Лора Олеева – Как привязать дракона, или Ниточная лавка попаданки (страница 92)
Бедная Камилла! Она предпочла умереть не в цепях, а свободной. И ее тело осталось в тени. Прочитав это, я долго сидела с письмом в руке в саду и смотрела на остывающее золото неба. В душу бились волны грусти. Да, Камилла не была моей подругой, но и врагом я ее не назвала бы. Бедная преданная своим возлюбленным ведьма! Она не нашла настоящей любви, она не смогла отомстить. Но умерла с гордо поднятой головой, решив избежать наказания драконов, которых ненавидела и презирала в душе.
— Может, это для всех и лучше, детка, — сказала тетушка Аниль. — И хватит хлюпать носом. Ее бы, пожалуй, отдали левряру. Или еще хуже того — казнили бы, и ее душа оказалась навсегда в заключении в тени. Стала бы камнем в Мосту Проклятых Душ…
О нет! Хуже этого ничего нет. Тогда пусть лучше Камилла отправится на луну или родится заново. Пусть в новой жизни она обретет счастье, которого не нашла в этой. Я верю в то, что она сможет прожить иную жизнь. И перед сном в своих наивно-детских молитвах к имени Северина я добавила еще одно имя.
В конце июня, когда ночи стали совсем прозрачными, как крылья стрекоз, а небо, полыхая теплыми углями звезд, заворачивало Зальден в бархатную обертку и шуршало таинственно в полночи, у меня начались странные видения.
Мне мерещился то чемодан. То остановка автобуса, неведомым образом занесенная в этот мир с Земли. То сложенные стопкой вещи на диване. То один раз даже привиделась похожая на авиабилет бумажка. Стоило моргнуть глазом, и видение тут же растворялось в воздухе.
В эти дни вечерами было так душно в доме, что мы с тетушкой ужинали в саду. Пока мотыльки бились в стекло лампы, тщетно пытаясь проникнуть внутрь к своей огненной смерти, мы пили чай и задушевно общались. Разумеется, чай пила я одна, а тетушка мне что-то рассказывала. Она вспоминала интересные магические случаи, свою недолгую супружескую жизнь, детство в другом мире и то, как однажды она, такая же попаданка, как я, осталась в Нуре. Делилась сплетнями обо всех соседях в округе, которых знала практически с рождения.
Вокруг грохотали сверчки, ночь тепло дышала мне в затылок. От цветущих роз лился аромат. Тетушка замолчала, задумчиво глядя на узкую лимонную корку луны.
— Это ведь вы посылали всю последнюю неделю мне видения? — спросила я, когда молчание затянулось.
И чем дольше оно тянулось, тем больше у меня натягивались струны души. Тронь неправильную, и все безвозвратно порвется, захлестнув лопнувшими струнами сердце и поранив его.
— Ты такая умница, детка, — ласково сказала старушка, улыбаясь чему-то своему. — Я и не предполагала, что боги пошлют мне такую преемницу. Ты величайшая ведьма в мире, Тина.
— Ну скажете тоже, тетушка! — зарделась я.
— Величие не в гордости и величавости, детка, а в том, чтобы прийти вовремя и сделать то, что не в состоянии сделать никто другой. А потом уйти, скромно и не попросив благодарности. А ты смогла. Ты ведь тоже не попросила взамен награду?
— Я просила, — сказала я. — У мойры. Но она не дала мне того, что мне было нужно. Но все, кажется, получилось не так уж плохо. Вернее, могло бы и получше, но могло бы похуже.
— Никогда не бывает слишком хорошо, Тина. А в погоне за идеальным, за лучшим мы можем потерять то хорошее, что у нас есть.
— Понимаю.
Я замолчала. Тишина звенела голосами сверчков. Слезы сами покатились по моим щекам. Я ведь знала, что сейчас произойдет. Пусть я не Часовщик, но ведьмы тоже умеют если не видеть, то чувствовать будущее.
— Значит, говоришь, теперь смертные вольны идти туда, куда зовет их сердце? — снова улыбнулась тетушка.
— Да.
Слова давались мне с трудом, а горло саднило от горечи. Но разве я не знала, что так будет однажды? Единственное, чего мне не хватало — это прикоснуться к руке тетушки, почувствовать живое тепло. Но ведь слишком хорошо не бывает? И надо ценить то, что есть и что было?
— Все будет хорошо, детка.
— Я знаю…
Я глотала слезы и дышала часто, стараясь не выдать свое горе. Как можно печалиться! Надо радоваться! Но я слишком привязалась к призраку, чтобы расстаться с ним.
— Так рано, — прошептала я. — Так рано, тетушка. Я не готова. Пока не готова…
— Ты готова, детка, — ласково сказала старушка, обращая на меня веселый взгляд. — И знаешь, что пришла пора.
— Я очень люблю вас, тетушка Аниль, — прошептала я.
