Лора Лей – Подменная дочь (страница 46)

И только «лошадиный скандал», раскол в семье и последовавшая ссылка дала наложнице шанс на реванш, выразившийся в рождении дочери, что было неожиданно как для генерала, так и для самой наложницы Нин, и приведший её на вершину клановой иерархии…Настало время для мести!

Вообще-то, Жунь Фань не очень понимала, зачем тетке понадобилось непременно осрамить падчерицу — ведь генерал уже настроен выдать ту замуж за кого бы то ни было и как можно скорее! Ну и шла бы она, а тетка осталась бы хозяйкой в доме, и кто бы ей тогда мешал?

Но Нин Тинг решила, а кто такая Жун Фань, чтобы вставать у неё на пути, тем более, если в результате сама может получить большую выгоду? Да и какое ей дело до этой подменной дочери, которую барышня У и в глаза не видела? Своя-то рубашка завсегда ближе к телу! Кто просил эту Чень Ю путаться под ногами у родственницы? Вот пусть и расплачивается, а Жунь Фань негоже отказываться от возможности, плывущей в руки!

По плану Нин Тинг, барышне У всего-то надо было прикинуться жертвой, посидеть в комнате некоторое время и, убедившись, что опоенная подмена находится в одном помещении с выбранным женихом в компроментирующем положении, поднять тревогу и привлечь внимание гостей, чтобы те засвидетельствовали грехопадение приемной дочери генерала и, тем самым, не оставили той выбора, кроме как пойти замуж за того, кто оказался с ней рядом в тот момент. Ну и ославить её, конечно, чтобы дать будущей родне власть над дискредитированной невесткой, а генерала принудить к большей лояльности по отношению к семье зятя.

Однако произошло немыслимое и незапланированное! Жунь Фань не поняла, почему и как она из стороннего наблюдателя превратилась в непосредственного участника устроенного Нин Тинг спектакля, и вместо сочувствия за испачканные чужим блудом глаза невинной девы превратилась в ту, кого судили за этот самый блуд? Она же всего лишь сделала глоток принесенного служанкой чая, потому что от предвкушения скандала и волнения за исход представления у неё пересохло в горле! Потом ей захотелось посидеть — ноги подкашивались…И…всё! Темнота…

Пробуждение было…Бррр, лучше не вспоминать! Крики, презрительные взгляды, преувеличенные срадания и завывания тетки, суета вокруг, слезливое нытье какого-то толстяка и ошарашенное молчание изящного парня, похожего на ученого… Жунь Фань никогда так не боялась! Но, слава богам, одна из служанок пожалела девушку и поведала на ушко, что генерал очень зол на новую госпожу Гу, сейчас опрашивает всех причастных лично, и пусть барышня подумает, как ей лучше себя вести с ним, когда очередь дойдет и до неё…Жунь Фань смекнула: у неё есть шанс выбраться из ловушки обстоятельств, надо только правильно повести себя с тем, в чьих руках нечаянно оказалась её судьба…

Так и случилось: уроки лицедейства, и показательного слезоразлива, полученные в семье, не пропали даром, а пример тетки только вдохновил на игру, в которой ей была отведена роль безжалостной злодейки, толкнувшей юную родственницу в пучину разврата, несмотря на кровные узы!

Генерал был страшен в гневе, суров при разговоре, но податлив на девичьи рыдания, заверения в невиновности и намеки на долги перед спасшим его когда-то подчиненным, внучкой которого и оказалась жертва коварства наложницы Нин! Жунь Фань чуть не подскочила от радости, когда хозяин дома заявил о согласии молодого Хэ жениться на ней, дабы избавить от позора, при условии, что она уедет с ним на запад (на пару-тройку лет) после свадьбы, приданым к которой генерал её обеспечит…

Услышав речь Гу-дарена, Фань-эр с большииим трудом удержалась в образе кроткой пострадавшей, принявшей свою судьбу безропотно и с благодарностью за милость спасителям её доброго имени, поклялась в вечной преданности и прочее, после чего сумела, сохраняя вид попавшей в беду красавицы, добраться до своей комнаты, и уже там, оставшись в одиночестве, предаться воспоминаниям, осмыслению случившегося и мечтам о будущем…

Что будет с остальными вовлеченными в скандал товарищами, ей было абсолютно всё равно! Она получила желаемое, пусть и не совсем так, как предполагала изначально, но разве это важно⁈ Не прикладывая практически усилий, она в одночасье взлетела на высокое дерево, и теперь только от неё зависит, какой будет её жизнь! А в том, что она будет прекрасной, Жунь Фань не сомневалась — уж она-то сумеет угодить и мужу, и его родне, и вообще… Она — победительница! Боги на её стороне!

А еще она обязательно напишет матери и расскажет о глупости её сестры, не разглядевшей истинное лицо падчерицы и так бездарно профукавшей свой дебют в качестве хозяйки генеральского особняка! Слуги уже шепчутся по углам про оскандалившуюся бывшую наложницу…Вряд ли Нин Тинг ждут счастливые дни в столице… А если вернется первая госпожа Гу?

