Лора Олеева – Я подарю тебе тьму (страница 45)

Тиэрен снова стоит у окна, наблюдая за колыхающимися за окном чернильными струями тумана. Я любуюсь его лицом, освещенным лампой. Огонек в плафоне бьется испуганно, стараясь не привлекать внимание тьмы, могущей поглотить его. Маг хмурится. Я испытываю к своему учителю чувство, близкое к благоговению. В детстве я была так же влюблена в учителя истории, который полгода преподавал у нас в детдоме, замещая заболевшую историчку. И мы, девчонки, были в него поголовно все влюблены и ревновали его друг к другу. Не будь Льерена… да, не будь Льерена, я бы, наверное, влюбилась в Тиэрена. Не сразу, не так быстро, но со временем бы обязательно. Я бы пробила незримую стену беспросветной грусти, которая то и дело вспыхивает в его пронзительно-голубых глазах. Но посмотрим. Что-то ждет меня в будущем, скрытом от меня пеленой тьмы.

— Твои игрушки, — осторожно и не обидно ставя ударение на втором слове, говорит маг, — хороши. Однако главная наша задача — это артефакты, защищающие от Черного тумана. Чем меньшую территорию они защищают, тем дольше будут держаться. Душу человека оберегает амулет.

— Как у вас?

— Да, — Тиэрен вытаскивает из-под рубашки амелет и демонстрирует мне его: — С ним я могу продержаться в Черном тумане несколько часов. Еще верней начертить вокруг себя обережный круг и наложить на него чары с помощью лестраля. Закольцевать руны. Тоже помогает.

— А вот Замок-на-горе… — осторожно интересуюсь я.

— Отец сильный маг, — говорит Тиэрен, — и способен защитить свой дом. Как и я. И замок, и это здание, — маг обводит рукой, — опоясывает такое количество чар, какое и не снилось простому человеку. Точно так же защищены храмы. Их, к тому же, защищают другие древние артефакты. Обычным же людям нужны обереги на дома. И за это они готовы неплохо заплатить.

— Какие обереги?

— Вот этим я и предлагаю тебе заняться незамедлительно. Завтра с утра у меня будет много работы. Да и неизвестно, что будет завтра. Ты готова изучать дальше руны?

Я понимаю мага с полуслова. Завтра вместо Тиэрена может проснуться Льерен, и тогда неизвестно, не запретит ли мне маг заниматься лестралем.

— Я согласная, — с энтузиазмом говорю я.

— Умница! — коротко хвалит меня мой учитель и наконец отходит от окна. — Тогда слушай и запоминай. Начнем с трех основных отпугивающих комбинаций рун. От Черного тумана, от гарраков и от разной нечисти. У них у всех имеется общая руна «защита». Вот она. Происходит из рисунка женщины, которая заключает в объятья ребенка. Вот эти линии раньше изображали руки матери. Потом рисунок упростился…

Тиэрен показывает, а я старательно записываю в тетрадь. Да, маг прав. Выучиться этим заклинаниям в Гросте — задача первостепенной важности. Сапоги и зонтики подождут. Я выписываю все нужные руны в тетрадь и приступаю к тренировке, а маг, используя вторую половину стола, начинает писать свое. За окном, заворачивая дома в смертельные воронки, ходит жуть, но в доме горит лампа, а рядом со мной сидит сильный темный маг и просто мой чудесный учитель Тиэрен. И мне уютно и совсем не страшно.

Сны. Они приходят волнами. Словно росток тьмы и безумия проклевывается в почве моей души, бередя ее и тревожа, проталкиваясь сквозь пелену будней. В этих снах я вижу моего мага, и взгляд голубых глаз жжет меня огнем.

Я в храме. Полустертые руны на колоннах, незнакомые и оттого пугающие. Потолок, стены, даже пол — все покрыто ими. Среди них повторяющаяся руна «остановись». Кто-то явно пытался поставить магическую преграду. Для кого? Или для чего? Мое сердце во сне стучит от нехороших предчувствий. Я снова не могу пошевелиться: мои руки что-то держит. Из тьмы выходит мой маг. Его лицо бледно. Как лилии в ночи. Как лицо утопленника, всплывающего из глубины черных вод.

— Выбора нет. Ты должен сделать это. Времени нет, — шепчет ему голос из тьмы.

Змеиный шепот отскакивает от стен, расползается по гулким туннелям, убегает куда-то далеко, рассыпаясь пылью звуков. Мое сердце — тревожный набат в ночи. Я гляжу на руку мужчины, которую он поднимает для замаха. В его руке кинжал — с чуть изогнутым лезвием, словно сама реальность пошла зигзагами, искривляя сталь. На гарде полустертые руны, которые начинают светиться зеленым, по мере того как маг заносит надо мной руку, целясь.

— Прости, Астра! — шепчет он с мукой.

Я вдруг понимаю, что он хочет сделать, и кричу…

Я с трудом выдираю себя из сна, чувствую, как вся покрыта потом. Смотрю на спящего Тиэрена. Лицо мага безмятежно. Господи, как мне надоели эти сны! Словно мое подсознание настраивает меня против единственного защитника в этом мире. Против того, кто уже завладел моим сердцем, и того, кого я искренне почитаю. Они оба дороги мне, хоть каждый и по-своему. Я пытаюсь заснуть, но сон не идет ко мне.

