байр бросает на нее виноватый взгляд.

– Я подумал, что было бы куда лучше позволить тебе увидеть ее своими глазами, чем если бы ты всю обратную дорогу гадала, правда это или нет, – говорит он, и Виоли должна признать, что ложь не плоха. Да, это не логично, но с точки зрения эмоций мотив правдоподобен.

– Признаюсь, я не уверена, что поверила бы тебе, – говорит Дафна, крепче сжимая руку Виоли.

– А ты? – спрашивает Варфоломей, переводя взгляд на Виоли. – Может, ты и королева, но тебя все еще обвиняют в покушении на убийство.

– Я этого не делала, – говорит Виоли.

Виоли чувствует на себе настороженный взгляд принцессы, и она не может ее в этом винить. К счастью, Виоли умеет сочинять истории не хуже, чем Дафна.

– Да, я пробралась в комнату Евгении, но лишь затем, чтобы поговорить. Чтобы понять, почему она пыталась убить нас с Лео. Какая мать могла пойти на убийство своего собственного ребенка?

Она качает головой.

– Полагаю, я действительно хотела ее напугать, это правда. Но я не пыталась ее убить. Это была Женевьева.

– Ее горничная? – спрашивает Варфоломей, нахмурившись.

Виоли кивает.

– Когда я прокралась в комнату, она стояла там и что-то держала возле лица Евгении. Когда я вошла, она вздрогнула и кинулась ко мне. Мы начала бороться и разбудили Евгению, но потом Женевьева уронила то, что держала в руках, и повсюду разлетелся порошок. Я заподозрила, что он, должно быть, ядовит, и попыталась прикрыть рот, но… что ж, это последнее, что я помню.

– Но почему горничная пыталась ее убить? – спрашивает Варфоломей.

Виоли пожимает плечами.

– Я полагаю, что единственный человек, который мог бы ответить на этот вопрос, – это сама Женевьева. Но, насколько я понимаю, она не выжила.

Варфоломей долго обдумывает ее слова и в конце концов качает головой.

– Теперь нет необходимости скрывать ваши личности, – говорит он наконец. – Держу пари, вся страна узнает об этом еще до конца недели. И они будут не слишком рады, что Фрив принимает у себя иностранного короля.

Лорд Панлингтон хмыкает, и король Варфоломей поворачивается к нему.

– Ты не согласен? – спрашивает он.

– По крайней мере, отчасти, – говорит лорд Панлингтон, и прежде чем он полностью поворачивается к королю Варфоломею, его глаза задерживаются на Дафне еще мгновение.

– Люди будут рассержены, если они сочтут, что это должно их рассердить. Но образ Фрива как независимой страны, которая ни в ком не нуждается и никому не помогает, – нежизнеспособен. Даже сейчас это иллюзия. Мы же спокойно торгуем со всем континентом, не так ли?

Виоли искоса смотрит на Дафну и видит легкую улыбку на ее губах. Она понимает, что это слова принцессы.

– Возможно, – продолжает лорд Панлингтон, – настало время показать Фриву, насколько сильными мы можем быть, если мы поддерживаем наших союзников.

– Я согласен с лордом Панлингтоном, – говорит Байр.

– Как и я, – говорит Дафна, прежде чем пробормотать «очевидно».

Король Варфоломей долго обдумывает услышанное.

– Хорошо, – говорит он. – Я не собираюсь отправлять вас обратно в страну, которая пыталась лишить вас голов, – говорит он Виоли и Леопольду. – Но нам придется подойти ко всему этому с осторожностью.

– Если позволите, Ваше Величество, – говорит Дафна, делая шаг вперед. – Я считаю, что лучшее, что мы можем сделать – сказать правду. Это же замечательная история, не так ли? Полная романтики, приключений и прячущихся королей. Звучит почти как сказка, что рассказывают детям на ночь. Конечно же, каждый захочет поддержать их – поддержать нас, – добавляет она, снова глядя на Виоли с такой нежностью, что той приходится напоминать себе, что это все не по-настоящему. – Давно потерянные сестры воссоединились.

– Хорошо сказано, принцесса, – говорит лорд Панлингтон. – На самом деле, Варфоломей, я думаю, тебе следует извлечь выгоду из всего того… ажиотажа, который сейчас поднялся вокруг принцессы Дафны. Не нужно, чтобы случившееся затмило еще одну историю королевской любви под нашей крышей – принц Байр и принцесса Дафна уже и так слишком долго ждали. Почему бы не поженить их как можно скорее?

Дафна внезапно замирает. Байр тоже выглядит смущенным, хотя и пытается это скрыть. Виоли понимает, что это, похоже, не входило в их планы.

– Отличная идея, – говорит Варфоломей. – Давно пора, и если мы организуем свадьбу быстро, у повстанцев будет меньше шансов снова вмешаться. Вы поженитесь сегодня вечером, в полночь, когда звезды будут гореть ярче всего.

Беатрис

Императрица, должно быть, все еще на балу, но стража у ее спальни стоит круглыми сутками, что, впрочем, ни капельки не удивляет Беатрис. Правда, она ожидала увидеть двоих человек, но, приближаясь, понимает, что их четверо. Полсекунды передышки, и ей уже пора приступить к осуществлению своего плана. Когда охранники видят ее, она широко им улыбается.

– Ваше Высочество, – говорят они хором.

– Привет, – радостно говорит она. – Вынуждена попросить вас об одолжении – я хочу купить своей маме флакон духов перед тем, как мы с мужем отправимся в Селларию, чтобы поблагодарить ее за помощь, но… о, это так глупо. Я боюсь, что куплю ей не то, что нужно. Могу я заглянуть посмотреть, какие ароматы ей нравятся, чтобы потом купить что-то похожее? Это займет всего мгновение.