Лора Олеева – Я подарю тебе тьму (страница 48)

— Разве я запрещал тебе рисовать?

— Но лестраль мне нравится! — уже начинаю заводиться я. — Мне нравится рисовать руны. Мне нравится придумывать новые чары…

— Мало ли что тебе нравится! — резко обрывает меня маг.

— Об Астре уже прямо легенды в городе ходят, — вмешивается в наш разговор Арвета. — И какая она мастерица, и какая она выдумщица…

— Выйди вон, Арвета! — рявкает маг.

Женщина обиженно поджимает губы, гладит меня по плечу и выходит из кухни. Я хмурюсь. Такой Льерен мне совсем не нравится. С какого перепуга он вообще мной так командует? Видимо, мой горящий упрямством взгляд заставляет Льерена убавить тон.

— Астра, пойми же: это опасно. Это может быть смертельно опасно.

— Спички детям не игрушки, — бормочу я.

— Что?

— Ничего! Я не маленькая и понимаю все риски.

— И в прошлый раз понимала?

— Да, я сделала ошибку! — уже почти кричу я. — И что? Теперь до конца жизни будешь меня, как щенка, макать носом в лужу? А сам ты ошибок не делал? Мне Тиэрен рассказывал…

— Что тебе рассказывал Тиэрен?

Голос мага обманчиво тих, но от него веет такой стужей, что я сразу осекаюсь. Вот болтливый язык! И как это я могла так проговориться? Понятное же дело: то, что обсуждаем мы с Тиэреном, должно остаться в секрете от Льерена. Первое правило бобового клуба…

— Говорил, что тебя в школе наказали, когда ты первый артефакт делал, — со вздохом признаюсь я. — Только это.

Льерен вдруг бьет кулаком по столу, так что я даже подскакиваю на табуретке. Арвета испуганно заглядывает в дверь, но Льерен орет:

— Вон пошла! — и служанка снова скрывается.

— Ты что на Арвету кричишь? — возмущаюсь я, вскакивая с места. Маг тоже встает и нависает надо мной — огромный и разъяренный. Так, пора начинать его срочно успокаивать, решаю я. — И что здесь такого? Ну подумаешь, ошибся.

— Ну конечно! — горько смеется маг. — Какая ерунда! Я неудачник! Понимаешь, Астра! Неудачник — вот кто я! Особенно в сравнении с блистательным Тиэреном. Уж тот-то ошибок не делает!

— Никакой ты не неудачник! И Тиэрен совсем не про это говорил.

— Прекрати! — кричит Льерен. — И мне насрать, что он тебе внушал. Я запрещаю тебе даже приближаться к лестралю, Астра! Ты поняла?

— А вот буду! — тоже кричу я. — Кто ты мне, чтобы так командовать?

— Я твой жених! И будущий муж!

— Ха! Еще скажи, что ты мой господин, а я твоя рабыня! И на цепь посади!

— Если надо будет, и на цепь посажу! Для твоей безопасности!

— Только попробуй!

Мы оба, вне себя от гнева, кричим друг на друга. Слезы уже льются у меня из глаз, но сдаваться я не собираюсь.

— И попробую! — Льерен хватает меня за плечи и встряхивает. — Не смей даже ослушаться меня, Астра!

— А то что? Ну что? Ненавижу тебя! — кричу я. — Не смей меня трогать!

Я бью мага по рукам, стряхивая их со своих плеч. Разворачиваюсь, собираясь бежать, когда Льерен ловит меня и прижимает к себе, фиксируя руки вдоль тела.

— Идиотка! — шипит он. — Да как же ты не понимаешь, что если я потеряю и тебя, то не смогу это пережить?

— Пусти! — шиплю я и изгибаюсь, пытаясь укусить Льерена за руку.

Наконец мне это удается, и я мчусь прочь по коридору, чудом не сшибая с ног Арвету.

— Стой, Астра! Стой, я тебе говорю! — несется мне вдогонку.

Я слышу, как в коридоре служанка что-то внушает магу, а он рычит на нее, и пользуюсь форой. Напяливаю сапоги, хватаю в охапку одежду и выбегаю из дома. Мчусь по улице, не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих. Стираю с лица льющиеся слезы. Полная обиды и гнева.

Улицы Агнуриса — слабое болеутоляющее. Я нарезаю круги по городу. Брожу вдоль реки, ловлю на себе удивленные взгляд прачек, которые полощут белье в ледяной воде. В лес меня не тянет. Тиэрен предупредил, чтобы я была внимательней: лес вблизи города полон ловушек для гарраков и прочих диких зверей. Да я и сама могла бы догадаться — там ведь не просто так на деревьях были зарубки. Но я не видела ничего, кроме кальба, вот и ступила в западню.

И я шляюсь по городу. Меня многие уже узнают и здороваются. Я наталкиваюсь на мастерскую столяра. Господин Дувар немолод и лысоват. И соображает медленно, постоянно переспрашивая и уточняя детали. Я рассказываю ему свою задумку: зонтик. Он долго кряхтит, разглядывает чертеж, который я ему нарисовала углем на камне.

— Это, значит, тонкие палочки должны быть?

— Какие-нибудь легкие, чтобы женщина могла удерживать. Может, полые стебли. Есть у вас тут такие?

