Лора Лей – Путешествие в Древний Китай (страница 73)

Ма Тао часто упоминал о защите Ниу, ее проницательности, уме, способностях и знаниях. Бай Юн снова ревновал, но и гордился сестрой.

— Знаешь, Юн-геге, — Тао давно не общался с господином официально, отвык, наверное, — тебе несказанно повезло с сестрой. Она действительно великолепна! Ты бы видел, как на нее смотрели мужчины везде, где бы мы ни останавливались! Она всегда ходила в мужской одежде, и называли мы ее «господин», но все равно мужские взгляды привлекала. Правда, нигде, кроме Бенгалии, ничего такого — он выразительно повел головой — не было. Даже намека. Мы с Гаем поначалу очень следили за ней, боялись, но, как видишь, облажался только я и то, в самом конце. Хотя, глядя на близнецов, думаю, все к лучшему. Теперь она сама себе хозяйка. Вдова, что с неё взять? Захочет, возьмет мужа, не захочет — любовника найдет… Ты ей не мешай в этом — вдруг затронул пикантную тему «товарищ по оружию».

— Женщине нужен мужик — для здоровья, мне Исмаил-ага, лекарь, у которого мы жили в Бухаре, по секрету сказал. Хороший старик был, добрый и правильный. Он нас учил арабскому, Ниу — еще и фарси, и медицинским навыкам, и книги подарил редчайшие. А еще, представляешь, он заставил ее носить платья, краситься и готовить! — Ма Тао заржал было, но мгновенно заткнулся под взглядами собеседников.

— Твоя сестра всегда вкусно готовит! Причем, из всего! А рецептов она насобирала, ужас! Сяо Юн, я так рад, что однажды на рынке нас купил надменный молодой господин Бай. Спасибо вам, многоуважаемые сестра и брат Бай, что вы появились в жизни семьи Ма и перевернули ее. Когда я стану знаменитым моряком и куплю свой корабль, я назову его «Ниу» в честь твоей сестры, моей феи удачи — говоривший сложил перед собой руки в жесте клятвы, и было понятно, что он по — настоящему серьезен.

Бай Юн слушал степенного (в этот момент, конечно) Ма Тао и обещал себе выполнить его совет. Сестру он и не собирался ограничивать, но забота другого человека о ней была ему приятна.

После отъезда Ма Тао в домике у моря наступила полная гармонии семейная жизнь. Тренировки и занятия с близнецами, которые росли не по дням, а по часам, долгие беседы и переписка книг, помощь Ниу в переводах, обсуждения техник и ремесел, о которых она рассказывала, планирование опытов по выращиванию привезенных кофе, оливок и других растений, чьи семена сестра собирала всю дорогу. Выживут они или нет, Ниу не знала, но попытаться стоило.

Многое молодого Бая удивляло, пугало, смешило. Он был безмятежен и беспечален в эти месяцы, когда сестра принадлежала только ему и племянникам. Работы в будущем Ниу предполагала непочатый край, но пока они оба наслаждались общением и покоем в домике у южного моря.

И эта идиллия была нарушена внезапным приездом в Фучжоу не выдержавшего ожидания Чжао Ливея, да не одного, а в компании денди Фан Юйшенга! Брат и сестра остолбенели, когда на пороге их арендованного дома возникли две высоких мужских фигуры, и возмущенный Чжао Ливей громогласно заявил:

— Бай Юн, я от тебя такого не ожидал! И от тебя, Бай Ниу, тоже! Почему вы такие бессердечные, а? Я так соскучилсяааа! — заорал взрослый мужик и бросился обнимать замершую в шоке Ниу. — Партнер, наконец-то ты вернулась!

Фан-гунцзы молча наблюдал за неприличной сценой, не торопясь подходить ближе. Бай Юн напрягся:

— Господин Фан, а Вы тут какими судьбами? Путь неблизкий, чтобы просто пройтись. Объяснитесь.

Фан Юйшенг несколько высокомерно хмыкнул и ответил неприветливому юнцу:

— Господин Бай, а поверить, что я тоже скучал по Вашей сестре, Вы не можете? — Бай Юн отрицательно замотал головой. — Зря! Я действительно ждал Вашу сестру, потому что влюбился давно, еще тогда, когда она выдавала себя за мужчину. Представьте, что мне пришлось тогда пережить! Спасибо Чжао, проговорился как-то, будучи пьяным и расстроенным из-за ее исчезновения, что она — девушка… А я был даже готов сменить … кхм… предпочтения. Так что, дорогой деверь, я теперь буду ухаживать за Ниу-гунян и добьюсь её. И ничто, и никто меня не остановит, даже не надейтесь! — запальчиво закончил свое выступление Фан Юйшенг.

Бай Юн оторопел от откровений чуть ли ни первого холостяка города.

— А Вы разве не помолвлены, господин Фан? — спросил он самопровозглашенного кандидата на руку и сердце Ниу.

— Ах, уважаемый господин Бай, Вы не следите за сплетнями, что, в общем-то, понятно. Занятые люди — они такие. Моя невеста — процедил он сквозь зубы — слишком торопилась замуж, все равно за кого, лишь бы был богат и знатен, поэтому предпочла другого, к обоюдному удовольствию. Семье, правда, не понравилось, но я — второй сын, мне простили скандал.

