Лора Себастьян – Принцесса пепла (страница 69)

Откуда-то справа раздаются голоса, они становят-ся всё громче, поэтому добежав до развилки, я тяну остановившегося было Сёрена влево.

— Этот путь заведет нас еще глубже в подземе-лья, — говорит он.

— А значит, они нас не заметят, во всяком случае, не сразу.

Выпустив руку принца, я иду, касаясь пальцами сте-ны, и пытаюсь сообразить, где мы находимся. Прош-ло столько времени с тех пор, как мы лазали здесь вместе с Блейзом, так что я могу и ошибаться, но, по-моему, мы движемся в верном направлении.

Я ловлю себя на том, что мне не хватает ощущения его руки, сжимающей мою ладонь, хотя я знаю, что Сёрен рядом. Я даже слышу его дыхание, и всё в тем-ноте кажется, будто я совершенно одна. Словно уга-дав мои мысли, юноша касается моей спины.

Мне хочется стряхнуть его руку, но желание быть с ним рядом оказывается сильнее.

— Что ты ищешь? — спрашивает он.

— Выход, — отвечаю я, продолжая ощупывать сте-ну. — Где-то здесь есть отверстие в стене, маленькое, примерно с мой мизинец. Если просунуть в него пал-ку и надавить, откроется вход в потайной туннель. Давным-давно это был путь для отступления охраны, на случай если бы здесь, внизу, вспыхнул бунт и нуж-но было бы бежать за помощью. Это было много сто-летий назад, когда астрейские королевы еще держали здесь заключенных. Я обнаружила этот проход в дет-стве, и, думаю, кайзер о нем не знает.

— Куда ведет этот туннель?

— Он заканчивается развилкой. Один коридор ве-дет в тронный зал, а другой — прямиком к западному берегу. Полагаю, недалеко от того места стоит твоя лодка. Еще по этому проходу можно было выводить людей из дворца в случае осады.

Когда напали кейловаксианцы, Ампелио умолял мою мать воспользоваться этим потайным коридо-ром, забрать меня и бежать, с тем чтобы потом стя-

нуть вокруг себя уцелевших, собраться с силами, но мама отказалась. Королевы не убегают, настаивала она. В конечном итоге побег действительно им не помог бы. Пока они спорили, кому следует взять ме-ня и бежать в туннель, кейловаксианцы захватили га-вань.

— Кто там? — раздается хриплый голос из ближай-шей к нам камеры. Человек говорит по-астрейски.

— Какая-то девчонка, — отвечает ему другой голос.

В отличие от стонавшего заключенного, эти люди явно не умирающие: говорят они хрипло, наверное, хотят пить и есть, но в целом производят впечатле-ние живых.

— Это не какая-то там девчонка, — вмешивается в разговор третий голос, на сей раз женский. — Это принцесса.

— Принцесса сидит в своей золотой клетке, — на-смешливо тянет первый заключенный, а потом спле-вывает.

Обидные слова больно царапают мой слух, но нельзя винить этих людей, долгое время всё было именно так, как они говорят.

— Королева покидает этот забытый богами город, и вам стоит поступить так же, — объявляю я по-ас-трейски, потом забираю у Сёрена ключи.

— Они же преступники, — шипит принц, хотя, уверена, заключенные всё равно его слышат.

— Как и мы, — напоминаю я ему, ощупывая связ-ку. — Какой ключ?

Несколько мгновений Сёрен колеблется, потом сдается.

— Ключ один для всех камер, вот этот. Остальные от замков на тех дверях, что отделяют тюремный блок от остального замка.

Я киваю, беру ключ и принимаюсь отпирать замок.

— Вы что, убегаете? — спрашивает мужчина из первой камеры, когда я распахиваю дверь и перехо-жу к следующей. Из всех камер так сильно разит от-хожим местом и рвотой, что у меня кружится го-лова.

— Отступаем, — огрызаюсь я, пытаясь справиться с тошнотой, открываю вторую дверь и иду дальше. — Если хотите, можете остаться здесь.

— Выходит, в союзниках у вас принкити? — вы-плевывает заключенный. Раньше я не слышала это-го слова, но, мысленно переведя составляющие его части с одного языка на другой, догадываюсь, что оно означает: «маленький желтый принц». Сёрен не знает астрейского, однако по тону говорящего до-гадывается, что его только что оскорбили, и хмурит брови.

— Сегодня — да, — отвечаю я, радуясь, что принц меня не понимает. Я открываю последнюю дверь, и трое узников опасливо выходят в коридор, словно боясь, что я просто заманиваю их в ловушку. Не могу их винить, учитывая, что рядом со мной стоит кей-ловаксианский принц.

Первый мужчина натужно, с присвистом смеется.

— Вы действительно дочь Ампелио, — изрекает он.

Очевидно, в подземелья не дошел слух о том, что я убила Ампелио. Знай узник об этом, не смеялся бы. И всё же это сравнение наполняет меня гордостью.

Человек слегка кланяется.

— Защитник Сантино, к вашим услугам, ваше ве-личество, а также Защитница Хилла и Защитник Оларик.

