Лора Себастьян – Звёздная пыль в их венах (страница 30)

– Это ветвь Переплетенных Деревьев, – говорит она. – Переплетенные Деревья – это созвездие из двух деревьев с переплетенными ветвями – символ дружбы. Значит, эти двое связаны? Дружба и предательство?

Против собственной воли она думает о Паскале и Эмброузе – единственных друзьях, которые у нее остались в этом мире. Она не уверена, что смогла бы пережить их предательство.

– Так говорят звезды, – говорит он. – Я отмечу это в заметках. А ты продолжай искать.

Беатрис снова наклоняет голову к телескопу и ищет, какие еще созвездия сегодня проходят по небу. Ее сердце замирает в груди, потому что она вдруг замечает Одинокое Сердце. Найджелус сказал ей, это созвездие Софронии. То, с которого он снял звезду, когда она родилась. Созвездие похоже на сердце, каким его обычно рисуют, а не в своем анатомическом виде. Форма настолько простая, что Беатрис может разобрать ее без труда.

Но…

Она хмурится и приглядывается внимательнее. Что-то не так. И хотя на Ползущую Змею она никогда не обращала особого внимания, Одинокое Сердце красовалось на каминной полке все ее детство. Она знает его звезды так же точно, как линии на своей руке. И одной из них там быть не должно. Она снова крутит ручки, пытаясь увидеть, какое созвездие оказалось с ним связано, но все они расположены слишком далеко.

– В Одиноком Сердце есть еще одна звезда, – говорит она, выпрямляясь.

– Какое созвездие находится поблизости? – спрашивает Найджелус, не отрываясь от записей в блокноте.

– Никаких, – говорит Беатрис. – Просто еще одна звезда, там, внизу. Смотри.

Найджелус хмурится и жестом просит Беатрис отойти в сторону, чтобы он мог сам посмотреть в телескоп.

Беатрис замечает, как напрягается его спина, и когда он отходит от телескопа, его лицо бледно.

– Это невозможно, – говорит он. Впервые в ее жизни его голос звучит взволнованно.

– Что невозможно? – спрашивает она, чувствуя себя неуютно.

Найджелус смотрит на нее, но колеблется.

– О, просто скажи мне, – говорит она. – Я и так уже храню множество твоих секретов.

Но он лишь молча смотрит на небо, где до сих пор можно видеть Одинокое Сердце. Однако без телескопа новая звезда почти незаметна.

– Я говорил тебе, что взял звезду из Одинокого Сердца, когда родилась Софрония, – ответил он хриплым голосом. – Это та звезда, которую я выбрал. Она упала с неба более шестнадцати лет назад, и я держал ее в руках, словно тлеющий уголек.

Беатрис чувствует, как по ее спине пробегают мурашки, и она снова смотрит на небо, на созвездие Софронии. Звезды не могут снова появиться на небе – это всем известно. Как только их снимают, они исчезают навсегда. Вот почему эмпиреи должны делать это только в условиях чрезвычайной ситуации. Так почему звезды начали возвращаться на небо? Почему именно эта звезда?

Вопрос вертится на губах Беатрис, но, глядя на Найджелуса, она понимает, что он не может дать ей ответа. Найджелус, который, кажется, знает о звездах все, впервые на памяти Беатрис выглядит растерянным, и это осознание ее пугает.

Дафна

На следующий день, прогуливаясь с Зенией по Тревайльскому лесу, Дафна не может сдержать волнения. Она внимательно следит за девочкой, и на этот раз ее даже не раздражают шесть стражников, которые следуют за ними на почтительном расстоянии. После того как она не уследила за двумя детьми, кажется безумием приводить сюда еще и третьего, но Дафне нужны ответы, и она подозревает, что у Зении они есть.

Сама Зения выглядит настороженной. Пока они пробираются через лес, она продолжает бросать на Дафну косые взгляды. Ее светлые волосы заплетены в косы, свисающие по обе стороны от ее круглого веснушчатого лица, и она выглядит еще младше своих десяти лет.

Дафна прочищает горло.

– Я знаю, что ты и твоя семья сегодня возвращаетесь на север, Зения, но я надеюсь, что мы сможем расстаться друзьями, – говорит она, улыбаясь девочке. – Я хочу, чтобы ты знала, что я не виню тебя за тот случай.

– Правда? – спрашивает Зения, и ее настороженность сменяется замешательством. – Но я пыталась тебя убить!