— Хм, подумать надо, — чешет затылок господин Дувар.

— А спицы надо еще более легкими сделать.

— Даже не знаю, госпожа Астра…

— Я знаю, что может подойти! — вдруг вмешивается в разговор сын плотника, который внимательно прислушивался к нам, сидя поблизости и вырезая ножом какой-то узор на деревянной заготовке.

— Ты еще не лезь! — буркает плотник.

— Подождите, господин Дувар! — останавливаю я плотника. — Позвольте послушать советы вашего сына.

— Ивар! — представляется парень.

Он высокий, румяный и широкоплечий. Красивый. Наверняка соседские девушки влюблены в него все без исключения.

— Тут на болотах такое растение есть, — объясняет Ивар. — Под осень его стебель совсем деревянным делается. Внутри полый и оттого легкий. Но крепкий. Если его проморить хорошенько и лаком покрыть, то прекрасная основа для вашего изобретения получится, госпожа Астра. А если внизу еще и красивую ручку приделать…

— Точно! Из фарфора! — восклицаю я.

— Или костяную!

Мы с Иваром загораемся. Перебивая друг друга, начинаем обсуждать разные варианты. Я рисую разные варианты ручек. Мои руки уже совсем черные от угля, но я не обращаю на это внимание. Отец Ивара с неодобрением и непониманием пытается следить за нашей беседой, потом машет рукой и возвращается к своему рубанку.

— Приходи ко мне домой! — предлагаю я Ивару. — Все еще раз обсудим!

— Я тогда, госпожа Астра, посмотрю разные материалы и принесу вам образцы, — охотно соглашается сын столяра. — У меня есть еще идея по поводу верхних спиц…

— Буду ждать тебя! — радуюсь я и прощаюсь с семейством столяров. Выхожу, провожаемая заинтересованным взглядом Ивара и чуть ошалелым его отца.

Мне льстит мужской интерес парня к себя. Настроение чуть улучшается. Так-то, Льерен! Не на тебе одном свет клином сошелся. Воспоминание о маге снова заставляет меня загрустить. Я ведь тосковала по нему, хотела, чтобы он ко мне вернулся, а он устроил такую мерзкую сцену не то ревности, не то рабовладения, не то мужского шовинизма. Нет уж, прогибаться я под него не буду. Я повзрослела за тот короткий срок, что живу в Холлине, и не позволю обращаться с собой как с маленькой беспомощной девочкой.

Возвращаться домой на обед мне не хочется. Я ем горячие пирожки, которые покупаю у лоточницы. Сижу долго на набережной, любуясь на текущую реку, пока холод не сгоняет меня с места. Снова кружусь по улицам. Солнце блекнет. С гор начинает ползти туман, собираясь в котле долины и надвигаясь на город. Это обычный туман, и я его не боюсь, но скоро стемнеет, и, хочу я этого или нет, мне придется вернуться домой.

Вдруг щеку обжигает, и я вскрикиваю, хватаясь за нее. Чертов Льерен! Чертова метка! Чертова магия! Грахх вас всех побери! Это он так дергает за поводок, намекая мне на мое подчиненное положение? Слезы снова выступают у меня на глазах. И вот чего он хочет этим добиться? Он что, думает, что я после этого с ним целоваться буду? Не говоря уже о чем-то большем. Обида снова клокочет в душе. Ну ладно, что же делать — из дома я не собираюсь бежать. Еле перебирая ногами, я плетусь домой.

Сумерки подкрадываются исподволь. Я забрела на противоположный конец Агнуриса, и путь назад займет теперь много времени. Дома уже смутно видны. Фонари еще только начинают зажигать. Вдруг уже знакомое чувство враждебного взгляда пронзает мне спину. Я резко оборачиваюсь и успеваю заметить фигуру человека, резко отскочившего за угол дома. За мной следят?

Подстегнутая страхом и ощущением опасности, я ускоряю шаг, а затем и вовсе начинаю бежать. Улицы города теперь кажутся бесконечными, а за каждым поворотом я ожидаю беды. Поминутно оглядываясь, тороплюсь, и вдруг налетаю на какого-то мужчину.

— Простите! — извиняюсь.

Поднимаю глаза на незнакомца, на которого наткнулась, и отшатываюсь в ужасе.

Вместо лица я вижу лишь маску тьмы, скрывающую черты. Язык присыхает у меня от страха ко рту. Мужчина взмахивает рукой, и я вижу зеленый огонь, вылетающий из нее. «Темный маг!» — успеваю я подумать, а затем сознание отлетает от меня.

Глава 44

Похищение

Я прихожу в себя в полной темноте. Нос забивает пыль, и я громко чихаю. Пытаюсь подняться и обнаруживаю, что лежу на пыльных досках в каком-то неотапливаемом помещении. Голова кружится. Вот мразь! Это он меня магически оглушил. И связал, понимаю я, подергав руками за спиной. И рот заткнул какой-то тряпкой. Ноги у меня тоже связаны, так что особо не попляшешь. Я дожидаюсь, пока не перестанет кружиться голова, и осторожно поднимаюсь на ноги. Передвигаться я могу только скачками, но после первого же спотыкаюсь обо что-то и падаю на ледяной пол, больно ударившись плечом. Мычу от боли и злости. И тут же испуганно замолкаю: вдруг привлеку похитителя?