Лора Олеева – Как привязать дракона, или Ниточная лавка попаданки (страница 83)
— Вряд ли, — пожала я плечами. — А даже если и так, то кто такой придворный маг и кто невеста герцогского брата?
— Точно! — повеселела Камилла.
— Ты можешь… — немного с затруднением сказала я. — Ты можешь присылать мне известия о том, как себя чувствует Северин? То есть его светлость.
— Ну конечно, Тиночка, — лукаво улыбнувшись мне, заверила меня графиня. — Обязательно буду. Хоть ты и не захотела довериться мне.
— Я пойду, хорошо? Я безумно устала. А мне еще пешком добираться до города, — увильнула я от ответа.
— Вот приеду к тебе, и ты не отвертишься от объяснений, — погрозила мне пальцем подруга.
— Я тебе все расскажу, — пообещала я.
Теперь-то мне уже не было никакого резона что-то скрывать.
— Ну беги!
Камилла обняла меня и поцеловала в щеку. А затем я бросилась бежать прочь от замка. Мне нужно было как можно быстрее вернуться в город.
Зальден! Едва я выбежала из леса и увидела первые дома на окраине, как душа моя возликовала. Нет, Жерар сказал мне, что все вернулось, но лучше один раз увидеть глазами, чем сто раз услышать. Я ступила на мостовую города, и в моей душе заиграл целый оркестр!
Он вернулся! Мой город! С его уютными улочками и низкими домами, опененными садами. С уже выставленными за окно в подвесные ящики цветами. С коваными вывесками разных магазинчиков, трактиров и мастерских. Мне казалось — хотя нет, так и было на самом деле! — что город стал наряднее, пышнее, ухоженней и красивей. Мои глаза замечали не виденные раньше статуи и фонтаны, нарядные клумбы и скамейки на площадях. Видимо, вернулось все, что пропало задолго до того, как я попала в этот мир. Как же он был красив — мой Зальден, укутанный в солнечный свет и облитый небесной лазурью. Я шла и пожирала его глазами: откусывала по кусочку мороженое — мой вернувшийся мир! Когда я проходила через центр города, мне начали встречаться старые знакомые, и каждое приветствие, каждая улыбка, обращенная ко мне, падала самоцветным ларцом на дно моей радости, заполняя его до самого верха. Ведь это я, я смогла вернуть этот чудесный город! Должна ли я гордиться собой? А почему бы и нет? И пусть меня призвали в этот мир именно для его спасения, это не умаляло моего труда. Моего подвига! Сколько раз я была на грани смерти! Обман, подселенцы, Стехна, Жерар — все они хотели моей погибели, но я выжила! Я пронесла свою душу незагрязненной через весь этот кошмар. Огонь опалил ее, но сделал лишь тверже, лишь сильнее.
Мои ноги уже горели, когда я дошла до Кривого переулка.
— Госпожа Тина! — радостно поприветствовала меня знакомая мне женщина в розовых митенках.
Она стояла у витрины зеленной лавки и перекладывала овощи так, чтобы они выглядели позавлекательней.
— Госпожа Агата! — расплылась я в улыбке.
Ура! Зеленная лавка вернулась!
— Вам принести капусты и моркови на дом? Что-то вы давно ко мне не заглядывали. Все дела, наверное?
Это был не упрек, а доброжелательное сочувствие.
— Да, столько дел было, — развела я руками.
Женщина покосилась на кувшин, который я несла, держа за ручку, но спрашивать не стала. Кстати! Если зеленная лавка вернулась на свое прежнее место, то куда же делась чайная? А я уже так привыкла к доброму господину Неспору.
— Скажите, госпожа Агата, — осторожно поинтересовалась я, — а вы не знаете хозяина чайной лавки господина Неспора?
— Ну как же не знать? Он на Двухпрудной улице лавку держит. Знатный чай у него. А в последнее время, говорят, у него отбоя от покупателей нет. Кто-то… кажется, одна ведьма ему в этом помогла.
Тут зеленщица подмигнула мне и ласково улыбнулась. Я с облегчением рассмеялась. Все возвращалось! Все хорошее не исчезло, не умалилось. Вся моя работа не пропала втуне!
— Так послать к вам сына с овощами, госпожа Тина?
— Не надо! Я к вам скоро загляну. Люблю сама выбирать товар, — успокоила я добрую женщину и пошла домой, больше не задерживаясь ни на болтовню с соседями, ни на другие мелочи.
— Тетушка! — ликующе закричала я, запирая дверь лавки, с которой не сняла табличку «Закрыто». — У нас получилось! Мы это сделали! Вернули мир назад!
И под оханье и аханье материализовавшегося привидения я рухнула без сил в кресло в гостиной.
ГЛАВА 66. Цепочка
Как мало мы ценим нашу обыденную жизнь! Которая кажется такой неинтересной, скучной, плоской. И которая обретает волшебную глубину драгоценного кристалла, стоит нам ее лишиться.
