Лора Кейли – Ловушка памяти (страница 39)

– Если б вы не остались здесь, это вызвало бы больше подозрений.

– Оставьте свои подозрения при себе, мистер Хейз! Да и разве вы сами не были в доме в ночь убийства?

30 глава

Маркус уже полчаса смотрел на фотографии, разложенные у него на столе. По правую руку была его жена, по левую – женщина из соседней квартиры, чье имя ему так и не удалось узнать. Обе они лежали на полу, обе – у Хейза помутнело в глазах – в одной и той же позе; мокрые волосы закрывали им лица, положение рук и ног было также схоже. Та женщина из соседней квартиры, видимо, только вышла из душа, и преступник застал ее врасплох. Хейз взял фотографию жены. Он попытался вернуться в тот день, но память не давала ему этого сделать, не давала окончательно сойти с ума. «Почему она была мокрая? – вдруг задумался он. – Ах да, пожарная сигнализация. Она сработала и залила весь дом». Маркус вспомнил, что открыл духовку только на следующий день после убийства. Выбросил в мусор пирог. Этот запах… Он не мог его больше терпеть. Маркус вспомнил пирог в мусорном пакете; он смотрел на него тогда минут пять, просто стоял и смотрел. Только сейчас Хейз понял, что пирог был ничуть не черный, от него пахло яблоками и тестом, но никакой гари не было. Должен же был сгореть, черт возьми! Почему он не обратил на это внимания? Или пожарные зафиксировали ложную тревогу? Что было в пожарном протоколе? Он не помнил, ничего не помнил, кроме трупа жены, кроме белого снега и постоянной метели…

Маркуса пробил озноб, пальцы его вновь свело нервной судорогой. Он кинулся к телефону и с трудом попал в нужные цифры. Гудки на том конце казались бесконечно долгими, от одного до другого проходила целая вечность. Он подгонял эту вечность, он считал гудки, он услышал…

– У аппарата.

– Крис, – Маркус потирал лоб, пытаясь разобраться в том, что сейчас туманило ему голову.

– В чем дело, Марк?

– Ты не помнишь, был ли дым?

– Какой дым?

– Дым из духовки, пахло ли гарью… Ведь пирог не сгорел.

– Какой пирог, Маркус? – Голос брата стал мягче. – Марк?

– Там не было никакого дыма! И пирог не сгорел! Она всегда ставила таймер!

– О чем ты? Кто ставил? Какой таймер?

– Кэтрин ставила таймер! Пожарная сигнализация сработала не из-за духовки!

– Я прошу тебя, успокойся; может, и был дым, я не помню.

– Они бы открыли духовку и достали пирог; но его достал я на следующий день и даже не подумал об этом.

– Подожди, так ты считаешь, убийца специально включил сигнализацию, чтобы копы приехали раньше времени? Что за чушь?

– Нет, не знаю… я не пойму… – Маркус тер виски.

– Может, он так хотел что-то смыть? Следы, например.

Маркус смотрел на фото жены – она вдруг превратилась в Сильвию Бейтс и лежала на траве, вся мокрая, с растрепанными мокрыми волосами, закрывавшими ее лицо; одна рука была на груди, другая над головой…

– Она тоже была вся мокрая, – сказал Хейз.

– Кто? – не понял Крис.

– Сильвия Бейтс, ты помнишь?

– Если честно, не очень; три года прошло…

– Она лежала на заднем дворе своего дома, вся вымокшая до нитки.

– Если мне не изменяет память, была вроде осень, лил дождь… Нельзя подстроить дождь, Маркус.

– Принеси мне ее дело.

– Нет, не могу.

– Принеси мне ее дело, черт возьми!

– Зачем тебе опять в это погружаться? Ее дело уже в архиве, ты забыл?

– Тогда только фото.

Кристофер вздохнул, да так громко, что Хейзу показалось, будто он здесь, рядом, напротив него.

– Хорошо, завезу.

