Лора Себастьян – Звёздная пыль в их венах (страница 35)

Виоли кивает и лишь затем понимает, что он не увидит этого в темноте.

– Да. Очевидно, твоя мать в отчаянии.

– Держу пари, моя мать имела к этому какое-то отношение, – отвечает Леопольд. – Она уже пыталась убить меня, так что вполне может пойти на убийство моих братьев.

– Это возможно, – соглашается Виоли, хотя в глубине души подозревает, что это похищение – дело рук императрицы Маргаро. Но Леопольду сейчас не нужны объяснения. Он в ярости, и она не будет мешать ему выплескивать гнев.

– Мы не можем остаться здесь на ночь, – говорит она ему. – Я слышала достаточно историй о размерах фривийских медведей, чтобы они начали преследовать меня в кошмарах. К тому же у меня такое чувство, что Дафна отправится на наши поиски, как только проснется.

– Проснется? – спрашивает Леопольд.

Виоли поднимает руку с кольцом.

– Я украла это из ее шкатулки с драгоценностями вместе с мешочком астр. У Софронии было такое же – в нем находятся снотворное и маленькая игла, чтобы уколоть человека. Она проспит до утра.

Она ждет, что Леопольд начнет причитать по поводу того, что Виоли использовала яд, но, должно быть, юноша уже начинает привыкать, поэтому не ведет и глазом.

– Куда мы пойдем? – спрашивает он вместо этого.

– В городе у нас больше всего шансов избежать внимания, – говорит она ему. – Вокруг будет много людей, и надеюсь, два путешественника со странным акцентом не будут слишком выделяться. И я украла достаточно астр, чтобы снять нам комнату в гостинице, по крайней мере, на несколько ночей.

– А потом? – спрашивает Леопольд.

Виоли прикусывает губу.

– Я не знаю, – признается она. – Но я сказала Беатрис, что буду шпионить для нее за Дафной, а для этого мне нужно быть во дворце.

Виоли и Леопольд направляются в гостиницу «Уоллфрост Инн» на окраине Элдеваля. Все это время Виоли лихорадочно соображает, придумывая план. После того как она оплачивает комнату астрами, которые украла у Дафны, они садятся ужинать в общей комнате.

– Ты хорошо говоришь по-фривийски, – говорит она ему. – Но у тебя ужасный акцент.

Леопольд выглядит слегка оскорбленным.

– Да будет тебе известно, мой фривийский наставник сказал, что я лучший ученик, который у него когда-либо был, – говорит он.

Виоли фыркает.

– Да, но ты был его будущим королем. Я уверена, он просто тебе льстил.

Леопольд хмурится, хотя и не выглядит пораженным этой идеей. Она понимает, что с тех пор, как они бежали из Темарина, он постоянно сталкивается с суровой реальностью – Леопольд ничуть не подготовлен к той жизни, в которой он никогда не должен был жить.

– Я полагаю, ты можешь лучше? – бросает он ей вызов.

Виоли ухмыляется и машет рукой официантке, заказывая еще по порции горячего сидра, который им с Леопольдом успел понравиться – в нем столько корицы, что он напоминает жидкий огонь, а это как раз то, что нужно после проведенного в снегу вечера. Официантка улыбается, и прежде чем она уходит за сидром, они с Виоли коротко беседуют о погоде.

Леопольд смотрит на нее так, словно никогда раньше не видел.

– Как ты это сделала? Ты разговаривала, как местная.

Виоли пожимает плечами.

– Я же говорила тебе, что моя мать была куртизанкой, – говорит она. – Многие девушки, что с ней работали, выросли в других странах. Раньше мне нравилось подражать тому, как они говорили.

Она на мгновение замолкает.

– Раньше я думала, что это был бы полезный навык для актрисы.

– Ты хотела играть? – спрашивает Леопольд, поднимая брови.

Виоли пожимает плечами. Теперь та, старая версия ее, стала словно чужой.

