Лора Олеева – Я подарю тебе тьму (страница 47)

— Точно! — восклицаю я. — У нас на Земле тоже такие были. Назывались болотными огоньками. За ними человек шел и попадал в трясину, где погибал.

— Кальб подстраивается под конкретного человека. Он чувствует, как зацепить сердце жертвы. Выполнив свою функцию, самоликвидируется.

— То есть он больше не будет меня преследовать?

— Этот нет, — хмурится Тиэрен.

— Мне вот интересно, кого этот зверек изображал, — задумчиво говорю я. — Если у вас такие пушистики водятся, то хочу себе одного.

— А мне вот гораздо интереснее, — замечает маг, — кто наслал на тебя кальба. Когда ты его увидела впервые?

— Кажется, через пару дней после появления в Агнурисе, — вздохнув, начинаю рассказывать я.

Маг внимательно выслушивает мой рассказ.

— У тебя есть враги, Астра, — подытоживает он, — которые хотят тебя убить.

Озноб невольно пробегает по моей спине. Как страшно! Меня действительно хотят убить?

— Но кто? — ежусь я, невольно прижимаясь плотней к Тиэрену. Маг такой сильный, и мне так спокойно и хорошо в его объятиях.

— Давай рассуждать вместе, — предлагает мужчина.

— Я согласная.

— Твоя Эминия.

— Ах! — вздыхаю я. — Может, еще кто-то из конкурентов Зоулии, Вильмы и Карпака тоже недоволен.

— Малена.

— Ох!

— Мой отец.

— Эх!

— Пока больше никто на ум не приходит. Но и так немало.

— Что верно, то верно.

— Так. Это неполный список твоих злопыхателей. А теперь надо составить другой список — кто имел доступ в наш дом, чтобы подбросить кальба.

— А как его подбрасывают?

— Приносят заговоренный предмет. Любой — булавку, пуговицу, моток ниток, да что угодно! Кальб потихоньку начинает оживать и устанавливать связь с жертвой. Пока их связь не крепнет. И тогда кальб переходит к активным действиям. Сам по себе он безвреден, но завлекает свой объект в ловушку.

— Понятно.

— Значит, нам нужно установить всех, кто имел доступ в наш дом до того момента, когда впервые ты заметила кальба.

— Тогда Эминия и другие мастера отпадают, — соображаю я. — Они тогда обо мне еще не знали.

— А кто узнал о тебе с первого же дня? — продолжает допытываться маг.

— Ваш отец…

— А значит, и мать.

— Не, ну Лилия не могла бы такое сделать, — возмущаюсь я.

— Мне бы тоже не хотелось подозревать в этом собственную мать, — со вздохом соглашается Тиэрен. — Мама… она…

— Лилия просто чудо! — горячо говорю я.

— Но, к сожалению, при расследовании надо отрешаться от чувств. А мать имеет доступ в наш дом в любое время. Ладно, я займусь этим, Астра. Не позволю никому причинить тебе вред, девочка!

Тиэрен ласково проводит пальцем по моей щеке, и я розовею от смущения.

— Как ваша магия? — интересуюсь я.

Маг щелкает пальцем, и у него на ладони загорается огонек.

— Пока достаточно. А за ночь магия должна окрепнуть окончательно, — говорит он, и я вспархиваю с колен мужчины.

Ночь с Тиэреном меня совершенно не смущает. А вот то, что меня пытаются убить, очень даже смущает. И это еще мягко сказано.

Глава 43

Завтра наступает

Я просыпаюсь оттого, что мужская рука ласкает мою грудь. В ухо проникает шепот:

— Завтра уже настало, Звездочка!

— М-м?

Меня осторожно поворачивают. В окно просачивается серый рассвет.

— Ты не рыжая! — говорит Льерен, и его глаза загораются возмущением. Маг бросает быстрый взгляд на календарь на стене и скрипит зубами.

— Привет! — шепчу я, невольно радуясь его возвращению, и глажу Льерена по щеке. — Я по тебе соскучилась.

— Что, Тиэрен плохо развлекал? — голос мужчины сочится ядом.

— Ревнуешь?

Улыбка никак не хочет сходить с моих губ.

— Еще как!

Льерен медлит. Потом обида наконец уходит из его глаз. Он целует меня, а его рука начинает пробираться мне под рубашку.

— Кто-то обещал мне, что, когда наступит завтра… — мурлычет он мне на ухо, отчего у меня становится горячо сразу во всех частях тела одновременно. Рука Льерена захватывает мою грудь, и я ахаю, не в силах сдержаться.

— Подожди! — пытаюсь я противостоять мужскому напору. — Погоди же! Я так сразу не могу!

— В смысле? — удивленно приостанавливается Льерен.

— Ну, тебя не было несколько дней. Дай мне привыкнуть к тебе. Ты понимаешь, как мне трудно переключаться между вами?

— Между нами? — холодно спрашивает маг, отстраняясь и убирая руки. — И что же я пропустил, Астра? Ты с Тиэреном?..

— Дурак! — не выдерживаю я. Вскакиваю на кровати и с размаха бью Льерена подушкой. — Ревнивый дурак!

Выпрыгиваю и бегу в ванную. Ну как так-то? Я так радовалась, а этот… этот неандерталец все испортил!

Из ванной я сразу сбегаю вниз, игнорируя сидящего за столом мага, который, не поднимая на меня глаз, хмуро читает письмо от своей безумной половины.

Арвета сияет, как начищенная медяшка, подавая на стол твороженную запеканку с земляничным вареньем и свежеиспеченные рогалики с маком. Льерен глядит мимо меня, полный гнева и раздражения. Арвета, почувствовав настроение своего любимца, замолкает и перестает радостно басить.

— Я так понимаю, Астра, — говорит маг, когда мы в молчании доедаем завтрак и переходим к чаю, — что Тиэрен все сделал по-своему?

— Что ты имеешь в виду? — как ни в чем не бывало интересуюсь я, отпиваю слишком поспешно горячего чая и едва не обжигаю себе рот.

— Я имею в виду, — чеканит Льерен, — что ты обещала мне больше не заниматься лестралем. Без моего разрешения.

— Послушай! — пока миролюбиво говорю я. — У меня тоже в жизни должны быть увлечения, занятия…