Маркус повесил трубку. Он и без фотографий ее помнил; он помнил, как лежала Сильвия – так же, как его жена, так же, как эта женщина из соседней квартиры. Все они были вымокшие, все лежали в одной позе – одна нога согнута в колене, другая нет, правая рука держится за крестик на груди, левая же согнута в локте над головой, а голова повернута вправо. И если второй случай еще мог быть случайностью, то третий опровергал любую случайность. Единственное, чего не было у третьей жертвы, так это следа от удара. Ее не убили молотком, как Сильвию и Кэтрин. Такой молоток, вспомнил Маркус, продавался в каждом хозяйственном отделе. Такой был у каждой домохозяйки. Могло не быть обычного молотка, но этот точно был. Тогда, на второй день убийства миссис Бейтс, первое, что он сделал, – это обыскал их дом, пока ее муж давал показания второму следователю. В кухонном ящике был точно такой же молоток. Само же орудие преступления нашли в тот же день неподалеку в кустах; на молотке были обнаружены следы крови убитой, а также ее отпечатки – видимо, она схватилась за рукоять, когда убийца занес молоток над ее головой. Но силы были неравны, отпечатков убийцы не было, преступник работал в перчатках. Почему же в третий раз он изменил способ убийства?

– Потому что это совпадение, Марк!

Крис стоял напротив и по второму разу выслушивал доказательства брата о схожести преступлений.

– Они просто лежат, так лежит половина убитых.

– Ты сейчас серьезно?

– Послушай, – Кристофер сел на кровать, – я знаю, что Кэтрин убили, как и эту Сильвию Бейтс, как и женщину из соседней квартиры, – но не вижу сходства между этими преступлениями. Я хочу, чтобы ты перестал морочить себе голову и искать то, чего нет. Этим ты ее не вернешь.

Маркус молча подошел к окну.

– Ты занимался делом Сильвии Бейтс целый год, делом своей жены – столько же и не нашел ничего. А эта женщина – лишь очередная несчастная, мы даже не знаем, кто она.

Маркус уже не слышал брата, он смотрел сквозь пыльные стекла на зеленую улицу. В свете солнца возле дома почти никого, только одна парочка прогуливалась под ручку. К ним подошел мистер Зимерман. Странно, раньше Хейз их не видел… он вообще мало кого видел за последний год. Должно быть, эти были из соседнего дома, и, должно быть, управляющий не врал, когда сказал, что работает на несколько домов. К другому дому приехала «Скорая» и вывела из дверей скрюченную старушку; врачи помогли ей подняться по ступеням в подъезд. Больше никого не было. Только аллеи в цветах, высокие деревья в свисающих кронах и однотипные кирпичные дома.

– Красивые здесь сады, – сказал Маркус.

– Как это ты вдруг заметил, – улыбнулся Крис. – Не думал, что тебя заинтересует садоводство… Отличное занятие, я тебе скажу. Между прочим, мало кто знает, но сержант Стоун из отдела по особо тяжким – да-да, тот здоровяк, чьей головой хоть кирпичи разбивай, – он сажает цветы, представляешь? Один раз подвез меня, а на заднем сиденье у него рассада, несколько ящиков цветов! Я сделал вид, что не заметил, а он как давай перечислять… Это, говорит, гортензии, а это…

Не успел Крис договорить, как Маркус оторвался от окна и выбежал из квартиры. Он слетел по ступеням, так что брат едва за ним поспевал.

– Маркус, стой!

– Что случилось? – Из-за двери вышла Хелен.

– Все в порядке, – отмахнулся от нее Крис. – Маркус!

Маркус выбежал во двор и ринулся в сторону переулка, туда, где заканчивались дома и начиналась дорога.

Вдоль дороги никого не было, он огляделся по сторонам – ни единого человека. Маркус крутился вокруг себя, пока все вокруг не закрутилось, пока Крис не удержал его.

– Да что случилось? – задыхался он, держа брата за плечи. – Я уже не в том возрасте, чтобы бегать за тобой, как полицейская овчарка.

– Он был здесь, – Маркус задыхался, оглядываясь по сторонам, – был!

– Кто?

– Убийца Кэтрин.

– Здесь никого нет, Маркус.

– Он стоял здесь, как и год назад, стоял напротив моего дома, он стоял здесь и смотрел на меня… – Маркус посмотрел на пальцы – они опять заледенели.

– Ну и где же он? – Крис не мог отдышаться.

– Не знаю, но он точно здесь был, в черном пальто и шляпе… он стоял здесь.

– В пальто и шляпе? Посреди лета?

– По-твоему, я вру?

– Нет, я такого не говорил.

– Или, – Маркус пристально посмотрел на брата, – по-твоему, мне опять показалось?

– Всем может показаться. Я один раз пакет принял за кошку.

– Я видел его, понятно тебе? И он точно придет опять – ему надо меня видеть, как тогда, после убийства. – Маркус привалился спиной к дереву и опустился на землю. – Он ищет меня, он хочет, чтобы я его нашел. Он придет опять и будет высматривать меня в то окно, может, ночью… Точно, он может прийти и ночью, а я буду здесь.