Призрак улыбнулся и начал таять. Пока полностью не растворился в сумерках. Я посидела еще в одиночестве, задрав голову к небесам и пытаясь увидеть звезды сквозь слезы. Затем встала и начала собирать посуду со стола. Но у меня так дрожали руки, что я побоялась разбить чашку и чайник. Все же это дорогой герцогский сервиз. Жаль будет его лишиться. Я махнула рукой и решила оставить все на столе до утра.
Темный дом показался мне неуютным и чужим.
— Вот мы с тобой и осиротели, — прошептала я, входя в лавку. — Тетушка ушла навсегда. Как и обещала. Только разве я думала, что это произойдет так скоро? Хотя, когда бы она ни ушла, я бы так же не хотела ее отпускать.
Теперь мне стало труднее вести хозяйство. К счастью, нашелся человек, который с радостью поступил ко мне на службу. Линда. Блондинка с щеками, похожими на румяные яблоки. Вместо того чтобы поступить на службу к графине, где работала ее сестра Берта, девушка согласилась работать в моем доме.
— Ой да что хорошего у графини! — сказала она, хозяйским взглядом окидывая мое жилище. — То ли дело у настоящей ведьмы работать.
— Ну ты же не думаешь, что научишься колдовать? — усмехнулась я.
— Нет, конечно! Зато меня так же все бояться будут.
— А меня боятся?
— Уважают. И любят.
Мне польстили слова Берты. А работницей она оказалась просто превосходной. Работа так и кипела в ее руках. Пожалуй, в этом отношении она была и получше тетушки. Хоть и пользовалась своими двумя руками, а не магией. Через неделю после того, как Линда заступила на работу, дом начал блестеть, так она его отдраила.
— Угомонись! — смеялась я, когда девушка пыталась отрывать плинтуса, чтобы убрать мусор и за ними.
— Ничего, — пыхтела та. — Я плотника приведу. Он вам полы поменяет. Чтобы к зиме все обновить. Ну а побелить потолки я и сама смогу.
Я лишь закатила глаза от такого рвения. Но стоит ли стоять на пути у высоких хозяйственных чувств? Так что я предоставила Линде управляться в моем доме так, как она считала нужным. Просто золото, а не работница!
А у меня и другой работы хватало. Количество клиентов только росло, и старые не забывали протоптанную дорожку. Благородные невесты Зальдена после свадьбы дочери виконтессы Малтеи завалили меня заказами, даже пришлось установить очередь. Так что вечерами мне не приходилось грустить — на манекене постоянно болталось очередное роскошное свадебное платье.
Еще одна забота — исправление пакостей Нинель — тоже отнимало прилично времени. К сожалению, моя землячка успела натворить бед. Ох, зря я тогда решила, что она не оставила никакой подклад, когда ворвалась в мою лавку с обвинениями. В лавке — да, не оставила. Жаль, что я не догадалась посмотреть за дверью.
А потом началось. Ко мне пришла госпожа Марита. Она и раньше порывалась зайти ко мне, но все откладывала свой визит.
— Понимаешь, Тиночка, — неуверенно сказала она. — Я странно себя чувствую в последнее время. Злюсь на всех. Все меня раздражает. Муж не туда тарелку поставит — а я уже киплю от злости. Внук воду пролил — так бы и отшлепала хулигана. Уже все домашние от меня шарахаются. И вот я засомневалась — а нет ли на мне порчи или чего другого?
И бедная женщина подняла на меня умоляющий взгляд.
Но я же слышала что-то подобное от тетушки! Она совершенно точно мне описывала такие симптомы.
— Приходите завтра, госпожа Марита! — твердо сказала я. — Надеюсь, я буду знать завтра причину.
Коричневый гримуар оказался настоящим кладезем информации. Темной информации. И справочником, где было собрано огромное количество магических гадостей.
— Так и знала! — возмущенно прошептала я, найдя нужную мне страницу. — «Обижуха» — вот как это называется! Ну Нинель. Ну стерва!
Мне немедленно захотелось придушить гадину. Но как? Я же сама отпустила ее домой, на Землю. И даже барахло разрешила забрать. Ох как я была не права!
«
Дальше шло подробное перечисление тошнотворных ингредиентов. Господи, неужели у Нинель все это было? Фу какая мерзость! Спалить бы лавку Маврины со всем содержимым. Пока на нее навесили замок, а я еще из предосторожности и заклятие на окна и двери наложила.
Я читала описание дальнейшего колдовства и все больше тревожилась. Судя по симптомам «болезни» госпожи Мариты, где-то она подцепила обижуху. Но где? Куда бы Нинель бросила семя? Я напряженно думала, потом выскочила из лавки.
На улице уже была ночь, и редкие фонари освещали камни мостовой и мотыльков, которые летали роем в конусах света. Но мне не нужно было освещение. Напротив, я зажмурила глаза и стала теневым зрением внимательно оглядывать крыльцо лавки. Ну конечно! Она была там!