Лора Лей – Путешествие в Древний Китай (страница 2)
Но она не хотела, чем чрезвычайно раздражала учителей в школе: ни уговоры, ни наказания не могли заставить ученицу Бай выйти из зоны комфорта и стать звездой. Она училась ровно, не напрягаясь, участие в школьных мероприятиях принимала только по необходимости, близких отношений ни с кем не поддерживала, но и не враждовала, держалась отстраненно, но вежливо, на удар отвечала ударом — словесно или физически, никому не льстила, свое мнение, при необходимости, отстаивала спокойно и аргументировано.
Короче, странная она была девочка, без огонька, и, в конце концов, от неё отстали, так что будущее хорошистки Бай Ниу после окончания школы никого не волновало.
Что бы ни думали о ней другие, сама Бай Ниу себя странной не считала: ее жизнь вне школы, насыщенная и интересная, значила для неё в плане взросления гораздо больше, чем государственные учебные программы.
Дело в том, что воспитывающие её старики были людьми неординарными: дед, Вэй Веньхуа, лишившись блестящего будущего в результате репрессий, не потерял ни жизнелюбие, ни степенность, ни доброту. Всегда спокойный, немногословный, он располагал к себе людей разных социальных слоев, никого не выделяя и ни перед кем не склоняясь.
Несмотря на худобу, дед производил сильное впечатление: прямой ясный взгляд, грамотная речь, негромкий, но четкий голос. Умение объяснить сложные вещи простым языком и полезные советы в трудных ситуациях внушали доверие всем, кто обращался к нему. Соседи по кварталу, хоть и судачили о дочери и внучке старика Вэя, о нем и его жене Нинг ничего плохого не говорили и всегда относились с уважением.
Бабушка Нинг также выделялась среди жителей квартала: всегда опрятно, хоть и скромно, одетая, немногословная, доброжелательная, она не присоединилась ни к одной «партии» женского сообщества, её уважали как за нейтральность, так и за хозяйственные способности.
Чжао Нинг была прекрасной рукодельницей и поварихой: её вышивки в стиле Сучжоу вызывали восхищение и успешно продавались среди ценителей, а традиционные сладости и димсамы (
В семье Ниу имелось несколько табу, которые она приняла как данность: прошлое деда и бабушки, источники финансирования их семьи из трех человек, жизнь её матери и отца. Эти три были главными, остальные касались грубости, лжи и других морально-нравственных постулатов, в общем-то, обычных для нормальных людей. Ниу-Ниу не испытывала неудобств от подобных ограничений, поскольку для неё они мало что значили.
Деда и бабушку девочка любила, уважала и почитала. Всё лучшее в ее жизни было дано этими людьми и связано с ними. Разочаровать стариков хоть чем-то было для Ниу самым большим страхом и стыдом, при этом никакого давления, а уж, тем более, жестокости в отношении внучки старейшины не допускали. Наверное, именно личный пример супругов — взаимная забота, ежедневный труд и внимательное отношение друг к другу и к ней — и делало жизнь Ниу-Ниу такой комфортной и счастливой.
Дед, будучи образованным и начитанным человеком, поощрял любопытную внучку познавать окружающий мир: рано научил ее читать и писать, через разговоры о прочитанном объяснял законы мироздания и человеческого бытия, привлекал к труду, давая посильные задания по дому (в помощь бабушке) или ему.
Вэй Веньхуа, бывший инженер, ремонтировал все, что требовало ремонта из предметов быта. Ему несли часы, велосипеды, швейные машинки, примусы, кастрюли, утюги, ножи и ножницы и прочее.
На первом этаже дома, в котором они жили, дед Ниу организовал мастерскую, где и занимался волшебством (по мнению внучки): неработающие вещи в его руках оживали, обретали вторую жизнь, омолаживались и приносили радость хозяевам, а мастеру — небольшой доход и большое уважение, поскольку почти каждый визит клиента сопровождался каким-либо вопросом о налогах и перспективах судебных разбирательств, о ценах на недвижимость и рисках поиска работы в других регионах, о целесообразности переезда и курсе компартии, о ссоре родителей с детьми и жалобах на работодателей.
Вопросы задавались самые разные, но Лао (
Ниу обожала такие моменты: она завороженно слушала взрослые разговоры, потом с дедом и бабушкой снова разбирала каждый случай. Это, несомненно, способствовали развитию интеллекта и ума девочки.