Когда-то мне казался скучным вид из окна? Нет! Он чарующе прекрасен — вид из моей комнаты на Зальден. Особенно закат. Солнце сначала падает на крышу мясной лавки, затем пропадает в кроне высокого тополя, зажигая листву золотом, потом катится по крыше зеленной лавки, рассыпаясь по ней яркими углями, и наконец пропадает, оставляя небо гореть багрянцем легкого сожаления по еще одному отпылавшему весеннему дню.
Когда-то мне казалась обычной моя ниточная лавка? Нет! Каждая коробка, каждая катушка забросила ниточку в мое сердце, и я ласкала взглядом свое хозяйство, входя утром в лавку. Протирала с удвоенным рвением прилавок и с радостью отпирала дверь, переворачивая табличку с «закрыто» на «открыто».
А садик на задах! Он все пышнел и хорошел. Обещая роскошное цветение в середине лета и обильный урожай в его конце. Уговаривал меня то поработать за уже полюбившимся столом под яблоней, то подремать на лежанке под скосом крыши.
А мои соседи! А тетушка! Неужели я могла все это потерять безвозвратно? Но нет! Теперь я научилась ценить каждый миг обыденной жизни, и каждая мелочь теперь радовала меня, приобретя совсем иную ценность, чем раньше.
Прошло уже два дня с тех пор, как я бежала из замка Алой зари. Камилла не приезжала. Не знаю, что ей помешало навестить меня — страх перед Жераром или приказ жениха. Однако записки каждый день она исправно присылала.
— Пусть выживет! — шептала я, пряча лицо в ладонях. — Боги! Сделайте так, чтобы он выжил. Я знаю, что в этом мире вы не вмешиваетесь в дела смертных. Может, это и правильно. Но так хочется верить, что в исключительных случаях вы все же можете нам помочь!
Просыпаясь утром и засыпая ночью, я молилась, сама не зная кому и зачем. Но я не могла отказать своей душе в этой надежде, пусть она и была иллюзорной и слабой.
Днем, к счастью, у меня дел было невпроворот. Клиенты валили толпой. Жизнь в Зальдене вернулась в прежнее русло и закипела ключом. Всем от меня было что-то надо. Пример господина Неспора оказался заразительным, и ко мне уже пришло несколько торговцев, которые обещали щедро меня одарить, если я смогу повторить тот же фокус, только уже с их лавками. Ну что ж. Внесем свою магическую лепту в конкурентную борьбу предпринимательского класса.
Заезжала и госпожа Тельма. Самолично. Прикупила партию заговоренных на крепость нитей, поахала над вышивкой свадебного платья и намекнула, что свадьба дочери виконтессы Малтеи не за горами. Неплохо было бы закончить узоры в срок. Так что я рьяно принялась за шитье, чтобы порадовать невесту.
Два дня прошло в суете. Я с удовольствием погрузилась в домашние дела, наготовила себе разной вкусной еды. Даже походы за покупками приобрели совсем иное значение, чем раньше. Я выбирала чай в лавке господина Неспора и думала: «А ведь это могло исчезнуть навсегда». Я шла по городу, с улыбкой кивала знакомым статуям и домам и думала: «Какое счастье! Разве раньше я ценила все это?»
На третий день записки из замка не пришло. Днем перед клиентами я еще сдерживалась, но вечером затосковала. Как там Северин? Ему хуже? Боль снова начала терзать мое сердце. Душа рвалась к герцогу. Так хотелось сесть рядом с ним, взять его за руку, прошептать на ухо слова, которые я не успела произнести. Ведь он признался мне в любви, а я не успела. И принять его предложение руки и сердца не успела. Но бог с ним, с замужеством. Мне нужно было просто знать, что мой герцог будет жить, хоть со мной, хоть без меня. Чего бы я только не отдала, чтобы увидеть над крышами города парящего дракона, чудовище, которое так напугало меня однажды, и которое стало мне дороже всех в мире.
Я закрыла лавку и теперь металась по медленно погружающемуся в сумерки саду, не в силах унять боль и волнение. Вот что-то блеснуло в мягких лучах заходящего солнца. Я наклонилась и подняла с травы цепочку с драгоценной подвеской. Меня снова передернуло от омерзения при воспоминании о Натане и о том, как он лапал меня. Я повертела в руках украшение, вздрогнула и чуть не выронила его снова в траву. Не может быть! Я твердо помнила, что цепочку я тогда разорвала, но теперь она лежала в моей руке целехонькая. И подвеска ярко горела изумрудами. Но как же это?
— Тетушка! — воскликнула я, вбегая в дом.
— Что, детка?
Старушка оторвалась от стирки. Вернее, от руководства стиркой, поскольку палка сама по себе мешала белье в высоком железном тазу, стоящем на плите.
— Это может быть артефакт?
Я протянула украшение призраку. Цепочка поплыла по воздуху. Старушка долго исследовала загадочный предмет и цокала языком.
— Возможно. Сейчас я ощущаю лишь слабый магический отзвук. Вероятно, артефакт был зачарован, чтобы подействовать в определенный момент или при определенных обстоятельствах. А до этого таил свою магию. И сразу после этого перешел в пассивное состояние.