Лора Лей – Путешествие в Древний Китай (страница 18)
Весь предыдущий опыт трудных переговоров сигнализировал попаданке, что оппонент чувствует подвох, но при этом не сомневается в ее истории, только если самую малость. Выслушав ее, хозяин кабинета немного подумал и сказал:
— Хорошо, я сделаю все, как Вы просите. Можете быть уверены, Ваше пребывание будет скрыто со всей доступной нам возможностью. Вам же потребуется выходить в город? — он выразительно кивнул на скромный сверток в руках Юна. — Тогда я отведу Вас в номер с отдельным выходом, из него можно пройти к торговой улице, не привлекая внимания постояльцев. Завтрак и ужин подадут в номер. Вы согласны?
Бай Ниу выдохнула, встала и поклонилась почтительно, но не подобострастно — как на переговорах, и плевать, если здесь так не принято! Молодой мужчина усмехнулся, но поклон принял, отзеркалив ее движение. Юн повторил действие Ниу.
— Мы можем пройти в комнаты?
— Да, следуйте за мной, госпожа, молодой господин…
Путь до места был недолгим, но примечательным: за хозяином Баи проследовали по галерее до лестницы, там через неприметную дверь попали на другую галерею — уже во внутреннем дворе, и по ней дошли до стены, ограничивающей территорию патио. Здесь ханьфу-мэн оставил их и попросил подождать, после чего, не торопясь, но и не медля, пошел обратно. За ключами, видать.
Ниу окинула пространство заинтересованным взглядом: было привычно и нет одновременно. Двор соответствовал ее представлениям о внутренних дворах китайских традиционных домов: прудик с рыбками, мини-мостик над ним, каменный стол и стулья, декоративные кустарники или древовидные цветы, художественно разбросанные по всей территории, и у стены — молодой зеленый бамбук, прикрывающий серый камень кладки.
А вдоль галереи, по которой они прошли, оказывается, расположены двери в номера, их просто не очень видно. Всего она, отойдя чуть назад, насчитала пять замков, их номер был крайним. Внизу располагались хозяйственные помещения: туда продолжали нырять носильщики.
Хозяин вернулся быстро и открыл последнюю дверь на галерее.
— Это единственный номер с отдельным выходом, смотрите — войдя в комнату и отодвинув стоящую ширму, мужчина показал на невысокую дверь за ней. — Вот ключ. Снаружи лестница к берегу канала, по нему можно дойти до моста и попасть на нужную улицу. Обратно — также. Дверь на галерею закроете изнутри, Вас не побеспокоят в течение дня, но утром и вечером следует принять поднос с едой, которую доставят к двери подавальщики, это входит в стоимость проживания, также как и вода для умывания и уборка ночных горшков. Если я Вам понадоблюсь, прошу, обращайтесь. Я бываю здесь по утрам, до обеда. Сколько серебра Вы хотели бы обменять?
Бай Ниу немного растерялась.
— Мы хотели бы пообедать и пройтись по городу, купить необходимое в дорогу. Я пока плохо представляю, сколько нам может понадобиться. Завтра утром я приду к Вам, тогда и совершим обмен. Вас это не затруднит?
— Нет, нет, что Вы! Конечно, пройдитесь по лавкам, посмотрите на цены. Если у Вас не тысяча таэлей, я вполне способен Вам помочь — мягко улыбнулся обаятельный абориген. — Ну, раз мы все решили, я Вас оставлю. Обед сейчас принесут.
Молодой человек, сложив руки в жесте прощания, вышел из номера. А Ниу поняла — задерживаться здесь нельзя никак. Нужно срочно встречаться с кормилицей и валить из города прям вчера.
Глава 21
Во время шикарного обеда из восьми блюд Баям было не до разговоров: проголодались знатно. Да и вкусные кушанья требовали воздать им должное. Паровой лосось, тушеное мясо, жареный ароматный доуфу (
Попаданка заговорила первой:
— Братец, к кормилице пойдешь один. Думаю, так будет лучше. Скажешь, что приехал по моей просьбе с крестьянским обозом и вечером должен вернуться в поместье с ними же. Я пока в город не собираюсь, слаба после потрясения. Ну, или больна. Пришел только сейчас, а не утром? Бегал в школу или куда правдоподобнее, сообразишь, надеюсь. Чунтао знает, где живет кормилица?
— Нет, думаю. У нас об этом мама и сестра знали, а остальных, кто помнил ее, Чунтао продала. А ты где будешь?
— Здесь, сидеть или спать. Ждать тебя. Отсюда далеко до их дома?
— Нет, смогу за полшиченя (
— Тогда иди, пока светло. Привет передай, хватай документы и быстро назад.
Бай Ниу обняла парня, поцеловала и подтолкнула в дверке. Он выскользнул из номера и потопал по лестнице вниз. И правда, незаметно выйти можно: глухие стены домов тонули в канале, лодок видно не было, а узкая тропка метров через пятьдесят выходила на мостик.