Два других Защитника тоже кланяются и предлага-ют свои услуги, но от удивления я их почти не слы-

шу. Надо же, живые Защитники. Я думала, что Ам-пелио был последним, а оказывается, кайзер держал в заточении троих Защитников прямо у меня под ногами. Их имена мне незнакомы, едва ли в детстве я знала этих людей.

— Приятно познакомиться, — отвечаю я и слегка склоняю голову, не в силах сдержать улыбку. — Уди-вительно, что кайзер вас не убил — очень глупо с его стороны оставлять в живых Защитников.

Хилла фыркает.

— Ах, к чему убивать, если можно нас доить, — говорит она и показывает свои руки — они все в по-резах, старых и совсем свежих. Помимо порезов на руках у женщины полно шрамов, словно у нее выре-зали куски плоти. — Можно брать кровь шесть-семь раз в день для его экспериментов, срезать кожу и от-резать пальцы. — Она демонстрирует растопырен-ную пятерню, на которой остались только мизинец, большой и указательный пальцы.

Улыбка сбегает с моих губ, к горлу снова подсту-пает тошнота, и на этот раз она вызвана вовсе не за-пахом. Сёрен знал обо всём этом, напоминаю я себе, и его молчание — лишнее тому подтверждение. Мне хочется отойти от принца, но нельзя. С моим разби-тым сердцем разберемся позже.

— Вы присоединитесь к нам? — спрашиваю я.

— Нужно торопиться, — говорит Сёрен, и я от-четливо слышу в его голосе раздражение.

— Мы будем вас только задерживать, — отвечает Оларик. Он стоит, прислонившись к стене, вероят-но, чтобы не упасть. — Зато мы можем отвлечь ваших преследователей.

— Вы же едва на ногах держитесь, — вырывается у меня.

— Если ваш мятежный принкити поделится с на-ми живыми камнями, мы определенно сумеем про-держаться, — снова фыркает Хилла. — Мне нужен камень земли, а ребятам — огненные.

Сёрен снова напрягается, поняв, что над ним сме-ются, и я касаюсь его руки, чтобы успокоить.

— Они поклялись защищать мою мать, — говорю я ему по-кейловаксиански. — А значит, и меня то-же. Эти люди хотят отдать свои жизни, чтобы по-мочь нам сбежать, но для этого им нужны живые кам-ни: один камень земли и два огненных камня. У тебя, случайно, нет таких? — спрашиваю я, отлично зная, что живые камни у принца есть. Даже сейчас я чувст-вую исходящую от них силу. Я так часто находилась рядом с живыми камнями, что перестала обращать на них внимание, и всё же я всегда их чувствую.

Сёрен вздыхает, потом берется за рукоятку меча и выковыривает из нее камень земли, воспользовав-шись силой этого самого камня. Два огненных камня он отрывает от подкладки плаща, и в полумраке они светятся, точно далекие звезды. Принц передает кам-ни заключенным, но я знаю: никакой радости по это-му поводу он не испытывает.

— Ты им веришь? — шепчет он мне на ухо.

Я никому не верю, особенно тебе.

— Да, — отвечаю я.

— Мы отвлечем солдат, — обещает мне Хилла.

Стоящий рядом с ней Оларик поднимает раскры-тую ладонь, и над ней загорается огненный шар, све-та которого хватает, чтобы осветить всех нас. Ли-ца всех троих Защитников покрыты слоем засохшей крови и грязи, но они намного моложе, чем мне по-казалось, когда я услышала их голоса — они лет на де-сять младше Ампелио. Скорее всего на момент Втор-

жения они были совсем юными, только что прош-ли обучение, и у них вся жизнь была впереди. Вряд ли они догадывались, какая жуткая судьба их ждет. Оларик смотрит на меня и слегка щурится, уголки его губ подрагивают, словно он вот-вот улыбнет-ся. Очевидно, когда-то он был красавчиком, причем знал это.

— Вы похожи на свою мать и говорите, как она, — обращается он ко мне по-астрейски. — Когда я уви-жу ее в посмертии, передам ей ваше почтение.

Мне хочется сказать ему, чтобы не болтал ерунды, что мы еще встретимся, но я этого не делаю. В сле-дующий раз мы с ними встретимся уже в посмер-тии, и надеюсь, это случится еще не скоро. Эти трое отправляются на битву, зная, что живыми из нее не выйдут.

Опять люди будут умирать из-за меня. Почему? Чем я заслужила такое?

— Спасибо, — благодарю я и, не обращая внима-ния на зловоние, подхожу и поочередно целую каж-дого Защитника в щеку. — Да хранят вас боги.

— Да здравствует королева Астреи! — хором от-вечают Защитники, после чего Оларик сжимает ку-лак, гася огненный шар, и все трое уходят в темноту.

Я стою, не в силах сдвинуться с места, слушая, как постепенно стихают их шаги. Наконец юноша обни-мает меня за талию и увлекает вперед. Какое-то вре-мя мы молчим, но, повернув за угол, Сёрен кашляет и говорит:

— Не знаю никого из людей отца, кто доброволь-но пожертвовал бы ради него жизнью. Твой народ тебя любит.

— Они меня даже не знают, — отвечаю я. Знай они, что я совершила — и пальцем бы не пошевели-

ли, чтобы мне помочь. — Однако они так любили мою мать, что готовы защищать и меня тоже.