Лора Руби – 13 дверей, за каждой волки (страница 11)

– Обещаешь?

– Да. Эй, в следующий раз возьму с собой Стеллу. Она будет петь тебе песни и рассказывать, как она прекрасна.

– Хочешь сказать, что она стала задаваться еще больше? – спросила Лоретта.

Беатрис недовольно выдохнула и уперла руки в бока.

– Из-за вас у меня будут неприятности с медсестрой Фридой!

Фрэнки встала.

– Хорошо, хорошо, я ухожу. Сестра Берт разрешила нам после ужина послушать радио, а я пропускаю.

Еще одним пунктом в длинном-длинном списке преимуществ сестры Берт перед сестрой Джорджиной было радио. Ей нравились «Святая святых», «Тень» и «Фиббер Макджи и Молли» так же сильно, как и любой девочке. Каждый вечер она включала радио, все собирались вокруг и пялились на коричневый ящик, словно из него вот-вот могли выскочить персонажи.

Фрэнки вбежала в коттедж старших девочек, ожидая услышать обычный смех, но вместо этого все были поглощены новой передачей.

– Ну и что тут за новости?.. – начала Фрэнки, но Гекль схватила ее за руку и заставила сесть.

– Тише! – шикнула она.

– А что происходит?

– Ты ничего не знаешь? – прошипела Стелла. – Они бомбят наши корабли!

– Какие корабли? Кто? Почему?

– Заткнись и слушай!

– Новости «Эн-би-си» из Нью-Йорка: сегодня президент Рузвельт сделал заявление. Японцы совершили воздушное нападение на Перл-Харбор, Гавайи! Повторяю: сегодня президент Рузвельт сделал заявление. Японцы совершили воздушное нападение на Перл-Харбор, Гавайи! Сейчас в прямом эфире состоится телефонный разговор с Гавайями.

Трансляция переключилась на другого мужчину. На линии были помехи. Тем не менее все слышали, что он запыхался и немного возбужден, а еще он так и не представился, как обычно делали дикторы.

– Гонолулу также подвергся бомбардировке и существенно пострадал. Бой продолжается почти три часа. Бомба упала в пятидесяти футах от радиобашни. Это не шутка, это настоящая война.

Сестра Берт выключила радио.

– Это же шутка, сестра? – спросила Фрэнки. – Как та передача про нападение марсиан?

Прошло несколько лет, но она помнила тот радиоспектакль про инопланетян, приземлившихся то ли в Нью-Джерси, то ли в Нью-Йорке, то ли где-то еще, и убивавших всех тепловыми лучами. Тогда все казалось настоящим: со взрывами, стрельбой и речью президента. Сестры заставили всех встать на колени и молиться несколько часов, пока кто-то не разобрался, что это не конец света, а просто шутка. Фрэнки думала, что сестра Джорджина пойдет штурмовать столицу, так она бесилась.

Теперь же сестра Берт сказала:

– Нет. Не думаю, что это шутка. – Ее и без того бледное лицо побледнело еще сильнее. Она потерла щеки. – Это значит, что мы вступили в войну.

– В войну с Японией? – спросила Гекль.

– Да. Скорее всего, еще больше парней пойдут служить.

Фрэнки подумала о Сэме, растянувшемся у ее ног на кухне, подумала о Вито в Колорадо. Вито всего шестнадцать, но что, если война затянется? Придется ли ему идти? Пошлют ли его в Японию? А Сэм? А все они?

Я подумала о своих братьях в начале Первой мировой, еще одной войны, которая, казалось, нас не коснется, никак на нас не отразится.

– Это проблема Европы, не наша, – сказал мой отец из-за газеты. – Америка превыше всего.

Все девочки разом заговорили: о братьях, об отцах, о кузенах и мальчишках «Хранителей», о том, что с ними будет и что это значит для остальных. Сестра Берт воздела руки к небу.

– Не будем сейчас решать мировые проблемы, – сказала она. – Мы все потрясены, но я уверена, что президент Рузвельт предпримет необходимые действия, и мы скоро об этом услышим.

Она встала.

– Девочки, что у вас со штопкой?

– У меня нет никакой штопки, – сказала Стелла.

– Стелла, штопка всегда есть.

– Но…

Сестра подняла руку.

– Мы должны уповать на то, что Господь позаботится о нас и нашей стране. От нас требуется сохранять веру и продолжать делать свою работу.

