Лора Себастьян – Звёздная пыль в их венах (страница 80)

– Ваше Высочество, – говорит он, низко кланяясь, прежде чем выпрямиться и слегка нахмуриться. – Или теперь нужно говорить Ваше Величество? – спрашивает он, бросая взгляд на Паскаля.

Честно говоря, Беатрис и сама не знает. Люди называли ее и так и так с тех пор, как они с Паскалем сюда приехали. В Селларии их так и не короновали, но, поскольку они якобы претендуют на этот трон, вопрос все же остается спорным.

Вместо ответа она одаривает Рено ослепительной улыбкой.

– Я много раз просила тебя называть меня Беатрис, – говорит она, зная, что он не будет этого делать.

– Какой бы титул у вас ни был, я рад, что вы снова в моем магазине, – говорит он, но затем улыбка пропадает с его лица. – Было очень жаль услышать о вашей сестре, – добавляет он.

У Беатрис сжимается сердце. Независимо от того, сколько раз она слышала эти слова за последние недели, для нее они до сих пор подобны ведру холодной воды, выплеснутому ей на голову. Резкое напоминание о том, что Софрония мертва.

– Спасибо, – выдавливает она, прежде чем поспешить сменить тему. – Мой муж обожает шоколад, – говорит она, сжимая руку Паскаля. – Я сказала ему, что он просто обязан попробовать твой. И конечно, себе я хотела бы взять отдельную коробку – самую большую и наполненную всем, что ты сочтешь нужным, – добавляет она.

– Конечно, Ваше Величество, – говорит Рено, который, видимо, решил проявить осторожность.

Пока он суетится, наполняя коробки, Беатрис изображает интерес к полке, уставленной бутылками с шоколадным порошком. Она наклоняется так, чтобы ее лицо не было видно стоящим за стеклом охранникам.

– Не говори, – шепчет она Паскалю. – И не смотри на меня. Стой лицом к окну, чтобы они не подумали, что мы разговариваем.

Краем глаза она видит, что Паскаль делает так, как она говорит, но все же не может сдержаться и хмурится.

– И не хмурься, иначе они поймут, что что-то не так, – добавляет она. – Сейчас все нормально. Помимо очевидного. Но я совершенно уверена, что они за нами наблюдают. Возможно, читают по губам.

Паскаль ничего не говорит, но Беатрис чувствует его замешательство.

– Это полезный навык, хотя, не буду скрывать, у меня не хватило терпения, чтобы в полной мере им овладеть. Но у Дафны неплохо получается.

Паскаль по-прежнему молчит, и Беатрис переводит дыхание.

– Я не могу этого объяснить, но чувствую, что они внимательно наблюдают. Внимательно следят за мной. То, что мы пойдем к цветочнице, может не вызвать у них подозрений, а может и вызвать. Но если я отвлеку их, ты можешь в одиночку найти нам сушеный этельдейс.

– По-моему… – начинает Паскаль, прежде чем вспоминает, что ему не положено говорить. Он делает вид, что закашлялся, и поднимает руку, чтобы прикрыть рот.

– Это будет просто – цветочный магазин находится всего в двух дверях отсюда. Скажи им, что ты хочешь взять букет любимых цветов принцессы Беатрис – они поймут, о чем ты. Затем попроси добавить сушеные этельдейсы. Скажи им, что я полюбила этельдейсы еще в Селларии.

Паскаль по-прежнему молчит, и хотя Беатрис не может понять, о чем он думает, она продолжает:

– Риск невелик, – говорит она. – Моя мать недооценивает тебя, Пас. И никто не подумает, что есть что-то странное в том, что ты покупаешь цветы своей жене. Стражники не смогут все время за тобой следить – я позабочусь об этом.

Когда Беатрис и Паскаль покидают кондитерскую, Паскаль несет две изумрудно-зеленые коробки, перевязанные золотыми лентами, которые передает одному из стражников. Беатрис оглядывается по сторонам, стараясь выглядеть как можно более подозрительно, и в конце концов поворачивается к Паскалю с сияющей улыбкой.

– О дорогой, я забыла, что мне нужно срочно сделать кое-что еще, – говорит она, придавая своему голосу чрезмерную легкость. – Я хотела зайти к модистке, чтобы купить шляпку и отправить ее Дафне.

– Модистка, – говорит Паскаль неуверенно, подыгрывая ей. – Это далеко?

Беатрис смеется и качает головой.

– Тебе нет никакой необходимости идти со мной – я ненадолго, и там будет ужасно скучно.

– Я не против пойти с тобой, – говорит Паскаль, и на секунду Беатрис беспокоится, что, когда они были в кондитерской, она недостаточно ясно выразилась и он не понимает, что им нужно разойтись. Но затем она замечает блеск в его глазах. Он точно знает, что делает, и хочет выставить ее в еще более подозрительном свете.

– Нет! – говорит она чересчур решительно, прежде чем демонстративно смягчить свой тон улыбкой. – Нет, в этом нет необходимости, Пас. Я встречу тебя во дворце, как только закончу.

