Лора Лей – Путешествие в Древний Китай (страница 1)

Лора Лей

Путешествие в Древний Китай

Пролог

Бай Ниу, тридцатишестилетняя одинокая жительница Шанхая, собиралась в дорогу. Небольшой чемодан с минимальным набором вещей, паспорт, билеты на самолет и круизный лайнер лежали в рюкзачке. Женщина оглядывала квартиру, в которой прожила большую часть своей жизни, и в который раз проверяла, все ли готово к длительному отсутствию хозяйки.

Неделю назад она, владелица нескольких автомастерских, центра традиционной медицины и додзё (зал для медитаций и/или занятий боевыми искусствами), оформила доверенности на ведение дел в её отсутствие сроком на год, написала завещание, в котором распорядилась передать (случись с ней что) принадлежащие ей средства в фонд поддержки одиноких стариков, проживающих в квартале рядом с её квартирой, и назначила ответственным за это дело своего давнего приятеля, ныне — учителя близлежащей школы, человека честного и праведного. В том, что он сделает все правильно, женщина не сомневалась: Лян Юань был прямолинеен, но не глуп, а еще верен и предан их многолетнему знакомству. Он её не подведет.

Убедившись, что предусмотрела все, Бай Ниу взяла ключи, чемодан и рюкзак и вышла из дома. Отсчет её путешествия пошел.

Сидя в такси, женщина смотрела на проплывающие мимо улицы, машины, дома и испытывала волнение: ее мечта о путешествии воплощается в жизнь! Ей предстоит многочасовой перелет в Европу, откуда, сев на круизный океанический лайнер, она отправится в кругосветное плавание и увидит, наконец, весь мир!!! Не по телевизору, а вживую, сама!

Это было так волнительно, что некоторые сомнения и смутные тревоги касательно правильности принятого решения, посещавшие женщину в течение последних дней, уступили место радостному возбуждению. На лице Бай Ниу расцвела улыбка, сделавшая её ничем не примечательную внешность почти очаровательной, светящейся восторгом в ожидании чуда…

Она так и погибла с улыбкой на лице, не поняв, как и когда потерявший управление грузовик, протаранив такси и несколько других машин, пересек заграждение и столкнул их моста… Бай Ниу была просто вмята дверцу авто, прижатой к другому автомобилю, и вместе с ними и грузовиком упала в мутную воду Хуанхэ….

Караван из ста верблюдов и почти сотни купцов, охранников и погонщиков остановился у сардоба Симбани в двух днях перехода до конечной цели этого последнего в сезоне путешествия по Нефритовому пути — Ферганской долины.

Куполообразное каменное сооружение с узкими отверстиями по кругу посреди открытой песчаной местности вызвало оживление среди всех членов команды Мухаммада ибн Асад аль-Раббана: люди предвкушали отдых и относительно безопасную ночевку, а животные — неограниченное количество воды, что окажется в их усохших желудках.

Те, кто знал о сардобах, с видом знатоков посвящали в их секрет и значение тех, кто понятия не имел о таких устройствах, одновременно устраивая бивуаки под стремительно темнеющим небом.

— Думаешь, внизу есть источник? Нет, дорогой! Сардобы построены великими мастерами так, что вода в них набирается из воздуха! Не веришь? Спустись и убедись, если тебе не достаточно моих слов! Аллах надоумил сынов своих использовать горячий ветер пустыни и земляную прохладу для того, чтобы они вместе собирали в глубине по капле влагу, которую мы теперь можем пить и ею же поить верблюдов… Её там много, хватит на всех!

— А я слышал, что это жители Поднебесной придумали, чтобы не таскать с собой лишний груз в виде бурдюков с водой..

— Ай, дорогой, зачем им это? Их купцы редко заходят так далеко на запад… Нет, это не они, точно!

— Ты что, сам видел, как строили эти влагосборники, да? Тогда и не говори так уверенно…

— Хватит ругаться! Кто бы ни придумал сардобы, мы должны быть им безмерно благодарны за воду и богам, что надоумили когда-то неизвестного мастера построить эти колодцы, чьими бы он не были! Прекратите гневить всевышнего, лучше напоите вдосталь животных и приготовьте поесть людям — властно прервал перебранку мужчин караван-баши Мухаммад ибн Асад аль-Раббан, проходя мимо: лидер проверял, как устраиваются путешественники, все ли у них нормально, не нужно ли кому чего.

Взгляд опытного караван-баши остановился на троице молодых парней, чье присутствие в его обозе поначалу нервировало и напрягало, а потом превратилось в подарок Аллаха, определенно! Странные ситайцы (или хань?) споро освобождали своих верблюдов от поклажи, чтобы скотина хоть немного отдохнула, двое поили, бегая внутрь сардоба за водой, а третий, самый необычный юноша, Вэй Нин, умело разводил огонь, чтобы приготовить немного горячей жидкой пищи — сухомятка достала всех путешественников!

