Лора Рэй – Академия четырех стихий (страница 21)

— Да вы даже драться не умеете, нытики! — усмехнулся огневик.

В холле стало очень тихо, никто не вмешивался, даже Хант — все ждали, что произойдет дальше. И мы это совсем скоро узнали. После провокационных слов оппонента, водник отнял руки от лица, являя всем окровавленный и распухший нос. В следующую секунду он уже рванул с кулаками на огневика и теперь уже завязалась настоящая драка.

Хантер и Зак бросились разнимать парней, а остальные решили не вмешиваться, чтобы не добавлять спектаклю новых персонажей. Когда Хантеру прилетело кулаком от кого-то из дерущихся, я почувствовала себя виноватой, что заставила его вмешаться, потому, не особо соображая, что делаю, рванула к ним, решив, что моя помощь будет кстати.

Однако стоило мне добежать и попытаться расцепить парней, меня кто-то сильно толкнул в сторону, и я несколько метров проехала по полу, в конце ударившись головой о массивную колонну.

Рядом со мной тут же оказалась Ханна, которая, кажется, пыталась разузнать, как я себя чувствую. В глазах было мутно, похоже я сильно приложилась об эту колонну. Шум адептов, бросившихся разнимать дерущихся после того, как это попыталась сделать я, заглушал слова земляной, потому я не могла ей ответить.

Похоже, я все-таки чем-то помогла, раз после моего красивого полета на пол, другие адепты решили вмешаться.

Очень скоро спорщиков растащили в разные стороны и крепко держали, чтобы те вновь не ринулись в драку.

— Ты слышишь меня? — взволнованно спрашивала Ханна.

Неуверенно кивнула головой.

— Ты в порядке? Встать сможешь?

С помощью девушки, я поднялась на ноги и почувствовала сильное головокружение. Пришлось опереться о ту самую колонну, которая и стала причиной этого головокружения, чтобы не упасть.

— Тебе надо к лекарю, — заботливо погладила меня по волосам девушка.

— Сейчас все пройдет, не волнуйся, — слабо улыбнулась я. — Я не стану пропускать первую лекцию из-за такой глупости.

— Ты уверена?

— Да, сейчас приму пару капель живой воды и все будет в норме.

Девушка кивнула и передала мою руку подошедшему Хантеру, на котором, кстати, не было и следа от ударов. А вот я нащупала на своем затылке огромную шишку.

— Моя ты храбрая, — улыбнулся Хант. — Я отведу тебя к лекарю.

— Нет! — твердо заявила я. — Ты отведешь меня на лекцию.

По моим глазам парень прочитал, что я готова спорить с ним до конца и все равно не изменю решения. Устало выдохнув, он придержал меня за талию, направляя в сторону нужной аудитории.

— Больше не делай так, — тихо сказал он.

— Как? — недоуменно перевела на него взгляд.

— Не подвергай себя опасности ради такой ерунды. Тем более для незнакомцев. Ты дорога мне, и я не хочу, чтобы ты испытывала боль, как душевную, так и физическую.

— Как я могу не думать о других, если все они, фактически, моя забота? Закончив академию, я стану королевой и буду ответственна за каждого. Но прости, что из-за меня тебе пришлось ввязаться в драку…

— Ерунда, на мне ни царапины, а вот ты неслабо получила от той колонны, — улыбнулся парень. — А насчет твоих королевских дилемм, запомни одно — ты не должна нести ответственность за личный выбор своих подданных. Это не твоя проблема, как я и сказал в самом начале.

Может быть он и прав. Хотя, разумеется он прав, принцессы абсолютно точно не должны следить за успеваемостью адептов и их поведением.

Мы медленно продвигались в сторону аудитории и боковым зрением я выхватила хрупкую фигурку Алексис, которая, закусив губу, не отрывала от нас взгляда. Что-то мне подсказывает, что всему виной ревность. Только я никак не могла понять, правда ли я даю повод? Хантер ведь просто заботится обо мне, как о сестре. Но определенно мне не хотелось быть источником их ссор, поэтому я отстранилась от парня и заверила его, что могу идти самостоятельно.

Голова закружилась еще сильнее и сознание начало медленно ускользать. Похоже мое сотрясение было гораздо более сильным, чем я ожидала. На лекцию в тот день я так и не попала, проведя пол дня у лекаря.

Через несколько дней после посещения мной лекарской палаты, я все же попала на лекцию по стихийной магии и впечатлений у меня осталась масса.

Занятия были совсем не похожи на те, что посещали мы в континентальной академии. Для создания магических фигур из огня, нужно было использовать знаки из древнего языка, которые бесчернильным пером выводятся на ладони. Можно создать воронку из огня, которая смерчем будет сносить недругов, можно превратить воду в лаву и тому подобное — это из боевых, а еще можно делать милых зверюшек из огня, которые будут развлекать детишек.