Не дожидаясь его ответа, она смотрит на стражников.

– Вы должны остаться с моим мужем, – говорит она, глядя на четырех охранников. – Вполне возможно, что король Николо послал убийц, узнав, что мы держим его сестру в заложниках.

Она знает, что стражники ни за что не отпустят ее одну, но ее просьба натолкнет их на мысли, будто она что-то замышляет.

– У нас строгий приказ следить за вами обоими, – говорит главный охранник Альбан, не сводя глаз с Беатрис. Она рада видеть в его взгляде настороженность.

Беатрис притворяется, что раздражена этим.

– Хорошо, – говорит она через мгновение. – Хотя я не понимаю, кто мог бы подстерегать меня у модистки. Тогда двое пойдут со мной, двое – с моим мужем.

Альбан открывает рот, чтобы возразить, но Беатрис, улыбаясь своей самой кокетливой улыбкой, не дает ему вставить даже слово.

– Ну же, Альбан. Ты и твои люди кажетесь вполне способными. Уверена, мы можем справиться с походом к модистке всего с двумя охранниками, а Пасу нужно просто вернуться во дворец. Если только ты не думаешь, что это за пределами ваших возможностей…

– Нет, – говорит Альбан слишком поспешно. Он делает паузу, переводя взгляд с Беатрис на Паскаля, и Беатрис почти видит, как крутятся шестеренки в его голове. – Торренс, ты проводишь принца Паскаля обратно во дворец, мы с остальными пойдем с принцессой Беатрис.

Когда Беатрис поднимает брови, он качает головой.

– Принца в Хапантуале, в отличие от вас, узнают немногие, – говорит он.

Это верно, но у Беатрис никогда не было никаких проблем с безопасностью, даже когда она вообще ускользала без охраны. Но тот факт, что Альбан видит в ней угрозу, заставляет принцессу немного собой гордиться. Тем не менее она делает вид, что раздражена.

– Это правда необходимо? – спрашивает она.

Альбан кивает.

– Если только вы не предпочитаете, чтобы мы все вместе сопроводили вас к модистке…

– Нет, – перебивает Беатрис. – Вас троих более чем достаточно.

Она поворачивается обратно к Паскалю и тянется, чтобы поцеловать его в щеку, пользуясь случаем, чтобы ободряюще сжать его руку.

– Увидимся во дворце.

Он выглядит немного бледным, но, слегка улыбнувшись, кивает, и они расходятся в разные стороны.

Беатрис нравится их со стражниками маленькое путешествие. Сначала, у модистки, она решает, что Дафне шляпка все-таки не понадобится, поскольку большинство модных шляп не подойдут для Фрива с его печально известной погодой. Но все же она покупает три для себя, настаивая на том, чтобы владелица, мадам Привэ, не утруждала себя доставкой шляпок во дворец, ведь ее охрана вполне может их донести. Затем она ведет стражников в книжный магазин, где то медленно бродит между полками, то бесстыдно флиртует с продавцом и в конечном счете покупает Паскалю стопку книг, которую охранникам приходится добавить к остальным покупкам. Затем они идут к парфюмеру, и та предлагает Беатрис смешать индивидуальный аромат для Дафны.

Пока женщина показывает ей ассортимент и Беатрис пробует разные ароматы, ей приходит в голову идея. Их с сестрами обучали, как передавать сообщения с помощью цветов: разные виды несли в себе разные послания. Конечно, сейчас дело касается духов, и разница между розовой розой, обозначающей счастье, и темно-красной, траурной, будет потеряна. Но есть много разных цветов, которые могут послужить для передачи Дафне самого элементарного послания.

Бродя по магазину, она обдумывает, что именно хочет сказать своей сестре, и понимает, что растеряна.

Спустя мгновение она выбирает маленький флакон с календулой – символизирует скорбь – и ставит его на прилавок парфюмера.

Следующим она выбирает рододендрон, чтобы сказать ей об опасности, хоть и сомневается, что Дафна прислушается к этому предупреждению больше, чем к любому другому, которое она уже ей дала.

Наконец, после долгих раздумий, она берет флакон с тысячелистником и ставит его рядом с двумя другими. Парфюмер хмурится.

– Вы уверены, Ваше Высочество? – спрашивает она. – Эти ароматы нечасто смешиваются. Может быть, крапива с тысячелистником? Или ваниль с рододендроном? Календула с цитрусовыми? Эти сочетания будут более сбалансированным.

Беатрис делает вид, что обдумывает предложение.

– Нет, – говорит она через пару мгновений. – Я считаю, что моя сестра заслуживает духов, каких еще ни у кого не было, – духов столь же уникальных, как она сама.

Парфюмер колеблется еще секунду, но в конце концов кивает и забирает флаконы. Беатрис следует за ней к рабочему столу, наблюдая, как женщина добавляет по несколько капель каждого аромата в хрустальный флакон янтарного цвета. Сверху она прикручивает крышку с прикрепленным к ней кораллово-розовым распылителем.

– Не хотите попробовать их, прежде чем я заверну? – спрашивает она.