– Я была ребенком – моя актерская фаза началась после того, как только закончилась фаза желания стать принцессой, и закончилась, когда я решила стать танцовщицей. Но в шпионаже нужны те же навыки, что и в актерском мастерстве, например – уметь разговаривать без акцента.

– У тебя есть план, правда же? – спрашивает он, глядя на нее поверх края своей кружки. – Вот почему ты хочешь, чтобы я сошел за фривийца.

– Ну, во всяком случае, это поможет нам здесь вписаться. Фрив – страна затворников, они не доверяют чужакам. И если принцесса Дафна пошлет кого-нибудь на поиски темаринца, тебя будет легко найти.

Нахмурив брови, Леопольд кивает:

– Верно, – говорит он. – Ты можешь помочь мне научиться?

Возвращается официантка и передает им кружки со свежим сидром.

– Что-нибудь еще? – спрашивает она их.

Виоли секунду обдумывает свой план – может быть, это слегка безумно, но тем не менее это какой-никакой план.

– Ты, случайно, не знаешь, где мы можем купить звездную пыль?

Официантка поднимает брови.

– У сестры друга моего брата есть магазин. Сейчас он закрыт, но я могу попросить, чтобы флакон принесли к вам в комнату сегодня вечером.

Виоли роется в мешочке с астрами и, достав десять штук, передает их официантке.

– Я надеюсь, этого будет достаточно?

Официантка пересчитывает монеты и кивает.

– Я принесу флакон через несколько часов, – говорит она, прежде чем вернуться к работе.

– Звездная пыль? – спрашивает Леопольд. – Ты же понимаешь, за час и за десять астр она не достанет ничего достаточно сильного.

Виоли пожимает плечами.

– Нам и не нужна сильная магия, – говорит она. – Нужно просто изменить цвет твоих волос.

– Моих волос? – встревоженно спрашивает он, проводя по ним рукой.

– Когда Дафна проснется, то может отправить людей на поиски юноши, соответствующего твоему описанию. Нам нужно убедиться, что ты будешь сам на себя не похож, особенно если мы собираемся получить работу во дворце.

Леопольд поднимает бровь.

– Разве это не то же самое, что идти в логово львов, переодевшись кусками мяса?

– Дафна и твоя мать – единственные люди, которые могут нас узнать, а Дафна даже и не видела тебя лично. С другими волосами она, может, тебя и не узнает, хотя я не горю желанием проверять эту теорию. Если мы сможем найти работу где-нибудь вроде кухни, я смогу узнать достаточно о делах Дафны, чтобы держать Беатрис в курсе, но при этом избежать внимания.

Леопольд, кажется, на мгновение задумывается. Он смотрит на кружку с сидром, который держит в руках, и на поднимающуюся струйку пара.

– Затея все еще кажется слишком рискованной, – говорит он.

Виоли фыркает и делает еще один глоток.

– На данный момент, Леопольд, мы рискуем уже тем, что дышим.

Тем же вечером Виоли и Леопольд сидят, скрестив ноги, на двуспальной кровати, которая занимает большую часть их гостиничной комнаты. Леопольд уже соорудил себе импровизированную постель на полу рядом. Но пока они не ложатся спать, потому что нужно поработать с акцентом Леопольда.

Виоли замечает основную проблему – он говорит отрывисто, как это делают темаринцы, но у фривийцев одно слово перетекает в другое. От этой привычки трудно избавиться, но к тому времени, как около полуночи официантка появляется у их дверей с обещанным флаконом звездной пыли, его акцент становится почти сносным.

– Ты не должен говорить без необходимости, – говорит ему Виоли, когда официантка уходит. Она закрывает дверь и возвращается к кровати со звездной пылью в руке.

– Я мог бы притвориться немым, – предлагает он, но Виоли качает головой.

– Последнее, чего мы хотим, – это чтобы в ком-то из нас было нечто примечательное. Это была одна из первых вещей, которым я научилась, работая на императрицу, – как быть невидимой. И нет никого более невидимого, чем слуга.

Леопольд фыркает.

– Это неправда. Я всегда обращал внимание на слуг.