До поступления сюда я и не знала, что мы можем нагреть воздух вокруг себя так, что все вокруг начнут задыхаться, что может дать огромное преимущество в борьбе при свете солнца.

Однако один огромный минус всего этого чуда был — все знаки, которых больше сотни, нужно было за неделю выучить наизусть и научиться писать. Со временем нам придется рисовать их на скорость.

Иногда у нас будут занятия, совмещенные с представителями других стихий, чтобы мы обучились комбинированной магии. Адепты, закончившие АЧС входят в состав элитных войск, а отряды, главным образом, формируются так, чтобы в каждой группе было хотя бы четыре разных стихийника. Отчасти для этого нас и селят в комнатах вчетвером и каждый из нас принадлежит разной стихии.

То есть, все эти годы мы привыкаем друг к другу, а после выпуска большая вероятность, что так и продолжим работать в одном отряде.

Есть отряды также по восемь стихийников и шестнадцать. И, что еще порадовало, у Академии Четырех Стихий есть военная стратегия на случай непредвиденных ситуаций, вроде восстаний пьюров, столкновения между континентами и, не дай Боги, пришествия Краха. Узнав об этом, я сразу почувствовала себя спокойнее. У них есть отработанная схема, план, что уже, на мой взгляд, пятьдесят процентов успеха.

Первое время занятия будут проходить в просторном кабинете, под наблюдением строгого, немолодого лэра Малкольма Соула. Позже профессор Соул будет открывать портал на специальный полигон для качественной отработки наших навыков.

А еще сегодня мы битый час пытались научиться самовоспламенению, однако до конца занятия ни у кого из нас так и не вышло сделать это.

— Зря только в костюме этом разгуливала, — раздосадовано фыркнула Анни Брик, однокурсница, у которой всегда «все плохо».

— Да брось ты, Анни, — попыталась подбодрить я ее, — Это лучше, чем бежать голой до общежития при положительном исходе направления магической энергии.

На нас были огнеупорные обтягивающие комбинезоны, которые наглухо застегивались у подбородка. Такие костюмы мы будем надевать на каждую миссию в будущем. Сквозь них прорывается огонь, но ткань, странным образом, оказывается целой после.

Однако в чем-то Анни была права, эти комбинезоны надевались на голое тело и повторяли каждый контур тела, поэтому то и дело мы слышали посвистывания парней и пошлые шуточки. Разумеется, они не выходили за пределы дозволенного, но все же щеки от их слов пылали. Поверх, конечно же, была надета мантия, но ветер развевал ее, открывая парням то, что они так ждали увидеть. Теперь вся академия знает, какая фигура у огневичек.

Второкурсницы успокоили нас, сказав, что в подобных костюмах и водники скоро ходить будут, поэтому нечего расстраиваться.

После занятия, хоть и было много хороших впечатлений, но и осадок неприятный присутствовал. Мне казалось, что я научилась хорошо ладить со своей стихийной магией, потому расстроилась, что та не отозвалась мне на занятии. При самовоспламенении происходит огромный выплеск энергии, который при этом еще нужно умудриться удержать, а для этого потребуется невероятная концентрация. В момент самого самовоспламенения мы становимся ближе к своей стихии и частично обращаемся в элементалей. Этой особенностью нас наделили первородные, для того, чтобы мы могли слиться с той магией, что живет внутри нас.

Профессор Соул сказал, что после первого же самовоспламенения мы начнем лучше понимать свою магию, а потому остальные разы будут гораздо удачнее.

Есть такие вещи, которые мы не можем выполнить без самовоспламенения, например, нагреть вокруг себя воздух. Только в этой своей, так сказать, форме, мы можем повелевать нужной нам температурой. Воздушники же напротив, могут остудить воздух и даже заморозить. После этого мне стало ясно, почему континент для них зимний.

— Сегодня у вас еще есть занятия? — спросила Шарлотта, которая примкнула к нам, пока мы медленно передвигались по коридору.

— Еще занятие по физической подготовке! — чуть не взвыла я.

Если в первый день нас просто отправили на легкую пробежку, то потом начался настоящий демонический кошмар! Нагрузка увеличилась раз в десять, и я возвращалась в комнату, как выжатый лимон. А занятия по физ подготовке нам ставили через день.

— О, сочувствую, — скривилась Чарли. — У нас завтра.

— У меня тоже завтра занятие, — оповестил подбежавший к нам Робин.

Водник широко улыбался, глядя на Шарлотту, а та лишь закатывала глаза. Это явление я наблюдаю уже неделю. Она явно ему нравится, и, мне кажется, он ей тоже, но Чарли все время это отрицает. Я еще не до конца научилась понимать поведение пьюров, поэтому объективной оценки дать не могу.