– Да, и я бы предпочла, чтобы ты не пробовала сделать этого снова, но не думаю, что ты бы стала. Потому что на самом деле ты не собиралась меня убивать, так ведь? – спрашивает Дафна.

Она уже знает, что ее отравить велела Зении няня, которая пообещала взамен использовать звездную магию, способную воскрешать мертвых.

– Думаю, что собиралась, – тихо говорит Зения.

– Возможно, – говорит Дафна, бросая быстрый взгляд на стражников, которые их окружают, но все они слишком далеко, чтобы услышать их разговор. И все же Дафна понижает голос. – Но я думаю, ты уже тогда понимала, что это неправильно, и именно поэтому ты не последовала всем инструкциям, которые дала тебе твоя няня.

Зения сглатывает.

– Я уже рассказала своему брату все о том дне, – говорит она.

Дафна знает, что она что-то скрывает, но разговорить ее будет нелегко. Раз она не рассказала это даже своему собственному брату, то едва ли расскажет Дафне.

– Тот день для нас обеих выдался сумасшедшим, – говорит Дафна. – Я не удивлюсь, если ты что-то забыла.

– Я ничего не забыла, – огрызается Зения.

– Могу я сказать тебе то, что, как я надеюсь, может освежить твою память? – спрашивает Дафна.

Зения бросает на нее скептический взгляд, но не протестует.

– Я думаю, твоя няня велела дать мне отравленную воду только тогда, когда мы окажемся одни. Но в компании Байра и всех твоих братьев и сестер это было бы почти невозможно. Я понимаю, почему ты не стала ждать.

Долгое время Зения ничего не говорит.

– Зения, – подсказывает Дафна, протягивая руку, чтобы коснуться плеча девочки. – Ты знаешь, что в этом лесу похитили двух мальчиков, так ведь?

Зения оглядывается вокруг и быстро кивает.

– Я думаю, что те, кто причастен к этому, – это те же люди, которые передали инструкции твоей няне. Я хочу найти мальчиков прежде, чем они пострадают, но мне нужно точно знать, что тебе велели сделать.

Зения смотрит на нее еще несколько секунд.

– Это не поможет, – говорит она.

– Возможно, – отвечает Дафна.

Зения прикусывает нижнюю губу.

– Я не хочу больше попадать в неприятности, – тихо говорит она.

– Это будет нашим секретом, – обещает Дафна, хотя ни на секунду не верит, что сдержит это обещание.

Зения, кажется, все еще не уверена.

– Что, если в ответ я открою тебе свой секрет? – спрашивает Дафна. – Тогда нам придется хранить тайны друг друга.

После минутного раздумья Зения кивает.

– Ты первая, – говорит она.

Дафна не намерена раскрывать ребенку, которого она едва знает, свой настоящий секрет, но Зения явно не дура, поэтому все должно звучать правдоподобно. Она решает поделиться той информацией, которая, даже будучи раскрытой, может принести ей пользу.

– Те мальчики, которых похитили, – шепчет она. – Они принцы из Темарина.

Зения закатывает глаза.

– Это не так, – говорит она.

– Клянусь звездами, это они.

Глаза Зении теперь напоминают блюдца. После некоторых колебаний она все же решается заговорить:

– Я должна была подружиться с тобой, а потом сказать, что устала, и попросить тебя посидеть со мной, пока остальные продолжат охоту, – говорит она Дафне так тихо, что ее слова еле слышны. – Но я должна была сделать это в определенном месте, там, где ручей встречается со звездными камнями.

– Звездные камни? – спрашивает Дафна, нахмурившись. – Ты знала, что это значит?

Зения качает головой:

– Нет, но няня показала мне карту и заставила ее запомнить, – говорит она. – Закрыв глаза, я могла увидеть карту в точности, как на бумаге. Но как только мы оказались в лесу, все оказалось гораздо запутаннее.

– Я уверена, – говорит Дафна, мысли которой начинают немного путаться. – Ты все еще можешь представить ту карту? – спрашивает она.

Зения колеблется, но кивает.

Дафна останавливается посреди небольшой полянки, там, где земля в основном покрыта грязью.

– Почему бы нам не порисовать? – спрашивает она достаточно громко, чтобы ее услышали стражники. У основания дуба она находит упавшую ветку и еще одну – в нескольких футах от него. Одну из них она протягивает Зении, которая, хоть и смотрит неуверенно, берет палку и вдавливает ее острый конец в грязь.