Лора Мориарти – Компаньонка (страница 10)
– О боже мой! – Она вскочила и чуть не врезалась в официанта, который ее отнюдь не подхватил, а наоборот – отскочил и заложил руки за спину.
Луиза от восторга аж завопила. Откинувшись на сиденье, она захлопала в ладошки:
– Кора! Я думала, вы его видите!
– Очень извиняюсь, – сказал этот другой мужчина, пытаясь выбраться из-за столика. – Очень извиняюсь, – повторил он, хотя по голосу было ясно, что ему, как и Луизе, дико смешно. Он был помоложе первого и чуть моложе Коры, скуластый, с густой белобрысой шевелюрой. – Я и не заметил…
– Я сама виновата. Сидите, пожалуйста. Сидите, – прошептала Кора.
Пока он не сядет, и ей не сесть. Шея горела. Мужчина повиновался, и Кора примостилась рядом. Тот вежливо улыбнулся ей, но затем перевел взгляд на Луизу.
– Вы меня простите, что я без вас пошла, – Луиза коснулась Кориной руки. – Есть захотелось, а вы так сладко спали, не хотелось будить. Хорошо подремали?
– Да. Спасибо. – Кора наклонила голову, прикрыв лицо полями шляпы, и строго глянула на Луизу. Та улыбнулась и отрезала себе кусок курицы.
– Я пришла, а везде занято, и эти милые люди пригласили меня за свой столик. Кора, это мистер Росс, а это его племянник, тоже мистер Росс. Правда, здорово? – Она всадила в курицу вилку. – Вдвое проще запомнить.
– Можно Джо, – сказал старший, приветливо кивая.
– А я Норман, – сказал младший.
– Миссис Карлайл, – сухо улыбнулась Кора. Хоть вентилятор и крутился усердно, сигарный дым ел ей глаза. Официант поставил перед ней стакан воды и положил меню. Кора, слегка закашлявшись, попросила лимонада.
– Хотите есть? – Луиза показала вилкой на свою тарелку, где оставалось больше половины куриной грудки да в придачу еще одна совершенно нетронутая. – Курица вкусная, но порции просто гигантские. Давайте я с вами поделюсь? Мне не осилить.
Мясо на вид и впрямь вкусное, и поджарено так, как Кора любит. И несмотря на сигарный дым в воздухе, несмотря даже на жару, Кора проголодалась. Если доесть за девочкой, обе они быстрее выйдут из-за стола. Мужчины уже поели: тарелки унесли, льняные салфетки лежат рядом скомканные.
Кора глянула на Луизу:
– Спасибо. Да, порция великовата, надо было заказать что-нибудь из детского меню. Ты им сказала, что тебе всего пятнадцать?
Луиза сощурилась. Теперь улыбнулась Кора и переложила часть курицы в свою тарелку. А вот и булочки, заметила она и взяла одну из корзинки. Надо знать меру: в этом корсете она могла есть лишь понемногу.
Старший мужчина отодвинулся от Луизиного плеча и скрестил руки, через стол глядя на Кору. Кажется, взглядом просил прощения.
– Миссис Карлайл, – дружелюбно сказал он, – вы тоже из Уичиты?
Она кивнула. Пришел официант с ее лимонадом, увидел у нее на тарелке приемного цыпленка и с легкой презрительной усмешкой забрал меню.
Луиза наклонилась через стол:
– Эти двое – пожарные из Уичиты. Правда, интересно? Все любят пожарных. А мы с ними за одним столиком сидим.
Кора нахмурилась. Она приняла их за коммивояжеров или представителей какого-нибудь грубого, вульгарного занятия. С людьми, которые постоянно рискуют жизнью, спасая несчастных из горящих зданий, труднее общаться сухо и сдержанно. Однако пожарные они или нет, но манерами явно не блещут. На левой руке у того, что постарше, – который только что убрал руку от плеча Луизы – блеснуло обручальное кольцо.
– Едем в Чикаго. В пожарную школу. – Он затушил сигару в серебряной пепельнице.
– Пожарная школа? – Кора отпила лимонада (замечательного, не слишком сладкого и на удивление холодного). – Не знала, что такая есть.
– А как же. Нам нужно много чего знать. Не то что схватили шланги и поехали. Всему надо учиться – про строительные материалы, про химию. Новые инструменты, новые методы. – Он улыбнулся Коре: – Давно живете в Уичите?
– С тех пор как замуж вышла.
– А сами откуда?
– Из Макферсона.
– Вот это да! – Он кивнул на племянника: – Мы с его отцом тоже из Макферсона! Я вас, конечно, постарше буду… А ваша девичья фамилия как?
– Кауфман.
Он покачал головой, всматриваясь в ее лицо.
– Мы жили не в самом городе. На ферме.