Почему? Да потому, что дед Ниу не просто сотрясал воздух: социальные и бытовые вопросы разрешались им исходя из личного опыта и жизненной философии, серьезные (политические, экономические) — после внимательного изучения соответствующих материалов, доступных книг, журналов и тп.
При этом Вэй Веньхуа никогда не навязывал свое мнение собеседнику, оставляя за последним право выбора — принять или не принять предложенную информацию, взяв ответственность за последствия на себя.
Несмотря на такую позицию мастера, бывали случаи обид, обвинений, скандалов и прочего, однако, в большинстве посетители оставались довольны беседами с дедом и его советами.
Еще одним аспектом раннего развития Бай Ниу было общение с соседом, стариком Су, доктором китайской медицины, можно сказать, единственным другом деда Веньхуа.
Одинокий, немного раздражительный и угрюмый, он хорошо относился к семье Вэй, особо симпатизируя маленькой Ниу. Большой любитель шахмат и хорошей еды, Су Бингвен («
Атлас меридианов и точки акупунктуры она выучила быстро, как и большинство иероглифов, чем покорила доктора Су раз и навсегда. Интерес Ниу к строению человеческого тела, загадкам его развития и лечения оживлял серые будни старика Су, заставлял искать ответы на многочисленные вопросы любознательной малышки и лелеять мысль о её медицинском будущем.
Пожилой врач и девочка проводили много времени вместе, взаимно обогащаясь эмоционально и интеллектуально. Ниу, хоть и расстроила позже Лао Су, отказавшись от медицинского поприща, долгое время помогала ему в аптеке и на приёмах пациентов, демонстрируя недюжинные способности в диагностике болезней и составлении рецептов благодаря великолепной памяти и усердию в стремлении помочь как доктору, так и посетителям.
Глава 2
До поступления в школу распорядок дня маленькой Ниу соответствовал предпочтениям деда: ранний подъем, гимнастика тай-чи, чтение и каллиграфия — до обеда, потом мастерская или прогулка по улицам Шанхая, ужин, разговоры об увиденном, сон.
Иногда девочка сопровождала бабушку Нинг в походах на рынок, в магазины, помогала (как могла) в готовке и рукоделии. С последним, по взаимному согласию, Ниу распрощалась довольно быстро, поскольку винтики и шпунтики, а также травы и притирания слушались её больше, чем вышивальная игла и спицы. Безусловно, самыми простыми навыками она овладела, но мастерицей не стала, а вот в готовке преуспела, хотя и не часто этим занималась.
То ли потому, что общение Бай Ниу с детства было сосредоточено на старших, то ли не нашлось рядом молодого и столь же интересного, как дед, но друзей ее возраста у девочки не случилось.
Школьная жизнь в этом плане ничего не изменила: ровесники раздражали Бай Ниу шумностью, суетой и откровенной глупостью. Все эти группировки по непонятным девочке интересам, сплетни, подколки и грубость, драки, подставы и лесть перед сильными были ей глубоко противны, а с годами — и вовсе безразличны.
Единственное, что примиряло со школой, помимо очевидной необходимости получения аттестата — это наличие библиотеки, потом — бесплатного интернета. Чтение было страстью и любимым времяпрепровождением Ниу-Ниу, помимо общения с дедом и стариком Су и работой в мастерской и аптеке. Ради бесплатного доступа к информации она и терпела одноклассников.
Увы, её молчания и отстраненности в этом плане оказалось недостаточно. В младшей школе еще «прокатило», в средней начались проблемы: она терпела, её — нет.
Просто потому, что другая, Бай Ниу почти сразу попала «под раздачу»: к ней цеплялись по любому поводу, особенно доставалось внешности. Этого девочка откровенно не понимала: ну кому какое дело, что она некрасивая, худая, мелкая, коротко стриженная и так далее?
Подвергаясь буллингу, она довольно долго не жаловалась учителям и старшим, предпочитая перетерпеть оскорбления или просто убежать, пока однажды её сильно не избили за то, что дала, наконец, сдачи, чем унизила группу «передовых» одноклассниц, повалив их в грязь при помощи приемов тай-чи.
Красавицы призвали на голову оппортунистки справедливость в лице парней-старшеклассников, и та оказалась на больничной койке с многочисленными ушибами, синяками, переломом ребер и ключицы.
Виноватых, естественно, не нашли, школа принесла извинения разгневанному Вэй Веньхуа. Бай Ниу же, пролежав в постели положенное время и выучив наизусть «Искусство войны» Сунь Цзы (