Бай Юн бегом пробежал до моста и скрылся за поворотом. А Ниу вернулась в комнату, посетила «уголок задумчивости» (здесь его функцию исполняло высокое деревянное ведро с крышкой), прилегла на широкий топчан и закрыла глаза.
«Пусть он вернется быстро и без потерь» — успела подумать иномирянка, прежде чем провалиться в сон.
Бай Юн несся по улице, лавируя между пешеходами и не обращая внимания на замечания тех, кого вдруг задевал. Вот и дом кормилицы. Оглядевшись, парень постучал в ворота. Через некоторое время они распахнулись, и муж мамушки Лю задал вопрос:
— Кто ты и что тебе надо?
Бай Юн усмехнулся — прав был, не узнали его.
— Дядя Джан, это я, Бай Юн, брат Руо, молочной дочери мамушки Лю.
Огромный однорукий мужик пригляделся, охнул, втянул парня во двор и заорал:
— Жена, иди сюда, быстро!
Осмотрев гостя со всех сторон, здоровяк облегченно рассмеялся:
— Слава предкам, ты в порядке! А где Руо, что с ней?
— Сяо Юн, это ты? Мальчик мой, это ты? Как ты здесь оказался? Вы приехали домой? Иди скорее ко мне, расскажи, как Вы живете? — плачущая женщина средних лет затащила гостя в комнату и усадила за стол, не переставая поглаживать по голове и причитая, как он похудел и вырос.
Бай Юн не сдержался от такого теплого приема — слезы закапали из глаз. Эти люди переживали на него искренне и так сильно, а ему придется их обмануть… Но иначе он не сможет выполнить задание, и план мести может сорваться! Нет, этого допустить нельзя! Повергнуть врагов, потом оплакать павших — это правило войны. А он вышел на бой и должен победить!
И Бай Юн, подавив несвоевременные чувства, начал свой рассказ…
Бай Ниу спала и не подозревала, что является предметом дум не одного незнакомого ей человека.
Одним был Чжао Ливей, или ханьфу-мэн — в её интерпретации.
Определив гостей на постой, молодой человек вернулся в кабинет, вызвал администратора Су Тая и провел с ним разъяснительную беседу в таком тоне, что мужичок зарекся впредь хоть чем-то вызвать недовольство хозяина. Тот, даром, что молодой, но дела вел жестко, был требователен, но справедлив, и второй шанс слугам давал редко, а точнее — никогда. Су Таю повезло сегодня только потому, что дерзкая девчонка явно понравилась хозяину. Если бы это было не так, метрдотелю место сохранить бы не удалось …
Отпустив слугу, Ливей занялся документами, но воспоминания о произошедшем не оставляли его. И образ девчонки, лихо справившейся с действительно обнаглевшим управляющим, раз за разом вставал перед глазами.
Было в ней что-то странное… И смутно знакомое… Господин Чжао встал, прошелся по кабинету, размышляя о необычной постоялице…
Крестьянская одежда для неё непривычна, но нет ощущения, что её это как-то смущает. Тонкие белые руки, осанка, поведение — если не аристократка, то явно не из бедных и необразованных. А уж манера говорить — вообще нечто! В глаза смотрит открыто, что совсем не по-девичьи. И поклон — почти мужской и какой-то необычный, так иногда кланяются иноземцы…
Рассказ, скорее, полуправда, чем ложь, это он уловил. Вероятно, и она это поняла, но вида не показала, до конца играла роль. Просьба тоже необычна — предельно мала. Значит, не хочет быть должна сверх необходимого. Надеется быть незаметной, но вуаль и поведение выделяют из толпы. И ей явно хочется уехать из города. Местная? Опять где-то на задворках сознания мелькнула мысль о чем-то таком... Знакомом, услышанном?
«И брат, который кузен… Нет, он не кузен, он родной брат, она его так защищает… Им нужна помощь, определенно. А навязываться нельзя — не примут и рванут в овраг головой. Пристроить к кому в караван, что ли? Жаль, Гао Ронг только уехал…»
И тут Ливей хлопнул себя по лбу. «Точно! Это наверняка дочь Бай Лея и его младший сын! Старый идиот насмешил весь город, отставив все своё состояние дешёвке-наложнице, которая выгнала детей куда-то в провинцию, не успели его зарыть в землю! Да, а великолепный Бай Шан отправился на войну... Определенно, это они!» — отельер хлопнул в ладоши.
Так-так-так… Ронга нет, иначе бы он сейчас был уже здесь… Или они у него… Вернуться он должен примерно к началу осени. Нет, столько им не высидеть, как ни прячься. У этой суки Чунтао звериный нюх, слухи про неё ходят нехорошие… Решено, он им поможет: и из-за Гао Ронга, и просто потому, что может. И даже знает, кто окажет ему услугу в этом деле!