Впрочем, какое ей, почти Хэ-фурен, теперь дело до этой малознакомой родственницы? Жунь Фань просто учтет её промахи и не допустит подобного в своем замужестве… Самоуверенность, гордость, надменность — их в миску, как рис, не положишь! Так ли они важны? Нет, Жунь Фань будет умнее, покладистее, скромнее, угодливее, гибче…Она добьется уважения, если не любви, в семье мужа, потому что знает, как использовать слабости других…Здесь у неё просто не хватило на это времени…Но в будущем…

Девушка раскинулась на кровати, глубоко вздохнула, улыбнулась широко своим мыслям, рассмеялась довольно и подрыгала в воздухе ногами, потом резко одернула себя (вдруг кто услышит?), вытянулась, благопристойно сложив на животе руки и успокоив распиравшее изнутри чувство ликования, и…уснула, так и не стерев с опухшего лица мечтательно-блаженное выражение.

Ей снилась свадьба, собственный дом, красивые наряды, богатый стол, пухлые дети и покорный успешный муж…Короче, У Жунь Фань снилось СЧАСТЬЕ.

Глава 49

После ухода Чень Ю, в кабинете генерала

Эмоциональное выступление девушки произвело впечатление на всех мужчин, правда, восприняли они его по-разному.

Генерал Гу злился, братья Гу недоумевали и удивлялись горячности и, что уж там, были поражены справедливостью высказанных Чень Ю замечаний, хоть и неприятной для них, а гость, коим был Цзян Чан Мин, заинтересовался незнакомкой: он вообще не помнил эту сестру друзей детства. Вернее, знать о ней — знал, но вот более-менее четкого личного представления не имел, слухи же его всегда раздражали, поэтому он не уделял им внимания.

Первым заговорил Чен Ян, младший Гу.

— Отец, цзе-цзе (сестра) права. Что бы ни было в прошлом, Чень Ю — твоя дочь, пусть и наделена теперь статусом приемной, но она является частью семьи и имеет такую же ценность, как и все девушки Гу до неё. И вот так, с ходу, отдавать её замуж, даже не выводя в свет, без альтернативы, да ещё и за таких… — Чен Ян скривился пренебрежительно.

— Я согласен с А-Яном, отец. Этот Ма говорил возмутительные вещи, и если бы не Цзян-сюн (уважаемый брат, друг), мы бы там и набили ему морду! Насчет выхода из клана — Ю-эр явно погорячилась, в ней говорит обида…Давай подождем немного, сначала надо решить сегодняшнюю проблему — примирительно высказался первый молодой господин Гу.

Отец-генерал вздохнул.

— Ох, уже и не знаю, может, вы и правы… Но ей почти двадцать! Она — перестарок! Была бы здесь ваша мать — Гу Чен Вэй запнулся, упоминание о первой жене заставило сыновей вздрогнуть и опустить глаза, а самого генерала смущенно поерзать на стуле. — И матушка, как назло… — опять неуместное замечание! — Хм, ладно, действительно, время есть, пусть и немного…

Гу Чен Ян снова взял слово, стремясь сгладить неудобные для всех воспоминания о старших госпожах Гу:

— Старший брат прав, инцидент с этой троицей на приёме — более щекотливый вопрос, нежели несостоявшаяся помолвка Чень Ю. Я так понимаю, отец, хоть Вам это и неприятно слышать, но идея с… — парень сделал жест рукой в сторону выхода, — чаепитием в павильоне принадлежит наложнице, ой, простите, второй госпоже, и матери этого наглеца Ма? А девица Жень Фань, которая… родственница налож… кхм, госпожи Нин, приняла в этом спектакле участие по собственной воле, да?

Генералу Гу больше было стыдно перед сыновьями и гостями, чем перед этими клоунами-женихами и чужой девицей, пожелавшей пристроиться в столице ценой потери репутации, и их незначительными семьями.

Но сильнее были досада и гнев на наложницу Нин, устроившую весь этот бардак на банкете, омрачивший возвращение в столицу. Ну что за идиотка? Попытаться опорочить падчерицу в собственном доме на второй день после возвращения! Связаться с матерью потенциального жениха (когда успела?) и к тому же втянуть в аморальную авантюру свою бедную родственницу — это вообще ни в какие ворота! Его уже осудили за мезальянс и отсутствие в столице первой жены (не в открытую, но понять дали недвусмысленно многие, начиная с императора), и тут эта дура так подставилась!

То, что действо имело целью опозорить Чень Ю и принудить тем к браку, он узнал от проговорившегося недоумка Ма, выложившего план матери и наложницы Нин, когда генерал допрашивал его с пристрастием: пацан раскололся после угрозы рассказать обо всем дяде-министру. Гу Чен Вэй не собирался молчать о происшествии, но парню-то зачем об этом знать? А вот Хэ Ки вляпался по чистой случайности: заметил нервозность конкурента, проследил за ним и — тыгыдымс, он в дамках! Как и оказавшаяся не в то время и не в том месте, пусть и не предполагавшая такого исхода, племянница наложницы Нин…Хотяааа…Не очень он ей поверил, ну да ладно, теперь главное — замять дело с минимальными потерями…