В окне еще темно, но уже темнотой ночи. Звезда, которая билась среди тумана, наконец свободна, и радостно сияет мне. Я осторожно выбираюсь из теплой постели, собираю одежду и босиком выхожу из спальни.

В кабинете холодно. Быстро одеваюсь и подкладываю дров в прогоревший очаг. Зябко потираю руки, зажигаю свечу и усаживаюсь за стол. Я уже не засну, тогда лучше поработаю.

Беру в руки перо и начинаю писать руны. «Смерть». Произошла из рисунка скелета. Три черточки, еще четыре, и еще пять. И снова повторить. И снова. Пока я не научусь писать эту руну в совершенстве. Моя рука рисует смерть, а память невольно подбрасывает картины моего сна. Ну почему, почему меня преследуют эти сны. Что хочет сказать мне мое подсознание? И должна ли я ему верить? Наверное, этого не знает никто.

Глава 41

Я завожу врагов

— Ты во сколько проснулась? — спрашивает меня Тиэрен, выходя утром из спальни. Он смотрит на исписанные страницы и хмурится: — Ты вообще спала? Что случилось?

— Все хорошо, — растягиваю я губы в улыбке. — Что-то просто не спалось.

— Когда приходит Черный туман, такое бывает, — успокаивается маг. И замечает: — Вот этот изгиб у руны надо делать более острым. А заклинание против Черного тумана ты хорошо натренировалась писать. Можем попробовать еще одно после завтрака.

После чего торопливо идет умываться.

Тиэрен уходит рано, и я понимаю, что у него сегодня куча дел: город и его окрестности после Черного тумана превращаются в аналог компьютерной стрелялки с зомби или оборотнями.

— Помню, когда я еще в Замке-на-горе жила, — рассказывает мне за завтраком Арвета, — у кухарки ровен перед Черным туманом курица убежала. И гарраком стала.

— А как гаррак выглядит?

— Увидишь, не ошибешься, — отрезает Арвета. — Та курица пыталась на людей нападать. В лицо кидалась, глаза пыталась выклевать. Даром что слабая птица, но такой злобной тварью стала, просто ужас. Пришлось пристрелить.

Сердце у меня сжимается от страха за моего мага. А если не курица? Если волк какой-то? Вспоминаю вчерашний вой в лесу. Жуть. Хоть бы с Тиэреном ничего не случилось!

Мою комнату почти закончили делать. Окно вставлено, пол вчера хорошенько ошкурили и покрасили какой-то морилкой. В комнате, конечно, попахивает, но мастер обещал, что все быстро высохнет. Дверь тоже новенькая. Я осторожно захожу.

В пустой комнате холодина, потому что окно приоткрыто. Но зато уже почти не пахнет. Господин Кримир обещал спустить мебель с чердака — комод и шкаф. Пусть и старые, но пока мне послужат. Новую кровать сегодня тоже обещали привезти, хотя я и не особо просила. Я же сплю теперь с Льереном, а вскоре будет наша свадьба. Но вот собственная комната с рабочим столом мне нужны.

— Могу увидеть я госпожу Астру? — слышу я женский голос из прихожей, который кажется мне знакомым.

Выглядываю и удивляюсь, но вида не подаю.

— О, госпожа Астра! — расплывается в приторной улыбке виденная мною раньше хозяйка шляпного салона.

Она ведет себя так, словно ничего и не было. Словно они не обливали меня с Маленой помоями два дня назад.

— Простите, я вас не припоминаю, — говорю я спокойно. — Мы знакомы?

— Я хозяйка шляпного салона. Эминия, — напоминает женщина и вопросительно смотрит на меня.

Арвета складывает руки на груди и ожидает продолжения банкета: я вкратце пересказала ей инцидент в магазине.

— Можешь идти, Арвета, — с намеком говорю я.

Служанка хмыкает и уходит.

— Мы можем поговорить? — продолжая растягивать лицо в льстивой гримасе, просит Эминия.

Я жестом предлагаю пройти в гостиную.

— Что вас привело ко мне? — желая поскорее покончить с неприятным мне разговором, интересуюсь я.

— Я наслышана о ваших выдающихся способностях, — поет шляпница.

Всполошилась курица, хмуро думаю я, за насест свой испугалась. Разумеется, теперь клиент потечет мимо нее в другой салон.

— Обычные способности, — сдержанно говорю я.

— Ну что вы! — всплескивает руками женщина. — Такой талант! Такой талант!

Она действительно думает, что может подкупить меня своим сладким кудахтаньем? Я лишь приподнимаю вопросительно бровь: ну и? Эминия понимает, что на лесть я не поведусь, и меняет тон с «ути-пути-деточка» на деловой.

— У меня лучший салон в Агнурисе, — говорит она. — Наше сотрудничество могло бы быть полезным нам обеим.

— Вот как?

Я даже не пытаюсь скрыть свой скепсис. Нет, дело не в злопамятности. Я отходчивая. Просто иметь дело с подругой Малены не хочу ни при каком раскладе. Эти гадюки друг друга стоят. А у меня и так в жизни хватает треволнений, чтобы еще ожидать укуса в лопатку.