Лора Лей – Путешествие в Древний Китай (страница 20)
— Хироюки-сан, сейчас я разотру Вам поясницу, а нарезанную редьку, завернув в ткань, Сэтоши приложит Вам на спину на ночь, спать будете на животе. Завтра утром, после завтрака, я зайду и сделаю массаж. Развяжите хакама и повернитесь на живот, медленно.
Хироюки так и сделал. Девушка быстро оттянула ткань вниз и, не обращая внимания на его возмущенное сопение, вылила на поясницу и ниже вино и энергично растерла обнаженною область маленькой ручкой, после чего вернула штаны и кимоно на место.
— Полежите так немного. А я…
В этот момент вне комнаты раздался истошный крик:
— Сестра!
— О, черт! Брат вернулся! Мне надо бежать! Пока!
И девушка молнией выскользнула из комнаты. А Хироюки со стоном впечатался носом в покрывало топчана… Просто не будет…
Глава 23
Бай Юн опять бежал — теперь в таверну. Его гнало вперед беспокойство за оставленную там Ниу и страх случайно встретить кого-то из знакомых. Прижимая к груди сверток с драгоценными бумагами и подарком кормилицы, он влетел по ступенькам в комнату и… не обнаружил внутри сестру.
Юн выронил ношу, заглянул за ширму, под топчан и тут заметил, что дверь на галерею приоткрыта. Парень рванул ее и, выскочив наружу, заорал:
— Сестра!
Через мгновенье это недоразумение, ставшее его родней, выскочило из дверей соседнего номера и, шикнув на него, быстро затолкала в комнату.
— Тихо, не шуми так!
Бай Юн потряс девушку за плечи:
— Ты что там делала, глупая дыня (
Бай Ниу крепко обняла мальчишку, успокаивая:
— Все хорошо, я помогала соседу! Представляешь, он — настоящий японский самурай! Это невероятно — я познакомилась с живым самураем! И у него ишиас! Самурай — и страдает от защемления нерва в задни…
Попаданка закрыла двери и потянула Бай Юна на топчан.
— Как всё прошло? Ты встретил кормилицу? Она отдала документы? Как она? Что рассказала? Не обиделась на тебя и Руо? — затараторила она, усевшись рядом с братом и держа его за руки.
Слушая быструю речь Ниу, Юн успокаивался и давал себе зарок больше не оставлять эту ходячую катастрофу без присмотра.
— Мне было стыдно им врать… Они хорошие, матушка Лю и ее муж!
— Сяо Юн, не говорить всей правды не значит врать. По крайней мере, в настоящий момент это лучше и для них тоже. Прости, что заставляю тебя так переживать!
Ниу действительно сожалела, но что она могла? Признаться и уйти? И оставить парня разбираться со всем одного? Или признаться всем и каждому и ждать, что ее прибьют, за ненадобностью, как нечисть? Возможен такой вариант? Да запросто! Так что — прочь сантименты, все сомнения оставим на потом!
— Да я понимаю — тяжело вздохнул юноша. — Не поверят люди в
— Я не уйду и не потеряюсь, я же тебе пообещала! Так что там с нашим делом? — тормошила его Ниу, отвлекая от опасной темы.
Бай Юн поерзал на месте, прокашлялся и поведал о визите в дом Лю.
— Ой, ну, порывалась кормилица поехать в чжуанцзы, но я убедил, что тебе лучше пока оставаться в поместье, и мне тоже. Там тихо, тебе нравится, тетка Мэй за нами присмотрит. Вот поправишься немного, тогда и приедем, или она сама нас навестит. Документы забрал, мамушка Лю еще денег добавила. Оказывается, она продала сестрины вышивки задорого, ещё просили, но ведь ты… И вон — он указал на сверток, — платья там, еще что-то, увидишь, и мне кое-что из одежды. Они с Руо-цзе раньше сумели вынести, на всякий случай, чтобы Чунтао не испортила. Так что, мы в порядке! Завтра найдем повозку, и можем отправляться в столицу — искать Сюэ Мухена и решать вопрос с помолвкой, как ты предложила!
Действительно, смена одежды и нижнего белья превосходного качества им обоим была обеспечена предусмотрительной предшественницей, как и ночное облачение плюс пара носовых платков. Большое тонкое полотенце, несколько серебряных заколок и пара серег, черепаховый гребень, немного косметики, маленькое бронзовое зеркало, вышивальные иголки и шелковые нитки в отдельном плотном мешочке, туфельки и сапожки для Юна, мешочек с серебром (около пяти лян). «Девочка что-то чувствовала, определенно, и готовилась...» — с горечью подумала Ниу.
Младший Бай тем временем продолжал докладывать:
— Еще кормилица сказала, что у неё хранятся старинные и мамины каллиграфии. Мама отдала в подарок, но матушка Лю намерена их нам вернуть. Как память. И еще: она сказала, что Чунтао интересовалась нашей столичной теткой, поэтому к ней идти не стоит. Ну, это на всякий случай, я и не собирался — она нехорошая.
