Лора Лей – Путешествие в Древний Китай (страница 50)
Благодаря оперативности компаньонов, Баи в течение недели избавились от барахла Чунтао и обставили отмытые покои (в стиле минимализма) всеми необходимыми для жизни молодых людей предметами: кровати, столы и стулья, постельные принадлежности, посуда и прочее заняли положенные для них места. Примечательно, что им удалось уложиться в вырученную от реализации найденных в особняке предметов сумму, не потратив ни медяшки сверху.
Возможно, кто-то и пожурил бы брата и сестру за скромность и отсутствие вкуса, но для Ниу удобство всегда превалировало над модными тенденциями и вычурностью. Поэтому выбор деталей интерьера определялся качеством материала и работой мастера, а не украшениями и дороговизной. Мебель взяли светлую, крепкую, покрывала и портьеры — некрашеные льняные, разноцветья в оформлении не наблюдалось. Просто, строго, стильно.
Осталось нанять слуг.
И тут у попаданки случился ступор: она осознала, что набор слуг сопряжен с посещением рабского рынка. Для работодателя XXI века покупка работников стала шоком.
— Сяо Юн, я не смогу
Бай Юн оторопел: впервые сестра проявила слабость! Для него покупка слуг не была чем-то необычным или неправильным. И тогда он вспомнил о кормилице.
— А если отдать это дело мамушке Лю?
Ниу категорически отказалась:
— Юн, это невозможно! Она сразу поймет, что не потеря памяти причина моей неуверенности. Придется справляться самой… Представлю, что принимаю работников на условиях пожизненного найма, как в Японии. Фух! Ладно, пойдем, откладывать не стоит. Я смогу. Наверное
Глава 55
Всю дорогу до рабского рынка, расположенного на другом конце города, рядом с речной пристанью, Ниу молча вела с собой разъяснительную работу: «Ну что, собственно, такого в покупке рабов? Это мне повезло стать владелицей бизнеса, а сколько моих современников отдали себя в когти капитализма? Поиски работы, надежды и отказы — нервы, нервы, нервы. В результате люди готовы согласиться на любые условия, чтобы иметь возможность содержать себя и свои семьи, превращаясь в винтики производственных мощностей, подчас без прав голоса в собственную защиту. Дресс-код, корпоративные правила, жесткая конкуренция, сверхурочные и штрафы, произвол начальства и гнет старшинства — чем не рабство? Только названия нет, а по сути — те же ошейники. Так что, взбодримся и вперед».
Хотя в Великой Сун существовала практика приглашения торговцев с «живым товаром» прямо в особняки — непосредственно к «месту работы», Бай Ниу решила посмотреть весь спектр предлагаемых услуг, так сказать, в привычной среде. Тем более, что ограничиваться только слугами в дом она не хотела: ей были нужны и кандидаты для работы в клубе.
«Вот и посмотрим заодно всех, кого можно. Да и в толпе маскироваться проще». В поход «на базар» она оделась по-мужски, лицо не закрывала, так что чувствовала себя уверенно: признать в ней девушку пока никому не удавалось.
Рынок рабов был похож на обычный: те же продавцы, выкрикивающие призывы посмотреть товар, те же покупатели, неспешно прохаживающиеся между рядами, те же заключаемые сделки и обмен «деньги-товар». Только товаром были люди: мужчины и женщины всех возрастов и комплекций, внешности и способностей, одиночки и семьи.
Ниу с Юном обошли рынок и направились к местному распорядителю, чтобы получить ориентировку, где находятся интересующие их работники — домашние слуги и физически крепкие инвалиды по зрению.
Распорядитель указал на ряды со слугами, а на второй запрос вытаращил глаза:
— Господа, а зачем вам слепые? Таких на рынке не держат — толку от них? Это если только жалостливый кто найдется или в семье рабов не бросили. Чудные вы, право, но походите пока, я поспрашиваю.
Иномирянка смотрела на сидящих, стоящих и даже лежащих на земле людей и внутренне негодовала: ну как же так? Бай Юн взглядом призвал ее к сдержанности, и девушка вынуждена была собраться.
— Каких слуг желают приобрести молодые господа? — подлетел к Баям торговец с угодливой улыбочкой. — У меня весь товар качественный и здоровый, вы останетесь довольны.
Бай Юн передернулся от отвращения, но сказал, растягивая слова и стараясь выглядеть солидно:
— Кухарку и двух помощников на кухню, пару слуг для мужчин и служанку для сестры, дворовых для уборки. Пока хватит, да? — он выразительно посмотрел на Ниу, и та запоздало кивнула. — Сможете привести завтра?
— Конечно, господин. Возраст, внешность, национальность имеют значение? Особые предпочтения? — торговец снова гаденько ухмыльнулся.
— Внешность и возраст значения не имеют. Условие одно — умения и молчание.