Девочки напоказ достали дырявые носки и чулки, но ни одна не могла сосредоточиться ни на чем, кроме радиопередачи. Они шептались о том, что все это значит, но никто не знал. Впрочем, скоро они почти забыли эту тему и начали говорить о других, обычных вещах: еде, которую хотелось бы съесть, прическах, которые хотелось бы сделать, если бы можно было. Поразительно, как что это вообще возможно – на какое-то время забыть о войне. Но ведь забываешь. Особенно когда война идет далеко, за океаном; когда у твоего брата слишком плохое зрение, чтобы идти служить, а твоя мама так этому рада, что сама печет торт, вместо того чтобы поручить это кухарке; когда темноволосый парень с блестящей впадинкой на шее стоит у твоей двери, а ты не можешь говорить, потому что волна желания подхватывает тебя, угрожая утопить.

Бенно, Бенно, Бенно, Бенно. Бе…

Но, должно быть, плохие новости застряли где-то в подсознании, как это всегда бывает с плохими новостями, потому что девочки были слишком встревожены, чтобы спать. Сестра Берт выключила все лампы, кроме одной, и поведала им историю, которую рассказывала ей в детстве в Баварии мать.

– Давным-давно, – начала сестра, – один человек лег под дерево вздремнуть. Проснулся он оттого, что его клюнул ворон с вывихнутым крылом, слетевший с дерева. Человек очень рассердился, но ворон сказал ему, что он спал пять лет! Человек оглядел себя и понял, что это правда: у него отросла густая борода до самой земли. Он спросил у ворона, чем того отблагодарить. Ворон выдернул у себя блестящее черное перо и дал человеку. «Предложи это перо своим дочерям. У той, которая его возьмет, сбудется ее желание, а вместе с ним – и мое».

Человек пришел домой и начал предлагать перо дочерям по очереди. Старшая рассмеялась. Средняя презрительно фыркнула. А младшая положила перо в карман.

Поскольку человека не было дома пять лет, его семья терпела лишения. У них не было еды и закончились вещи на продажу, от которых они получали выручку, чтобы купить продукты. Старшие дочери сердились на отца, а младшая сказала, что найдет работу. Ее сестры рассмеялись: «А что ты умеешь?»

Младшая отправилась в город и пошла работать кухаркой. Но, как и сказали ее сестры, она не умела готовить. Все ее блюда выходили сырыми либо подгорали. Главная повариха побила ее и сказала, что, если и завтрак не получится, ее отправят домой голодной. Девушка стала искать платок, чтобы вытереть слезы, и наткнулась на воронье перо. Этим пером она написала свое желание: «Хочу, чтобы на столе к завтраку появилась самая вкусная еда».

Наутро ее желание исполнилось. Стол ломился от превосходных блюд. Девушка изумилась. Когда на следующий день экономка попросила ее сшить для хозяйки несколько платьев, девушка написала названия красивых нарядов. И снова ее желание исполнилось – в шкафу хозяйки появилось полдюжины изысканных платьев.

Вскоре слава о ней разнеслась по городу. Девушка была такой мастерицей и красавицей, что многие мужчины хотели жениться на ней. Ночью к ней в комнату пробрался плотник. Она попросила его уйти, но он отказался. «Тогда закрой дверь», – сказала она. Пока он закрывал дверь, она быстро написала: «Пусть он всю ночь закрывает и открывает дверь». Ее желание исполнилось. На рассвете плотник убежал.

На следующую ночь в комнату девушки пришел охотник. Когда он наклонился, чтобы снять сапоги, она написала вороньим пером: «Пусть он всю ночь снимает и надевает сапоги». Ее желание исполнилось. На рассвете уставший охотник ушел.

На третью ночь к ней в комнату влетел ворон с вывихнутым крылом. Поскольку это была всего лишь птица, к тому же больная, девушка накормила его крошками и пожалела вывихнутое крыло. «Хочу, чтобы ворон поправился», – написала она.

Этим последним желанием она разрушила заклятие. Внезапно ворон превратился в прекрасного юношу, одетого в черный бархат.

Прекрасный юноша забрал у нее перо и написал: «Хочу, чтобы исполнилось заветное желание этой девушки». И оно исполнилось.

Сестра кивнула, сказка закончилась.

– Погодите, что же случилось? – спросила Гекль.

– Они поженились, правильно? – предположила Стелла. – Та девушка и вороний принц?

Сестра Берт хлопнула ладонями по коленям и встала.

– Может быть. Смотря какое у нее было заветное желание.

– А каким еще оно могло быть? – не унималась Стелла.

Сестра вздохнула.

– Может, кусок хорошего шоколада? Или мир во всем мире?

– Шоколад! Что это за сказка? – воскликнула Стелла.

– Сказка, которая учит думать о том, чего желать, – ответила сестра Берт, выключая последнюю лампу. – А теперь спать.

В темноте девочки размышляли о том, чего бы они хотели, если бы к ним в окно явился прекрасный вороний принц. И не все желали мира во всем мире.

Некоторое время спустя кто-то прошептал:

– А где вообще эта Бавария?

– Наверное, где-то в Огайо, – ответил другой голос.

1942 год

Сказки