— Сяо Юн, спасибо! Ты хорошо справился! Когда мы разберемся со всеми проблемами, я найду способ заработать много денег, и тогда мы обязательно отблагодарим кормилицу Лю, а твоим сестре и маме будем воздавать молитвы во всех храмах, какие здесь есть, если это поможет тебе…
Бай Ниу притянула к себе юношу, и они некоторое время молчали, думая об ушедших. Атмосфера в комнате была торжественной и немного грустной…
Единение семьи Бай было нарушено тихим стуком в дверь и сообщением слуги, что ужин готов.
Приняв поднос и распорядившись о вечернем омовении, брат и сестра поужинали, потом помылись по очереди в небольшой лохани, но горячей водой, и даже вымыли волосы! Вместе с водой слуги принесли полотенца, постельное белье (
Одевшись в присланные Лю «свои» вещи, Юн и Ниу уплыли в царство снов…
В ночевке в отеле и отсутствии телефона есть свои преимущества, подумала иномирянка на следующее утро: никто и ничто без разрешения не станет тебя будить. Просыпаешься сам, когда организм решит — пора!
Она встала, совершила утренние физиологические процедуры, оделась во вчерашнюю одежду, причесалась, вышла на улицу и, сев на ступеньках лестницы, стала наблюдать за просыпающимся городом. По каналу изредка проплывали ву-пэны, приветственно кивали гребцы, а Ниу размышляла, как добираться до столицы и как там действовать. Это утро было приятным, меланхоличным, но без ощутимой грусти. Она приняла ситуацию, в которой оказалась по чье-то незримой воле.
Открытая на улицу дверь позволила услышать стук и сообщение о принесенном завтраке. Девушка забрала поднос и негромко обратилась в сторону топчана:
— Юн-эр, вставай, нас ждут великие дела!
Братец потянулся, широко зевнул, поднялся и потопал за ширму. Ниу тактично вышла на лестницу и прикрыла дверь. Минут через десять Юн позвал ее обратно, и чтобы скрыть смущение, набросился с вопросами:
— Что ты вчера опять учудила? Что еще за самурай? Сколько денег обещал нам обменять Чжао Ливей? И почему ты повторяешь по утрам эту фразу про великие дела?
— Ты ешь, ешь, не отвлекайся. О фразе: один из знаменитых людей в моем мире с раннего возраста начинал день с этих слов. Так он настраивал себя на будущее величие. Согласись, настроение после них эдакое, боевое! Мне нравиться так утро начинать — разъяснила попаданка побудку графа Анри де Сен-Симона, с легкой руки его слуги ставшей крылатой.
— Относительно прочего. Я хорошо делаю массаж: и ручной, и акупунктурный. При многих заболеваниях этот метод эффективно способствует выздоровлению, особенно при травмах и растяжениях. Объяснять долго, я лучше покажу. Так вот, Тайра Хироюки, японец или — ямато? Не суть! Думаю, он богатый и влиятельный, по крайней мере, клан с такой фамилией в моем мире был довольно известен. Как тут — не знаю. Но катана его — это нечто!!! Непонятно, что он здесь делает, ведь не торговец же, хотя… Неважно. Если я не ошибаюсь, а судя по всему это так, знакомство с этим человеком будет нам только на руку, тем более, что живет он в Ханчжоу!
Бай Юн слушал «обновленную» сестру, жевал, изредка забывая закрывать рот от удивления, но все же за «базаром» следил, поэтому спросил:
— Самурай… Это Тайра, да? И что в нем такого?
— Понимаешь, самураи — это воины до мозга костей. Их кодекс Бусидо, Путь воина, содержит много обязательных норм поведения, и одна из них — верность долгу! У них прям пунктик! Иметь самурая в должниках — это очень и очень ценно! А если я еще и кэндо с ним потренируюсь… О! Дайте мне точку опоры и я переверну мир!!! — закатила глаза попаданка.
— Ну ты и… А говорила — я просто помогла! А это кто сказал?
— Ха, уловил цитату? Пифагор, древнегреческий ученый, я тебе потом о нем расскажу! Как здесь с арифметикой, ну, подсчеты там? Так, не отвлекай. Про Хироюки-сана. Ну, я и не отказываюсь: вначале так и было, это я только сегодня осознала выгоду. Я действительно могу ему помочь, так что остальное — бонус. Вот скоро придет Сэтоши, служка… Кстати, он плохо говорит на хань, поучишь его, а он — тебя паре фраз на японском, это любопытно. Да, опять напомню — ничему не удивляйся сам и не давай повода для этого другим. Держи морду кирпичом, как говаривал один мой лаовей-механик, мол, все нормально. И люди не будут обращать внимания на наши. мои странности. Понял?