Лора Олеева – Я подарю тебе тьму (страница 55)
— Он хотел как лучше, — оправдываю я невольно Тиэрена.
— Как лучше? — вспыхивает Льерен. — А мне, мне что теперь делать? Ты даже не представляешь… — маг грохает кулаком по столу, и я с испугом отшатываюсь. — Прости! Не хотел тебя пугать, Астра!
— Ничего, — извиняюсь я. — И, Льер, я должна на что-то жить, как-то зарабатывать на хлеб…
— Я дам тебе столько денег, сколько потребуется, Звездочка, — быстро говорит маг.
— Это в крайнем случае, — соглашаюсь я, подавив в себе неблагоразумное желание сразу отказаться. — Я не собираюсь умирать с голода из-за того, что вы меня притащили в этот мир. Но по возможности я хочу сама себя обеспечивать. Тиэрен сказал, что я могу работать артефактором. Я выучу лестраль до конца и буду рисовать руны. Это не обсуждается, — строго говорю я, увидев, что маг было хмурится.
Льерен стучит пальцами по столу и размышляет.
— Хорошо. Будь по-твоему, Астра. Но я хотел бы контролировать твою работу. Чтобы не произошло так, как в тот раз.
Фух! Я с облегчением выдыхаю. Первый раунд мой. Радостно киваю.
— И еще!
— Что еще? — снова хмурится маг.
— Льер, сними, пожалуйста, с меня свою метку, — стараюсь я говорить твердо.
— Астра, это для твоего же блага. Ты забыла, как тебя украли, и я смог найти тебя только по ней?
— Я не щенок неразумный, — пытаюсь донести я до мага свою мысль.
— Ты на моем попечении.
— Но, может, есть и другие способы? — по глазам мага я вижу, что близка к истине. — Давай ты поставишь метку на каком-нибудь предмете. Я его могу с собой брать, когда буду уходить из дома.
— Но на теле надежней, Астра. Так я буду уверен…
— Знаешь, Льер, — говорю я, чуть волнуясь. — Когда-то давно в моем родном мире было рабство. И вот рабов иногда клеймили. Выжигали им раскаленным железом метку на теле. Чтобы все знали, что этот человек — собственность хозяина.
— Но при чем тут…
— Твоя метка не видна, Льер, но жжет не меньше, — звенящим от обиды голосом говорю я. — Сними! Я не хочу быть ничьей рабыней. Или собственностью.
У мага на лице ходят скулы, но он встает и подходит ко мне. Я запрокидываю голову. Какой же Льер все-таки большой! И когда его глаза, горящие синими кристаллами, обращаются на меня, я готова слушаться его во всем. Но сейчас мне нельзя давать слабину. Я ведь знаю, что права.
Льерен, еле касаясь, приподнимает левой рукой мое лицо за подбородок. Я вижу пламя, горящее на ладони правой руки мага. Опускаю веки, не в силах смотреть. Жар не больно опаляет мою щеку, некоторое время пощипывает, а потом кожу охватывает приятная прохлада.
— Все, — глухо говорит Льерен, отпуская меня.
Я открываю глаза, в которых стоят слезы.
— Льер! — шепчу я и обнимаю его.
— Зачем? — спрашивает с тоской Льерен.
— Ну тебе же надо восстановить магию, — объясняю я. — А спать я теперь буду внизу. Ты же понимаешь?
— Понимаю, — безжизненным голосом говорит Льерен и прижимает меня к себе.
Так мы и стоим, обнявшись, полные своей боли и тоски, которые мы не в силах ни уменьшить, ни унять, ни разделить. Может, я делаю ошибку? Тогда пусть остановит меня! Пусть скажет, что я глуплю, что не должна уходить от него. Но Льерен молчит. А через некоторое время отпускает меня. И я ухожу вниз, начиная рыдать, едва закрыв дверь кабинета мага. Как же черно кругом! Как же беспросветно черно! Мне кажется, что на небе погасла последняя звезда, что я блуждаю во тьме и уже никогда-никогда не найду из нее выхода.
Глава 49
Храм
Храм невысокий, одноэтажный. Я бы, наверное, и не обратила внимания, если бы маг, когда мы проезжали мимо, не показал на него.
Высокие деревянные двери открыты, приглашая войти. Под карнизом в три ряда вьются руны. Тиэрен объяснял мне, что жрецом храма может быть только светлый маг, и он сам восстанавливает защиту, обновляя чары. Небрежность карается смертью, ведь во время Черного тумана храм становится спасительным прибежищем для людей, не способных защитить себя от напасти.