— Эй, Нин, скоро мы прибудем в Самарканд! Ты точно хочешь задержаться там? Я двинусь дальше, к Мерву. Может, все-таки пойдете со мной? — в который раз обратился к немного похожему на девушку спутнику Мухаммад, давно признавший, как и остальные, именно его вожаком троицы. — Я даже заплачу вам!

Тот, кого так старательно соблазнял солидный дядька, рассмеялся и мягко, в который раз, отказался.

— Уважаемый Мухаммад ибн Асад аль-Раббан, благодарю Вас, но в Самарканде у меня есть дела. Ради них мы пустились в путь, не могу я отказаться, пока не разберусь с ними. Простите! Если будет на то воля небес, мы обязательно встретимся снова! — юноша сложил руки перед грудью в принятом у ситайцев жесте и поклонился караван-баши.

— Ну ладно, Нин-лан (молодой господин), я понял… Жаль, жаль… — и взрослый, махнув досадливо рукой, отошел от стойкого юноши, вновь занявшегося готовкой.

На лагерь вокруг сардоба Симбани опустилась ночь. Путники, расположившись рядом со своими верблюдами, уплывали в сон, животные, напившиеся и избавленные от поклажи на спинах, следовали за ними. Кое-где стражи поддерживали огонь костров и периодически проверяли периметр лагеря.

Было довольно тихо и мирно. Бай Ниу, которую в караване принимали за юношу Нина, лежала между своими напарниками, защищенная их телами от взглядов и прохлады, и смотрела на россыпь блестящих звезд и притворяющихся ими планет. Сон опять не желал принять ее в свои объятия, поэтому девушка привычно подложила руки под голову и так же привычно погрузилась в воспоминания, чем, по сути, и занималась несколько месяцев трудного пути на Запад в составе каравана.

Вспоминала она …свои жизни: первую, оставленную не по своей воле, на Земле, и вторую — уже по своей — здесь, в Великой Сун, находящейся в некой пространственно-временной параллели относительно ее прежнего мира. Бай Ниу была той, кого в современных ей когда-то сетевых романах называли «попаданка»…

Глава 1

История Бай Ниу

Бай Ниу росла счастливым ребенком, хотя (объективно) считать её таковым никому в голову не приходило.

Ну, правда: родилась девочка в результате случайной связи студента университета и работницы столовой в том же университете, да к тому же дочери репрессированных в ходе «культурной революции» представителей шанхайской интеллигенции, вернувшихся на историческую родину из глубокой деревушки на севере Китая и только-только устраивающихся в городе.

Молодые люди были вынуждены пожениться, при том, что появление ребенка в их планы не входило, тем более, что родилась девочка. Вышеуказанное и сложности экономического плана, имевшие место в Китае в 80-е, отнюдь не способствовали укреплению супружеских отношений и закономерно привело к разводу родителей Ниу, когда ей исполнилось три года.

Отец ребенка, едва закончив университет, уехал заграницу, да так и пропал из поля зрения кратковременных родственников, более никогда не давая о себе знать. Молодая мать, особо не страдая, оставила дочь на попечение своих родителей и тоже уехала: сначала в Пекин, а позже переселилась с новым мужем, успешным вдовым скотоводом, во Внутреннюю Монголию, где и жила, лишь изредка балуя отца и мать письмами да редкими денежными переводами на содержание дочери.

Так Бай Ниу росла сиротой при живых родителях, однако сей факт на её психическом здоровье никоим образом не отразился, что впоследствии удивляло всех её знакомых.

Для самой же Ниу этот статус значения не имел, поскольку главными людьми в ее жизни были дед Вэй Веньхуа и бабушка Чжао Нинг — «Просвещение» и «Спокойствие» соответственно. Именно они вырастили девочку и сформировали её характер: сильный, независимый, предприимчивый, но не безрассудный, целеустремленный, честный, добрый и ответственный.

Только эти двое были для Бай Ниу семьей, только их мнение стало для неё мерилом правильности поведения и поступков. Все достижения она посвящала старикам, все горечи делила с ними и получала взамен утешение и помощь.

Поэтому ни осуждение и сплетни соседей по дому и улице, ни подколы ровесников не смущали девочку: если дед и бабушка ничего не говорили, чужое мнение не имело значения.

Гордость, но не высокомерие, доброта, но не наивность, жесткость, но не беспричинная жестокость отличали Ниу с детства, а трудолюбие и чрезвычайная любознательность позволяли быть самой собой на протяжении всей жизни. Всегда и везде она выделялась из толпы, хотя ни внешность, ни фигура тому не способствовали.

Бай Ниу была некрасива: мелкая, худая, с темной кожей, невыразительными чертами лица, она могла прятаться среди других ровно до тех пор, пока хотела того. Но если вдруг внимание окружающих требовало от неё слов или действий, она превращалась в яркий персонаж, почти всегда оставлявший след в умах и душах людей. Харизма её была впечатляющей. Наверное, если бы Бай Ниу захотела стать лидером, это не составило бы для неё никакого труда.