— И Вы готовы пережить еще один? — решился Бай Юн. — Моя сестра не будет наложницей! А жениться на вдове с двумя детьми Вы вряд ли рискнете! — припечатал Юн и пошел разнимать компаньонов, сидящих в обнимку на садовой скамье. — Сестра, пора кормить близнецов!

Немая сцена после этих слов пролила бальзам на растревоженную душу Бай Юна. Ниу рассмеялась, подмигнула ошеломленным гостям и исчезла вслед за братом в доме, предоставив им самим справляться с новостью.

— Это что такое? Шенг-геге, что разозлило Юна? И какие близнецы? Она купила рабов?

Фан Юйшенг, огорошенный сказанным, нахмурился, переваривая информацию, а потом разразился веселым смехом:

— Баи неподражаемы! Сестра исчезла на пять лет, братья из-за этого рассорились, а она вернулась вдовой и с детьми! Нет, эта женщина не может быть обычной домашней курочкой. Чжао Ливей, я не отступлюсь! Я не могу ее отпустить, особенно теперь, когда самурая нет, а она здесь!

Владелец «Ханьфу-мэна» ничего не понимал! Ситуация с возвращением беглянки принимала невероятный оборот, и это было так интригующе! Не зря он проделал путь сюда! Ниу его не разочаровала, как всегда. Как жаль, что Хироюки судьба не отмерила положенное счастье..

— Пойдем разбираться, дружище! Чувствую, нас ждет потрясающая история! — радостно заявил Чжао Ливей, и гости, посмеиваясь, направились в дом, откуда доносились плач младенцев и воркование нянек в лице их дяди и матери.

Глава 2

Фан Юйшенг не был плейбоем в прямом смысле, скорее, старательно поддерживал такой образ в семье и вовне, чтобы не конкурировать со старшим братом. Традиции предпочтения первого сына всем остальным детям клана была воспринята мальчиком как возможность жить по своим правилам, не сильно заботясь о семейных делах.

Будучи вторым молодым господином, он занимался выделенными ему отцом несколькими магазинами и преуспевал, обладая предпринимательской жилкой, нюхом на моду и многочисленными связями в аристократических кругах Шаосина. Умный, образованный и красивый, он легко ладил с людьми, не был склонен к чрезмерным роскошествам и непотребствам, держался немного надменно, добавляя себе очки за такую отстраненность, воспринимаемую остальными как некую таинственность и делающую его еще более желанным как для женщин, так и для мужчин — последних, к счастью, исключительно в деловом плане.

Брак его в положенное время устраивали, понятное дело, родители, учитывающие статус семьи, возраст молодых и астрологические выкладки. К моменту знакомства с таинственным массажистом в клубе Чжао Ливея Фан Юйшенг воспринимал женитьбу как непреложный аспект жизни каждого мужчины, в котором чувства играют далеко не первостепенную роль.

Однако столкнувшись с новыми ощущениями во время сеанса массажа, а потом и с прочими новшествами в заведении приятеля, он стал замечать за собой некоторые странности, однозначно связанные с личностью таинственного массажиста, по совместительству оказавшегося и инициатором всех «фишек» клуба Чжао.

Началось с того, что Фан-гунцзы предпочитал телесные удовольствия от массажа исключительно в исполнении именно этого специалиста, чьи руки, так похожие на женские, дарили ему неземное наслаждение. Потом он стал искать общения с партнером Чжао и вне сеансов, когда в клубе проводились диспуты или литературные собрания.

Фан Юйшенг часто ловил себя на том, что прислушивается только к одному голосу и мнению, возбуждаясь от возможности переброситься с их носителем парой слов, выпить вина или просто посидеть рядом. Партнер Чжао Ливея был интересным, даже неординарным собеседником, выдвигал смелые, но практичные идеи, умел управлять настроениями окружающих и пробуждать в них желание размышлять и действовать.

Второй молодой господин Фан все более подпадал под обаяние личности массажиста в неизменной полумаске, пока однажды, пережив от одного легкого прикосновения рук парня к своему телу такой взрыв однозначных ощущений, что сомнений в их природе не осталось, не испугался полноты испытанных эмоций и их направленности. Признаться самому себе, что его влечет к представителю своего пола, Фан Юйшенг смог не сразу, а когда это-таки произошло, решил бороться с пагубной страстью путем женитьбы и переключения мыслей на традиционную семейную жизнь.

Молодая жена была красива, послушна и глупа, чем раздражала супруга чрезвычайно. От мыслей о демоновом искусителе правильная дочь правильной семьи отвлекла его ненадолго, но восприятие себя как полноценного нормального мужчины вернуть смогла.

Фан Юйшенг приободрился и вернулся в клуб, где царила атмосфера уныния и грусти. Причиной такого падения настроения оказалось внезапное исчезновение партнера хозяина и двух работников. О том, куда и как пропали парни, никто в клубе понятия не имел, строились догадки, но в недоумении пребывал даже сам владелец. Заведение некоторое время штормило, но постепенно все вернулось на круги своя: Чжао Ливей купил новых рабов, старший по спецам-массажистам начал их обучение, дела поправились, и жизнь популярного «Ханьфу-мэна» вошла в привычную колею.