Лора Локингтон – Рождественский пирог (страница 3)

Конечно, в наше время в обществе нет места таким странным и эксцентричным существам, как незамужние женщины. Безусловно, это простительно, если ты живешь только ради работы или если ты убежденная лесбиянка. Но гетеросексуальная, в меру привлекательная женщина, добровольно отказывающаяся от постоянных отношений с мужчиной, обречена стать жертвой гнусных сплетен. Что с ней? Может, в молодости кто-то разбил ей сердце? Или у нее тайный роман с женатым мужиком? Может, она не совсем нормальная? Подружившись с Дэйви, мы создали клуб «нормальных, хоть и неженатых людей» и восстали против общественного мнения, воспринимавшего нам подобных как ошибку природы.

— Поппи…

— Ой, извини, я опять задумалась. Как по-твоему, люди не считают меня монашкой или отшельницей?

— Что?

— Неважно. Забудь. А то ты на весь вечер заведешь шарманку.

— Слушай, мне вот что в голову пришло. Я тебя там сведу с каким-нибудь симпатичным корнуоллским рыбаком. Да не смотри ты так, знаешь ведь, что шучу. Так, давай-ка расплатимся и поймаем тебе такси.

Я стала было возражать, что такси мне не по карману, но Дэйви настоял, что заплатит сам, так как в автобусе Джики наверняка замерзнет до смерти.

По дороге домой мы остановились у нашего магазина, и Дэйви принес шикарный иллюстрированный справочник по обезьянам Латинской Америки, потом мы затормозили у ярко освещенного лотка зеленщика с сотнями сваленных у тротуара уцененных елок, и Дэйви купил для Джики виноград и бананы. Он даже помог мне подняться по лестнице и на прощанье чмокнул в щечку.

— Поппи, не переживай. Тебе будет весело. Увидимся завтра в магазине, — прокричал он, сбегая по ступеням к ожидавшему его такси.

В ответ я крикнула «спасибо за ужин» и захлопнула дверь. Потом наклонилась, чтобы выпустить Джики из клетки, — он тут же забрался мне на плечи и запустил лапы в мою шевелюру. Наверное, вшей ищет, подумала я, искренне понадеявшись, что ничего подобного он там не найдет.

В тот поздний вечер я забралась в кровать с кружкой какао, плиткой шоколада, куском лимонного кекса и обезьяной, которая упорно пыталась оккупировать мою подушку. Я слегка сбрызнула Джики духами, и он стал пахнуть намного приятнее. Конечно, обезьян вряд ли принято поливать духами, но если уж мне предстоит делить с ней постель, хотелось, чтобы она не столь сильно отдавала… обезьяной. Я пролистала справочник в надежде отыскать описание Джики. То, что там было написано, меня слегка озадачило. Как оказалось, обезьяны считаются весьма агрессивными животными и запросто могут проявить свой гнусный нрав. Я нервно покосилась на Джики. Свернувшись калачиком на моем животе, он мирно спал. Вид у него был совсем не опасный, а, наоборот, очень трогательный.

Я просмотрела все фотографии, но так и не поняла, к какому же виду он относится. Может, Джики помесь? У обезьян ведь бывают помеси? Меня вопрос о помесях всегда ставил в тупик, я ни в жизнь не смогла бы сказать, чем отличаются осел, ишак и мул. Ну, вроде, если скрестить одного с другим, то получится третий, но размножаться он не сможет. Хм, в этом что-то есть. Не иначе как Всевышнему тоже присуще чувство юмора, и он иногда придумывает такие вот шутки от скуки.

Джики широко зевнул и довольно заурчал. Еще я прочитала, что обезьяны — животные общественные и им необходимо найти свое место в социальной иерархии племени. Что они питаются насекомыми и растениями и вообще ведут очень здоровый образ жизни. Я снова взглянула на Джики. Бог его знает, что он любит, придется поверить на слово специалистам.

Последние несколько предпраздничных дней пролетели, как один, и у нас с Троллем не было времени потворствовать капризам Джики. Я прятала его в корзинке в подсобке магазина, надеясь, что он будет прилично себя вести. Разумеется, надеялась я напрасно. Совершенно напрасно.

Дэйви оказался верен своему слову и оставил мне не только билет на поезд, но еще и целый ворох купюр с запиской, чтобы я купила себе вечернее платье (но только не в лавке на Оксфорд-стрит) и привела в порядок прическу (тот же комментарий).

Вот тут меня охватила паника. Какое конкретно вечернее платье? Что конкретно сделать с прической? И почему я не могу зайти в магазин и парикмахерскую на Оксфорд-стрит? Ну ладно, ладно. Ответ на этот вопрос я, в общем, знала, но легче мне от этого не становилось.

В конце концов я набралась храбрости и решила спросить совета у Джесси. Ее дорогой и изысканный цветочный салон расположен рядом с магазином Дэйви. Джесси — высокая и угловатая дама с прямыми каштановыми волосами. Я слегка робела в ее присутствии, но понимала, что если тебе необходим совет в области моды, то нужно обратиться к достаточно стильному человеку, а уж Джесси была стильнее некуда.

В ее салоне царила суета и, как обычно, витали божественные ароматы. Я изложила ей свою проблему, пока она проворно скручивала модерновый рождественский венок из беленых прутьев и серовато-зеленого мха. У Джесси загорелись глаза, и она спросила, сколько денег оставил мне Дэйви. Когда я назвала сумму, она одобрительно присвистнула.

— Какой он все-таки душка. За эти деньги мы быстро сделаем из тебя конфетку — и глазом моргнуть не успеешь.

Конфетку? Конфетку? Я понятия не имела, что бы это могло значить, но слово мне не понравилось. К тому же я очень надеялась, что мы не потратим все оставленные Дэйви деньги на мою трансформацию.

Джесси метнулась к зазвонившему телефону, бросив мне:

— Не волнуйся, заскочу в пять. Попроси Тролля закрыть лавку, и мы двинем по магазинам.

Я угрюмо кивнула и вдруг поймала в зеркале свое отражение. На меня смотрела маленькая шатенка с нервным лицом. Я глубоко вздохнула и постаралась набраться уверенности перед походом по магазинам. Потом снова взглянула в зеркало и поняла, что можно не стараться. Ну разве что чашка горячего чая с Троллем и половинка банана в компании Джики прибавят мне хоть чуточку храбрости.

Глава вторая

Поезд тронулся, а место рядом со мной до сих пор оставалось свободным, несмотря на то что приближался сочельник и вагон был полон. Я запихнула корзину с Джики как можно дальше от прохода.

Девушка из обезьяньего питомника, с которой я беседовала по телефону, показалась мне очень дружелюбной и, когда я высказала свои сомнения по поводу способности Джики питаться как все нормальные обезьяны, проявила полное понимание. Однажды Джики, увидев ночную бабочку, бьющуюся в стекло абажура настольной лампы, так испугался, что спрятался под одеяло и завизжал от ужаса. Чтобы успокоить бедное животное, мне пришлось отдать ему мороженое из своих запасов. Услышав это, обезьянья специалистка рассмеялась и пообещала, что не пройдет и недели, как Джики будет есть все ползающее и летающее в его поле зрения.

Я взглянула на багажную полку и подумала, что же делать, если Дэйви не встретит меня на станции, — такую кучу багажа мне одной утащить не под силу.

В тот день, когда мы с Джесси договорились идти за покупками, Тролль согласилась сама запереть магазин и присмотреть за Джики, так что уже в пять часов я стояла под дверью цветочного салона, сжимая в руках нехилую пачку купюр, оставленную мне Дэйви.

Ровно в пять выпорхнула Джесси и тут же запихала меня в такси. Не успела я и глазом моргнуть, как оказалась в модном парикмахерском салоне в Сохо, до смерти перепуганная. Лысый стилист по имени Рассел, в кожаных штанишках и обтягивающей майке, приветствовал Джесси дружеским поцелуем и восхищенными воплями. После этого они долго обменивались комплиментами, а я тряслась от страха.

С меня стянули пальто, облачили в черную блестящую пелерину и усадили в старомодное (весьма неудобное) кресло, которое вызывало очень неприятные ассоциации с кабинетом гинеколога. Меня не переставала мучить мысль, что кресло сейчас опрокинется и явит миру мое бельишко.

— Ну, Рассел, что скажешь? — спросила Джесси, когда они наконец прекратили обниматься и чмокаться.

Оба внимательно изучили мое отражение в зеркале, а я собралась с силами и предложила слегка подровнять волосы. Зря старалась — если бы я молчала, эффект был бы такой же.

— Радикально! Несомненно. Совершенно новый цвет и радикально, радикально, ра-ди-каль-но, — пропел Рассел и щелкнул ножницами.

— Насколько радикально? — пропищала я.

Джесси зловеще рассмеялась и велела мне ни о чем не волноваться:

— Рассел — гений. Так что расслабься и получай удовольствие.

Ха, подумала я. Да я лучше соглашусь зуб удалить. Тем не менее я безропотно позволила отдать себя на заклание колористу.

— А еще надо успеть по магазинам! — радовалась Джесси. — Значит, так. Щедрый Дэйви оставил тебе кучу деньжищ, и я предлагаю составить небольшой гардероб, в который войдет и вечернее платье, а не бухать все на одну вещь, которую ты вряд ли наденешь дважды. Что скажешь?

— Ну… м-м-м…

— Вот и славно. Тогда я отправляюсь на поиски одежды и оставляю тебя тут. Ты какой размер носишь? А обувь? Хорошо. А в каком состоянии твое белье? Ох, и я надеюсь, ты не слишком привязана к образу библиотекарши-замухрышки? Потому что я уверена: мы можем найти тебе амплуа и получше.

Большая часть посетителей парикмахерской рассматривала меня с нескрываемым интересом, и я буквально пылала от стыда.

— Джесси, ты не могла бы говорить еще громче? — пробормотала я.