– А, так вы деревенская девчонка. – Он улыбнулся ей как-то уж чересчур фамильярно. Луиза посмотрела на Кору и выгнула брови.
Кора, пережевывая курицу, подняла палец и, даже проглотив, не спешила улыбаться в ответ.
– Давно уже не деревенская. Мы с мужем много лет живем в Уичите. – Ухватилась за Алана, и сразу стало легче.
– А ваша семья так и живет в Макферсоне?
– Нет. Мы жили втроем – я и родители. Они умерли, уже давно.
– Ясно. – Он скользнул взглядом по ее лицу. – Так мне ваша юная спутница доложила, что вы направляетесь в Нью-Йорк. – Дядюшка выпустил колечко дыма. – Я там бывал несколько раз. Вот это я понимаю, настоящий город! Две женщины в Нью-Йорке, одни… Мне за вас даже тревожно. Вам там приходилось бывать?
Кора покачала головой. Ей не нравился его тон. «Две женщины, одни». Хорошо, что эти пожарные выходят в Чикаго. Кора стала есть быстрей.
– Там нравы довольно жесткие, – продолжал он, – особенно сейчас. В Канзасе уже привыкли к сухому закону, а в Нью-Йорке еще только привыкают. – Он недовольно покосился на стакан с водой. – Переборщили, я считаю, с этой борьбой за трезвость. Нью-Йорк с запретами долго мириться не будет.
– Ну и хорошо, – сказала Луиза – локоть на столе, подбородок на ладони. – Дурацкий закон!
– Совершенно с вами согласен, – вступил племянник, ерзая и пытаясь обратить на себя Луизин взгляд. Сам он не мог отвести от нее глаз и на секунду.
– Это потому, что вы не знаете ничего другого. – Кора промокнула губы салфеткой и тоже посмотрела на Луизу. – Знаю, сейчас среди молодых модно считать, что будет очень весело, если легализовать алкоголь. Но вы, друзья, выросли в сухом штате. Вы не видели необузданного злоупотребления. Когда мужчины пропивают все деньги, забывают о семьях, о детях. – И она глянула на старшего. – Полагаю, в Нью-Йорке немало замужних дам были бы счастливы жить так, как годами живут жены в Канзасе.
Луиза усмехнулась:
– Если только сами выпить не любят.
Племянничек, рассмеявшись, закивал, но опять не удостоился ее взгляда.
Дядюшка задумчиво посмотрел на Кору и выпустил еще пару колечек.
– Простите, – возразил он вежливо, – но вы сказали, что выросли в Канзасе, а там уже сорок лет сухой закон. Вы слишком молоды, чтобы помнить, как оно было. – И пожал плечами: – А может, беды, о которых вы вспоминаете, просто доказывают, что никаким законам не отвратить людей от выпивки.
Луиза улыбнулась и толкнула его локтем – мол, очко в нашу пользу.
– Нет, – невозмутимо ответила Кора. – Я совсем не о том. Я не помню, но женщины постарше помнят. В детстве я слышала речи Кэрри Нэйшн[12]. Если
Старший поднял стакан с водой:
– А теперь мы все за них страдаем.
– Альтернативы нет. – Кора отложила нож и вилку и кивком подозвала официанта. Она съела, сколько позволял корсет, – теперь до ужина продержится. – Давайте останемся каждый при своем мнении.
– Так выпьем за это! – провозгласил дядюшка, подмигнул и хлопнул себя по лбу. – Ах черт, нельзя же.
Луиза чокнулась стаканом с дядюшкой:
– Можно, только осторожно.
Кора положила салфетку на стол.
– Луиза, мы поели. Джентльмены, приятно было познакомиться. Мы должны вернуться на свои места. – Она встала и расстегнула сумочку.
– Нет-нет-нет, – замахал рукой дядюшка. – Пожалуйста, даже и не думайте! Мы девушку сами пригласили… И с вами тоже было очень приятно.
– Спасибо, но я настаиваю. – Она положила на стол доллар и пригвоздила его взглядом: он должен понять, что спорить бессмысленно. Хватит уже улыбаться, думала она. Старые враги: пьющий мужчина и голосующая женщина. Не нужно мне твоих улыбок.
– Спасибо за предложение, – сказала Луиза. Она встала, посмотрела наконец на племянника и улыбнулась дядюшке. Кора пропустила Луизу вперед и, дождавшись, когда ее высокие каблучки зацокают прочь по проходу, повернулась к мужчинам, вскользь попрощалась и последовала за Луизой.
Коре не терпелось взяться за Луизино воспитание. Но сначала надо попросить ее достать «Век невинности» – если он, конечно, еще там.
– Спина болит, – пояснила она. Обе еще стояли в проходе.
Девочка покосилась на нее скептически: