Лора Лей – Путешествие в Древний Китай (страница 22)
Одеты местные женщины были примерно одинаково: длинные юбки разной ширины, блузы-рубахи или легкие пальто до колена, а под ними — ну, тоже блузы, наверное. И все из конопли или хлопка, шелковых тканей не попалось, из чего Ниу заключила, что эта улица — место паломничества горожан с небольшим достатком.
Порадовало, что цвета одеяний пестрели разнообразием, не было только желтого, пурпурного и красного (
Пройдя улицу до конца, ребята остановились у стойки с вонтонами, сделали заказ и, усевшись за крайний стол, решили обсудить предстоящие покупки.
Сошлись на минимуме: по два комплекта простых, но качественных рубах и штанов, одеял легких, если придется заночевать в дороге, по паре закрытых соломенных сандалий или им подобных недорогих «ботинок», какую-то сумку или корзину для поклажи, новую вуаль для Ниу, оружие…
На этом пункте было заспорили: Юн не представлял, как можно девушке держать в руках кинжал, но все же согласился посмотреть, на что хватит денег.
Закупились после перекуса быстро: в одежной лавке Ниу проверила качество внутренних швов, потянула ткань, спросила про усадку и прокрас, чем удивила продавца безмерно.
— Вы не местная, сразу видно, здешние редко такое спрашивают.
— Глупые?
— Нет, доверяют! Я держу лавку уже двадцать лет, на мой товар никто еще не жаловался! — с вызовом отозвался хозяин магазинчика, благообразный мужчина средних лет в чистой аккуратной одежде.
Бай Ниу ухмыльнулась:
— Что, так уж и никто?
Лавочник слегка смутился:
— Ну, было пару раз, поставщик напортачил… Но я всё вернул! А швеи у меня — жена и сестры её, мастерицы, сами видели качество работы! Вот только доход не очень: беднота редко покупает, а богатые в центр идут, да и на шелк нацеливаются… А мне такое не по карману.
— А ткани где берете? — продолжала опрос Ниу.
— Да тут же, в провинции, ткут из конопли и крапивы, и мне привозят. А мы шьем понемногу.
— А хлопок есть?
— Да, есть, но она грубее получается, в носке не всем нравится. Хотя мнется меньше и вид у нее другой.
В голове у Бай Ниу что-то шелкнуло… Джинсы, куртки, рюкзаки…
— Хозяин, а есть у Вас сейчас такая ткань? Принесите! Ваша жена далеко? Хочу ей одну вещь заказать.
Лавочник ушел вглубь дома и вынес оттуда рулон грязно-серой ткани.
— Вот он, хлопок. Смотрите. Жена сейчас выйдет.
Бай Ниу развернула ткань. Да, это была почти джинса: толстое шероховатое полотно, плотное, грубое и невзрачное. Отлично!
— Здравствуйте, госпожа. Что Вы хотели пошить?
Ниу взглянула на мастерицу: средних лет, невысокая, усталая, но миловидная женщина с умными глазами, одета скромно, опрятно. Руки прятала в рукавах, вероятно, стесняется исколотых пальцев.
— Я хочу сумку из этой ткани по моему рисунку, сможете к вечеру сшить?
— Покажите, госпожа.
Бай Ниу кистью нарисовала рюкзак, потом долго объясняла, как его следует сшить, где сделать крышку, особо настаивала на ширине ремней. Швея схватила суть быстро, хотя и заметно удивилась. Лавочник и Юн слушали молча. За работу мастерица попросила двадцать медных монет. Было ли это дорого, Ниу не поняла, но вот в глазах лавочника интерес заметила.
— Тогда мы зайдем к концу часа Ю (
Оставив задаток в десять медяшек за рюкзак и расплатившись за выбранную одежду, брат с сестрой отправились к обувщику, а лавочник с женой переглянулись.
— Что ты думаешь, жена?
— Надо попробовать… Но, думаю, она много чего ещё может предложить.
За оставшееся до вечера время путешественники смогли приобрести все намеченное и даже больше: в какой-то момент, проходя мимо аптеки, Ниу вспомнила про особенности женской физиологии и ужаснулась. Она определенно плохо представляла, как решить приходящую проблему.
Юн заметил, что сестра хмуриться чему-то и потащил ее к лотку со сладостями. Прикупив по палочке засахаренного боярышника (тангулу), они присели на берегу канала и стали ожидать часа, когда надо будет идти в швейную лавку.
— Сестра, а что это за рюкзак?
— Это сумка для ношения на спине, вроде корзины, но удобнее. Увидишь сам.
— Но ты ведь не только из-за сумки… Ты что-то придумала?
Бай Ниу рассмеялась и ткнула брата падьцем в лоб:
— А ты меня раскусил! Да, есть задумки для бизнеса. Если этот лавочник не дурак, конечно.
Они расслаблено сидели, наблюдая за водой и стихающей торговой суетой. Мимо проходили последние покупатели, у воды собирались кучками нищие побирушки на вечернюю трапезу.
И тут Ниу осенило:
— Юн, а частные сыщики у вас есть? Ну, такие люди, которые за деньги могут разыскать человека или собрать сведения о ком-то?
Парень задумался:
— Не знаю… А что?
— Да я вот подумала, откуда взялась на вашу голову это Чунтао? Кто она такая вообще?
— Вернется дядя Ронг, можно будет у него спросить. Ты лучше скажи, как ты собираешься поступить с Мухеном? Неужели, правда, разорвешь помолвку?
— Конечно! Замуж я и раньше не собиралась, а уж за козла не пойду тем более! А случаи такие были, не знаешь?
— Нет… Не помню... Женихи, бывает, отказываются, даже отступные платят… Но чаще все внутри семей происходит, и винят невесту. Хорошо, если потом быстро замуж куда-нибудь выдадут. А то и в монастырь… Это ж не жена… Да и то — позору не оберешься… Жалко мне таких …
— Так, отставить пораженческие настроения! Не было раньше — будет прецедент! Лучшая защита — нападение, понял? А ещё — эффект неожиданности! Так что, пока счет в нашу пользу! Пойдем за рюкзаком, готово, надеюсь… О, опять пешком… Велосипед изобрести, что ли? Или самокат? Дороги-то в городе мощеные, даже на деревянных колесах поедет. Сяо Юн, это идея!
Бай Юн только головой покачал — чудная сестра…
Рюкзак вышел отличным. Почти как в прошлой жизни. Швеи проявили смекалку и укрепили дно стеганой в несколько слоев тканью, так что, даже пустой, он держал форму. Все были довольны, Юн переложил покупки внутрь и опробовал изделие.
— Сестра, это удобнее корзины, лямки не жмут, а вес меньше! — радостно сообщил он ожидающим вердикта швее, лавочнику и сестре.
Швея зарделась от удовольствия от оценки своего труда, а ее муж, чуть не шаркая ножкой, вежливо обратился к Ниу:
— Госпожа, я вот подумал… Если Вы не против, жена пошьет еще таких мешков. А часть прибыли я буду отдавать Вам… Ну, если они будут продаваться, конечно… Как Вам такое предложение?
Бай Ниу молчала. Лавочник вздохнул и продолжил:
— Можем соглашение заключить...
— Я согласна продать Вам эту идею прямо сейчас. Скажем, за сто лян. Или мы заключим соглашение на эту вещь через десятину, когда я вернусь в город, и тогда поделим доход в соответствии с тем, как пойдет торговля, при этом я подкину ещё кое-какие идеи… Как Вам такое предложение? — слегка поддела Ниу лавочника.
Пока мужик, скрепя извилинами, принимал решение, слово взяла его жена, отчего присутствующие оторопели.
— Муж, соглашайся! Госпожа не обманет! И денег я с неё сейчас не возьму! И не говори ничего: работа моя, а ткань все равно на выброс пошла бы, мы ничего не потеряем! Соглашайся!
«Вот так тихоня!» — Бай Ниу усмехнулась про себя. Под напором жены лавочник сдался.
— Хорошо, госпожа, мы будем ждать! Только уж и Вы не обманите!
На том и сошлись. Хоть швея и отказалась брать оговоренную сумму, Ниу на половину того попросила мягкой темной, самого плохого качества, ткани. Хозяева без вопросов отрезали требуемое, и будущие партнеры расстались: молодые люди устремились в гостиницу, а муж с женой остались анализировать сделанный шаг. И если лавочник сожалел о потерянных монетах, то его жена предвкушала, какие разновидности этого мешка она с сестрами начнет шить уже завтра…
Глава 26
Длинный день подходил к концу, когда Баи вошли в свой номер. Рюкзак был брошен на пол, тела — на топчан. Не хотелось ничего: ни есть, ни пить, ни мыться, ни… Короче, ничего. Ниу про себя сетовала на шопинг и слабое тело Руо, Юн — на невозможную сестру, которая на каждом шагу выкидывает новые штуки…
«Хорошо, хоть оружие не купили: качество и размер ее не устроили, понимаешь! Зато набрала кучу травок в аптеке, заодно сделала замечание лекарю, что он, мягко говоря, дурак, раз пишет рецепты, которые не соответствуют заболеванию, чем отпугнула покупателя и разозлила владельца. Ну вот оно ей надо было?» — сетовал мысленно младший Бай, продолжая думать о Ниу.
«Она не может ходить степенно — шагает широко, прям как я или другой мужчина, огрызается, когда задевают без извинений, задает странные вопросы и влезла вот в бизнес. Нет, надо ехать в столицу, рвать помолвку, а потом — в поместье и сидеть там до тех пор, пока она не научится хоть чуть-чуть быть похожей на благородную барышню. Заодно я ее обо всем расспрошу и пусть учит этой тхе. тхан… Драться пусть учит. И многому другому, про что говорила. А потом они отомстят Чунтао…» — подвел итог размышлений и дня уставший парень.