Лора Лей – Подменная дочь (страница 44)
Я возилась с женихами, Мяо управилась со слугами, и уже вдвоем мы аккурат успели расхристать участников
— Мяо, валим отсюда! — шикнула и кувырком в окно покинула «зону боевых действий», Мяо — за мной. Сцена готова, актеры на месте, зрители на подходе. Третий звонок!
Глава 47
«Вечер перестает быть томным» — эта фраза из прошлой жизни не пойми как сохраненная моим подсознанием в полной мере описывала события того приема. Кажется, это из старого советского фильма, любимого родителями и дедами. Чудно, но здесь я чаще использовала именно русскую часть своей души и памяти, чем китайскую, хотя по времени эти составляющие прошлого были равны.
Не знаю, почему так, но некоторые черты характеров китаянок — показная и не очень покорность старшим, умение льстить и улыбаться в любой ситуации, прагматичность и самолюбование даже при отсутствии приемлемых внешних данных, а еще граничащее с бесстыдством (на взгляд многих экспатов, конечно) любопытство и тяга к сплетням в отношении чужих жизней — раздражали меня всегда.
По-моему, последнее, вообще, присуще проживающим в этом регионе народам, и происходящее в их национальных шоубизах — тому пример: пристальное внимание к публичным личностям, нездоровая активность комментаторов по любому поводу, бурное обсуждение в сети разных скандалов и откровенная травля айдолов (и не всегда заслуженная), приводящая к потерям ими работы, репутации, ажно к суицидам — это просто жесть! При чём, даже при существующей цензуре, в китайских и корейских дорамах сплошь и рядом такие моменты вводятся в сюжеты, что свидетельствует о признании самими местными подобных явлений как части современной реальности…
Наблюдая подобное каждый день в сети и вне её, я и подруг-то отчасти из-за этого не заводила — знала, что не смогут удержаться, будут пытаться влезть в душу и кошелек (это нормально — в лоб спросить, сколько лет, сколько зарабатываешь, почему одна, есть ли и какое жилье и прочее) и, при случае, используют полученные сведения в своих интересах, даже не охнув. Было такое… Или просто мне так повезло? Впрочем, дело прошлое…
Не суть! Пока мы с Мяо приходили в себя в «закулисье» (за горкой), в павильоне разгорались нешуточные страсти, судя по поднявшемуся там шуму и гаму.
Группа разноформатных гостий, составивших компанию хозяйке приёма, озабоченной состоянием пострадавших подопечных, обнаружила колоритное «трио бандуристов» и впала в ажиотацию: кто-то визгливо проклинал мужчин-развратников, кто-то сокрушался о погубленной девичьей репутации, кто-то поражался смелости «членов преступной группы», кто-то требовал сатисфакции и компенсации. Короче, дурдом на выезде!
За столь возмутительными подробностями про меня забыли, что дало нам с Мяо возможность тихо прошмыгнуть в кухню, а оттуда — бегом домой. Старушки сидели в беседке, и мое «неформальное» одеяние не заметили. Уф!
Пока переодевалась, решила назад не возвращаться, присоединилась к пожилым дамам, сославшись на головную боль с непривычки пребывания в толпе, и в течение нескольких часов наслаждалась общением с весьма интересной подругой бабушки.
Госпожа Фэй Му Жуань была вдовой старого маркиза Фэй и наперсницей матриарха в далекой юности. Спокойная, умная, немного ироничная, она мне очень понравилась, а бабушка при ней явно чувствовала себя прекрасно. Момо Го тоже пребывала в хорошем настроении, вспоминая былое.
Мы посмеялись, слушая остроумные характеристики гостей, узнали некоторые тайны великосветских будуаров, матримональные сплетни аристократических кругов и тому подобное.
— Ах, милая Сяо Ю, мне так жаль, что твой отец выбрал столь неравный союз с этой женщиной! Мужчины… С годами они явно теряют разум, даже такие, как твой отец…Бедная первая госпожа! Но меня радует, что они с твоим братом прекрасно устроились на юге. Мальчик успешен, император повысил его, и теперь младший Гу замещает губернатора провинции. Это говорит о его талантах и смелости! — поделилась соображениями Фэй-фурен.
Бабушка согласно кивала, а я надеялась, что сказанное — правда. Чисто из человеколюбия — этот парень был для меня незнакомцем, как и приёмная мать тела, по сути.
В какой-то момент меня окликнула Мо Лань, проводившая разведовательную операцию в главном доме. Извинившись, пошла узнать новости.
— Госпожа, там такоооой скандал! Такой, ох… — служанка, запыхавшись от бега, торопилась рассказать.
— Лань, что-то обо мне? — было любопытно, чего скрывать.
— Нет, госпожа, про Вас и не вспоминают!! Ужас, что творится, такие страсти разгорелись! Генерал лютует, и наложнице Нин совсем не до Ваших поисков! — замахала руками отчего-то довольная служанка и начала рассказ.
Действительно, всем было не до меня. Куда там! Вопли матерей Ма Шен Ли, Хэ Ки и Жунь Фань, отчаянные крики и рыдания самих «свингеров» привлекли внимание гуляющих по усадьбе гостей-мужчин (хотя, думаю, без расторопных слуг не обошлось).
