Лора Себастьян – Замки на их костях (страница 80)

В ее голосе нет ни сожаления, ни ухмылки, в ее глазах нет жалости. Маргаро требуется секунда, чтобы вспомнить, что это ей и нравится, поэтому она и пришла сюда.

– А Темарин – мой, – мягко добавляет она. – Так же, как и Селлария с Фривом в скором времени.

– Три дочери в земле, три земли в твоих руках, – говорит Селин. – Это то, что тебе когда-то пообещали, не так ли?

Маргаро этого не отрицает. Это было первое признание, которое она сделала своей бывшей сопернице чуть более шестнадцати лет назад, когда ее живот был настолько раздут, что она не могла стоять больше минуты и походила на выброшенного на берег кита. Она действительно ненавидела беременность, но это была цена власти, поэтому она ее заплатила.

Три дочери в земле, три земли в руках. Это было то, что ей пообещал Найджелус, и одну часть он уже выполнил. Она не сомневается, что две другие быстро последуют за первой: Беатрис едва избежала смертного приговора, остается Дафна. После ранней смерти принца Киллиана Маргаро стала нетерпелива и беспокоилась, что его незаконнорожденного брата может постичь та же участь. Она надеялась, что ей удастся убить Дафну до того, как она выйдет замуж за Байра. Было бы проще не связывать ее династию с неудачным правлением Варфоломея или испорченной родословной Байра, и одно только убийство Дафны дало бы ей более чем достаточно причин для того, чтобы послать свои войска во Фрив – ее войска, а теперь и войска Темарина. Они бы быстро справились с неспокойным, бушующим Фривом.

Возможно, было глупо нанимать этих убийц – или она слишком хорошо обучила свою дочь, – но никто другой во Фриве, казалось, не стремился убить Дафну. Звезды небесные, повстанцы, на которых Маргаро изначально рассчитывала, даже прониклись к ней симпатией. Маргаро боялась, что если она будет ждать слишком долго, они могут сплотиться вокруг нее.

– Ты вырастила этих девочек, как ягнят на бойню, – голос Селин возвращает ее в настоящее.

Это обвинение – острие ножа, но удара не происходит. Он соскальзывает с Маргаро, как с гуся вода.

– Да, – просто отвечает она. – Это то, для чего ягнята и нужны. Полагаю, ты скажешь мне, что будешь молиться за их души?

Если Селин и слышит насмешку в голосе Маргаро, она этого не показывает.

– Я бы хотела, будь они людьми, – ровно отвечает она. – Я признаю, что звездная магия может творить множество волшебных вещей, но она не может создать душу.

Это удивляет Маргаро, и она откидывается назад, задумчиво глядя на женщину.

– Ты думаешь, что они не люди?

Селин на мгновение колеблется, а затем встает на ноги.

– Не забывай, что я была замужем за императором более двух десятилетий и ни разу не забеременела.

– Возможно, ты бесплодна, – отвечает Маргаро.

– Возможно, – допускает Селин. – А как же все многочисленные любовницы, которые были до тебя? Они тоже были бесплодны? Потому что он не произвел на свет ни единого бастарда. Я всегда думала, что он бесплоден.

Маргаро поджимает губы и не отвечает.

– То, что ты говоришь, – измена, – говорит она через мгновение.

– Наши разговоры всегда об изменах, не так ли? Измены, детоубийство и все твои подлые планы.

– Детоубийство значило бы, что их убила я. А я не убивала Софронию, это сделал Темарин.

– Ты подписала ей смертный приговор еще до того, как она родилась, еще до того, как она была запланирована и зачата, или, если уж на то пошло, до того, как она была сделана.

Маргаро молчит. Вместо этого она кладет руки себе на колени и задумчиво смотрит на бывшую императрицу.

– Запланирована. Ты права, император не мог иметь детей без помощи, без изрядной доли звездной магии, к которой даже у него не было доступа. Вот тут и появился Найджелус. Уверяю тебя, Селин, они люди, мои с императором дети, хотя да, возможно, в них есть и третья часть, что-то еще. Не думаю, что через несколько месяцев это будет иметь значение.

На лице Селин мелькает ряд эмоций, и Маргаро читает их одну за другой. Удивление. Ужас. Отвращение.

– Ты чудовище, – говорит Селин почти с благоговением.

Маргаро не вздрагивает от этого слова.

– Все могущественные люди – чудовища, – тихо соглашается она. – Если это цена, которую я должна заплатить, пусть будет так.

– Не ты платишь цену, – хрипло смеется Селин. – А они. Твои дочери, твоя плоть и кровь. А они даже не подозревают об этом. Они, должно быть, думают, что ты их любишь…

– Так и есть, – прерывает Маргаро резким голосом.

Селин изучает ее лицо и снова смеется.

– Они лишь средство для достижения твоей цели, и ты жертвуешь ими, их будущим, их жизнями ради своей собственной выгоды. Это не любовь.

– Я не ожидала, что ты что-нибудь знаешь о детях, Селин, – холодным голосом отвечает Маргаро.

Бывшая императрица замолкает, глядя через плечо на витражное небо.

– Почему ты здесь? – спрашивает она. – Почему ты так хочешь втянуть меня в это, рассказывая мне свои ужасные секреты, когда ты знаешь… – она замолкает, качая головой. – Потому что ты знаешь.

– Никто тебе не поверит, – отвечает Маргаро. – Ревнивая, отвергнутая жена умершего императора, изгнанная в Сестринство, чтобы освободить место для более молодой, красивой и плодородной невесты? Конечно, ты злишься и ненавидишь, конечно, ты хочешь увидеть меня на самом дне. Никто не поверит ни единому твоему слову против меня.

– Нет, – говорит Селин через секунду. – Мне грустно и горько. Ты была готова пожертвовать ради престола большим, чем я, поэтому он и достался тебе. Я не скучаю по этому титулу. Я не хочу, чтобы ты лежала на дне, Маргаро. Мне просто тебя жаль.

– Жаль? – спрашивает Маргаро, и ее губы кривятся в отвращении. – Ты меня жалеешь?

– Да. Потому что однажды, когда ты убьешь единственных трех человек, которые тебя когда-то любили, то поймешь, что сделала, и будешь сожалеть об этом до самой своей смерти. Одинокая, нелюбимая и отвергнутая. Ты получила достаточно, чтобы войти в историю. Да, это достойно похвалы, но сказка, которую ты для себя сочинила, – это трагедия.

Маргаро долго молчит.

– Я устала от наших разговоров, – наконец произносит она, снова поднимаясь на ноги.

– И все же ты вернешься, – уверена Селин. – Ты всегда это делаешь. Когда я увижу тебя в следующий раз, уверена, в земле будет еще одна твоя дочь.

Эти слова должны ранить, но Маргаро не вздрагивает.

– Дафна и Беатрис выполнят свой долг. Как и Софрония. В конце концов, их вырастила я.

Она поворачивается и идет по проходу к двери, но не успевает дойти до нее, как Селин снова заговаривает, решив оставить последнее слово за собой.

– Ты не вырастила их, Маргаро. Ты их построила. А теперь ты их похоронишь.

Об авторе

Лора Себастьян выросла в Южной Флориде и училась в Колледже искусств и дизайна Саванны. Сейчас она пишет в Лондоне, проживая со своими двумя собаками, Невиллом и Цирцеей. Лора также является автором бестселлеров New York Times: «Принцесса пепла», «Леди Дым», «Королева Искр».