Пока брат вел беседу, Ниу присматривалась к стоящим рабам. Разные они были, но почти у всех в глазах читалась тоска и обреченность. Внимание девушки привлекла явно семья: двое взрослых, подросток примерно возраста Юна и две девочки, держащиеся за руку матери. Все были худыми, но в мужчине чувствовалась стать, как и в парне.
— Вы откуда и что умеете? — спросила она старшего мужчину. Парень при этом ожег ее злым взглядом. «Ишь ты, строптивый какой» — подумала Ниу.
— Мы из пригорода, арендодатель обманул, забрал надел за долги. Я все могу — и в поле работать, и на кузне помогал, и плотничать тоже. Сын со мной, а жена и дочери — по хозяйству мастерицы. Не стали мы детей продавать, как хозяин хотел, все вот и пошли.
— Сколько должны?
— Пятнадцать лян, кабалу подписали на пять лет. Господин, пожалуйста, возьмите нас всех, мы верно служить будем. Только не разлучайте! — вклинилась в разговор женщина.
Ниу смотрела на них, но взгляд невольно притягивал парень. Что-то в нем было непонятное: то ли злился, то ли боялся.
— Хорошо, надеюсь, не пожалею. Брат, я этих хочу — крикнула Ниу.
Торговец и Юн повернулись на зов.
— Господин, они глупые крестьяне, их в богатый дом брать не советую, у меня есть опытные слуги, не хотите ли посмотреть еще? — затараторил работорговец. Ниу дернула плечом и сказала:
— Приводите их к вечеру по адресу, сказанному братом. Я пойду дальше.
И двинулась к распорядителю, спешившему навстречу.
— Господин, пойдемте! На вашу удачу нашлись слепцы, недорого отдают. Здесь недалеко.
Кивнув выбранным рабам и торговцу, Ниу с братом, в сопровождении распорядителя рынка, отправились смотреть будущих работников салона.
Инвалиды всех мастей сгрудились в самой дальней части рынка и являли собой наиболее жалкое зрелище: немытые, одетые кое-как в рваньё, босые, понурые и молчаливые, они мало походили на некогда живых людей. Сейчас — просто зомби, без надежд и веры.
Ниу с трудом смогла сдержать гнев, но понимала: всех не спасешь, а мир так не переделаешь. Смирись и бери, сколько сможешь.
— Не знаю, господин, зачем вам эти отбросы, но отдам задаром, только для виду.
Ниу не обратила внимания на реплику местного бизнесмена и подошла к кучке инвалидов ближе. Она внимательно рассматривала физические задатки изможденных людей, решая в уме, кого и куда определить с максимальной пользой. В результате купила пятерых: троих слабовидящих, одноногого плотника и потерявшего руку стрелка.
— Вы весьма оригинальны, господин — продолжал выделываться торговец. — Если Вам еще нужны уроды, всегда рад помочь!
Бай Ниу молча расплатилась, удивившись действительно низкой цене
В лодке сидели молча, зато по прибытии Ниу первым делом отправила Юна за съестным (булочки, закуски, даже кашу можно было купить недалеко, у уличных торговцев), а сама завела разговор с будущими подчиненными.
— Итак, не удивляйтесь и не бойтесь: я не извращенка. Да, я женщина, меня зовут Бай Ниу — мужчины зашептались, и однорукий взял слово.
— Госпожа, мы просто не понимаем, зачем молодой барышне так одеваться и покупать столь …неходовой товар, как мы, уроды?
— А что, вы действительно считаете себя абсолютно бесполезными? И даже не представляете, на что можете сгодиться?
Инвалиды слаженно закивали.
— Зря! Если будете послушны, исполнительны и верны, ваше будущее определенно измениться к лучшему. У всех! Но условия в этом доме диктую только я, только меня вы должны признавать за хозяйку и никогда никому не рассказывать, кто я на самом деле и к чему вас готовлю. Вообще, о своей работе вам не следует распространяться. Для вашего же блага. Я не потерплю воровства и предательства. Не гадайте, для чего вы здесь, все равно не получится. Однако ничего криминально, то есть, противозаконного или противоестесственного, вы делать не будете, наоборот, станете уникальными спецами, слепцы — особенно. Пока вас надо в форму привести, и так как среди вас наиболее здоровым является бывший стрелок, его и назначаю главным в вашей команде. Понятно? Зовут тебя, Робин Гуд, как?
— Пу И — Ниу от неожиданности громко расхохоталась (последний император Китая, надо же!)
— Почему Вы смеетесь, госпожа?
— Да так, не обращай внимания. Ты служил или по глупости руки лишился?
Пу И кивнул.
— Да, на западе… Год назад, в стычке с тангутами, рана загноилась… ну и стал одноруким… Меня списали, пенсию отобрала мачеха и выгнала. Скитался, напился… попал на рынок. Думал, сгину скоро, а тут Вы… Что со мной будет, ну, кроме пастуха для них? — он кивнул на сидящих товарищей.