Я осторожно переступаю высокий порог. На нем тоже защитные руны. «Чтобы никакая нечисть не могла через него проникнуть. На порог нельзя наступать, Астра! Помни об этом, когда пойдешь в храм. В остальном, никаких особых правил нет. И входить разрешено любому человеку, поклоняющемуся любым богам, уроженцу Гроста или же чужестранцу. Таков наш закон».
Ночью внутри храма, должно быть, темновато — лишь четыре неярких магических светильника горят голубым пламенем в углах. Но днем света хватает, и я с любопытством начинаю разглядывать фрески на стенах. В Гросте почти ни у кого нет картин, и наверняка люди разглядывают изображение в храме с восхищением. Манера письма напоминает мне земную православную иконопись с ее обратной перспективой и несоразмерными пропорциями людей, разве что рисунки изображают совсем, совсем иное.
— Ты что-то ищешь, дочь моя? — слышу я голос и оборачиваюсь.
Жрец одет почти как обычный человек, и только плащ с красной окантовкой по краю капюшона и подола выдает в нем служителя культа. С морщинистого лица на меня с доброй усмешкой поглядывают выцветшие от времени голубые глаза. Седые волосы длинные и заплетены в косу. Тиэрен говорил, что жрецы никогда не стригут волосы, придавая этому особое значение. Что ж, и в нашем мире в разных религиях считалось, что в человеческих волосах содержится его жизненная сила и магия. Так что ничего удивительного. Кроме того, что в это мире магия действительно есть.
— Я хотела с вами поговорить… — я мнусь, не зная, как обращаться к жрецу. Вот блин! Забыла спросить об этом моего мага.
— Ты не местная, — полувопросительно говорит жрец.
— Да, я из Залифа, — говорю я, но мужчина насмешливо улыбается.
Черт! Держу пари, что он раскусил мою ложь.
— Ты ведь невеста темного мага Астра?
Вот уж воистину «их город был мал, они слышали, как на другой стороне мешают ложечкой чай». В Агнурисе остался хоть один человек, который не знает обо мне?
— Да, и вот по этому поводу я и пришла к вам, — справившись с замешательством, говорю я. — Я хотела бы узнать по поводу бракосочетания.
— А что ты хочешь узнать?
— Я же не местная. Как у вас это происходит, когда и кто проводит.
— Церемонию провожу я, — доброжелательно отвечает мне жрец. — Обычно в храме, чтобы было поторжественней, но могу прийти и домой к брачующимся. Можно провести церемонию и в лесу. Не так важно, где магически скрепить брак людей, главное, чтобы они оба этого желали.
Я понимающе киваю.
— А вот… Дата важна?
— Нет.
— Я и правда мало что знаю о традициях Гроста, — неуверенно говорю я, — и, видимо, здесь какая-то путаница. Или я неправильно что-то поняла. Но Льерен сказал, что мы можем пожениться лишь в последний день осени.
— А-а! — внимательно смотрит на меня жрец. — В последний день осень или другого времени года скрепляют лишь браки проклятых темных магов с девушками из других миров, которых они нашли в Туманном лесу.
Я бледнею, но жрец, увидев это, мягко кладет мне руку на плечо.
— Не бойся, дочка! Я не выдаю никому тайны и страхи, с которыми люди приходят ко мне.
Я едва слышно выдыхаю с облегчением.
— Тогда… тогда нам приходить к вам в этот день?
— Нет, такой брак скрепляют лишь жрецы храма Тьмы из Туманного леса. Жрец придет в нужный день. И его искать не надо. Он сам найдет вас.
Я растерянно улыбаюсь и киваю.
— Я вижу, что ты еще хочешь о чем-то спросить меня, Астра, — проницательно говорит маг.
— Хочу. Но боюсь.
— Пойдем-ка посидим в саду, — предлагает мне мужчина.
Мы выходим в другую дверь и оказываемся в маленьком садике на задах храма. В глубине стоит дом — там, видимо, живет жрец. В саду стоят лавки и столы, уж не знаю, для чего они здесь. Для угощения нищих, как в наших монастырях?
— Люблю сидеть в этом саду, — доверительно говорит мне хозяин и усаживается на скамейку. Я следую его примеру. — Люблю смотреть за сменой времен года. Листья скоро полностью облетят. В Агнурис придут долгие холода и вьюги. И не все жители дождутся тепла и весны.
Это намек? Или просто болтовня ни о чем? Я смотрю на яблоки, висящие на самой макушке яблони: их, видимо, не смогли оттуда снять. Мне почему-то до слез жаль их: они так и останутся висеть и в мороз, и под снегом, пока не опадут однажды на мерзлую землю. Может, хоть птицы их склюют?
— Так какой у тебя вопрос? — внезапно поворачивается ко мне жрец.
— Я вас вот о чем хотела спросить, господин…