Узрев разврат в своем доме, хозяин рассвирепел аки дикий зверь, наорал на жену, не стесняясь в выражениях и не обращая внимания на многочисленных свидетелей «конфузии», после чего оперативно избавился от гостей (со всевозможной вежливостью, хотя зубами скрипел, отметила Мо Лань), и начал «следствие по телу».
Очнувшиеся женихи и «невеста без места» были разведены по дворам, и генерал принялся опрашивать их поодиночке. Наложницу Нин с горе-матерями заперли в её дворе, где они меж собой жестко повздорили и, в конце концов, подрались! Какая прелесть!
Мое отсутствие было обнаружено только во время допроса Жунь Фань, но генерал оставил сей казус «на закуску», поскольку на повестке дня были более важные вопросы. Выяснили главное: после отправки в Закатный павильон меня никто больше не видел, а служанка, приставленная ко мне, ничего путного сказать не смогла.
Что решено по факту «тройничка», Мо Лань не узнала, но все герои эпичной мизансцены с сопровождающими их лицами уже в темноте были отправлены по домам.
Не успела я переварить новости, как меня вызвали в главный дом. Что ж, предсказуемо…
Госпожа Фэй осталась у нас, отговорившись усталостью (думаю, она лукавила малость, но и пусть — бабушке с ней спокойнее будет). В дом маркиза «сгоняли» Мо Линь с охранником — уведомить тамошних обитателей о ночевке вдовы в генеральской усадьбе, момо Го устроила пожилых женщин спать, а я пошла к отцу Гу.
Дорогой любовалась ночным небом и хихикала про себя, представляя творившееся ранее в стенах «благого дома» безобразие, в очередной раз убеждаясь в справедливости поговорки «в тихом омуте черти водятся» и заранее настраиваясь на явно непростой диалог с роднёй. Хотя? Ведь главное — что? А главное то, что я здесь совершенно не при чём! И всё равно было немного…стремно.
Глава 48
В кабинете батюшки горели светильники, наличествовали братья и какой-то ну очень красивый парень… Вот просто ВАУ, как по мне! Несмотря на испытываемую тревожность, я не смогла отвести от него глаз: как вошла, увидела, так и подвисла!
Ни разу в жизни так не впечатлялась чьей-то внешностью! В прошлом актеров-красавчиков живыми людьми я не воспринимала — рациональность не давала разгуляться мечтам, да и возраст диктовал разумное отношение к мужским особям подобного типа. Здесь вообще супер-пупер самцов не попадалось, да и где бы? А тут как молнией ударило!
…Он сидел за шахматным столиком напротив младшего брата — субъект с прямой спиной и струящимися по ней черными гладкими волосами по пояс. По вискам спускались тонкие пряди, придавая лицу некую шаловливость, губы изгибались в легкой отстраненной улыбке. Ханьфу цвета ночного неба с серебряной вышивкой и белоснежной внутренней каймой облаком прикрывало ноги, длинные пальцы одной руки зависли с фишкой над партией на доске, другая придерживала широкий рукав одеяния (чтоб не мешался).
«Сфоткать, и готовый плакат к сериалу о небожителях» — размечталась я и…очнулась. — Нашла время, Юлия Шеновна, блин, слюни пускать на малолеток!'
Мое замешательство вроде никто не заметил: игроки смотрели на доску, первый брат и папаша задумчиво пили чай, погруженные каждый в себя. «Умаялись разгребать нечаянное дерьмо, бедные!» — подумала со смехом и…
— Вы звали, отец? — спросила негромко, обозначив свое присутствие. Взоры мужчин тут же обратились на меня. Братья и гость смотрели с интересом, а генерал — устало и обреченно.
— Где ты была, Чень Ю? Почему тебя не могли найти…до сих пор? — задал вопрос папенька, а мне захотелось рассмеяться уже вслух: «Он недоволен тем, что меня не было в гуще событий? И кто меня искал и где, если до двора добрались только сейчас?»
— Я была в Бамбуковом павильоне, с бабушкой и мадам Фэй, — ответила спокойно.
— Когда ты ушла с приема? — снова генерал.
— После того, как служанка вылила на нас с какой-то девушкой, Жунь Фань, кажется, напиток, нало…вторая госпожа отвела нас в Закатный павильон, хотя я желала переодеться у себя. Наложница Нин…простите, вторая госпожа, однако, настаивала на своём варианте, велела слугам принести чай, а мне — оставаться в комнате и ждать. Служанка, приставленная ко мне, вышла и пропала. Мне надоело сидеть, я вылезла в окно, перебежала за кухней к ограде и вдоль неё дошла до своего двора. Меня никто не видел, отец! Я переоделась, поговорила с бабушкой и… решила не возвращаться — гости меня утомили. А что случилось? Вы меня искали? Но я же дома, куда я могу деться из особняка? Мне, наверное, нужно было вернуться… Но я устала от людей, они такииие шумные… Простите, отец, что доставила Вам неудобства…