Лора Кейли – Лимб (страница 2)
Не обернулась.
«Стой, девочка, стой!»
Шаг, еще один, он почти рядом, на середине пути.
Фрэнсис знал, что для самоубийц спаситель подобен смерти, а смерть подобна спасению.
Смерть.
Как он ее ненавидел!
Еще один шаг, еще…
Фрэнсис подходил ближе, осталось еще каких-то два метра. Тонкие пальцы держались за раму, девичья тень за окном словно прилипла к карнизу. Еще немного, еще один шаг…
Но внезапно она разжимает пальцы и в ту же секунду падает вниз.
– Нет!
Фрэнсис подбегает к окну.
Раскинутые по ветру руки, волосы – словно змеи. Она падала молча, кричали лишь те, кто был внизу.
Все как в замедленной съемке: вот девушка падает вниз, вот будто зависает в падении, замирая на миг перед смертью, а вот уже разбивается оземь.
Нэнси опустила свой рупор и тихо пошла к машине.
Сигналы сирен затихли. К телу подошли двое и осторожно склонились над ним. Будто кому-то сейчас нужна та осторожность.
Фрэнсис не мог вздохнуть.
За спиной молчал знакомый охранник, и его молчание было куда тяжелее самых сочувственных слов.
Как же стучало в висках, как цепенели руки.
Фрэнсис закрыл глаза. Этот запах проклятой смерти каждый раз хватает его за горло, возвращая в тот самый день.
И вот он опять бежит по дороге мимо гудящих машин, впереди – оцепление и разбитый пикап, рядом разбросаны вещи, тело на мокром асфальте. А где второе? Он задыхается, ноги предательски каменеют, дождь хлещет в лицо. Это не могут быть они…
– Сэр, вы в порядке? – кто-то прикоснулся к его плечу. – Сэр…
Перед ним тот же охранник, а он все еще на двадцатом этаже. В окна бил свежий ветер, там, внизу – новая смерть.
Глава 2
Фрэнсис
Туман расплывался по городу, морось колола лицо. Фрэнсис стоял у машины и не мог прийти в себя. На дороге – два накрытых тела, он не хотел знать, чьи это тела. Рядом Нэнси держала его за руку, кто-то стоял возле нее – не получается разглядеть. Они говорят ему что-то, только он ничего не слышит. Ничего, кроме дорожного гула и отголосков родных голосов…
– Пока, пап!
Они стоят на пороге.
– Веди себя хорошо.
– Я позвоню, как приедем. – Она целует его на прощание так быстро, будто сможет еще когда-то поцеловать. Он закрывает за ними дверь.
Он больше их никогда не увидит.
Они направлялись в соседний город, к ее родителям, на Рождество. Он должен был приехать завтра. Но завтра для них уже не наступит.
– Машину вашей жены подрезала фура, выехала навстречу, – послышался чей-то голос, Фрэнсис уже не различал голоса, – она резко свернула вправо и не увидела столб. Немудрено в такой-то туман. Водителя фуры ищут, записи уже достали, попытаемся разглядеть номера. – Полицейский смотрел в серое небо, боясь взглянуть на него. – Господи, что за погода – снег вместе с туманом…
– Ты можешь уже помолчать! – одернула его Нэнси.
– А что я такого сказал? – шепнул тот и замолк.
– Приди в себя, Фрэнсис, так можно с ума сойти. Ты меня слышишь? Фрэнсис…
– Фрэнсис! – кто-то стучал в окно. – Ты сделал все, что мог, парень.
Нэнси стояла возле его машины, с ее капюшона стекали капли дождя. Тело девушки давно увезли, а Фрэнсис так и сидел в машине, точнее, лежал на руле, прикорнув, провалившись опять в этот кошмарный сон. Прошло уже без малого три года, а он помнил все, будто это было вчера.
– Я думал, ты уже дома. – Он потер глаза, стал искать кнопку на двери, затем опустил стекло.
– Что ты сказал? – Она склонилась над ним.
– Я думал, ты уже слиняла!
– Не-а, – помотала она головой с зажатой в губах сигаретой. – Решила проверить, как ты.
Фрэнсис посмотрел на верхний этаж. Он был в двух шагах от погибшей…
– Что за дерьмо творится вокруг? А, Бейли? – сказала Нэнси сквозь сжатые зубы. От нее так разило табаком. Хуже, чем от любого мужчины.
Фрэнсис пожал плечами.
– В последние дни творится какой-то кошмар, – продолжала она. – Когда это закончится, черт его знает. Ни отдыха, ни передышки. Я скоро охрипну кричать.
– У тебя громкоговоритель.
– Ну и что? Голос все равно сел.
– Твоя старушка опять никак не заведется? – посмотрел он на ее «Шевроле».
– Да заведется, куда она денется. – Нэнси выпустила облако дыма.
– Садись, – он открыл дверь, – подвезу.
Она расплылась в довольной улыбке и села в машину.
– А то я и впрямь подумал, что ты тут ради меня.
– Ради тебя, ради кого же еще! – сказала она и стрельнула недокуренной сигаретой в окно.
– Какой уже случай по счету? Десятый за эту неделю? – Фрэнсис взглянул на место падения, огороженное желтыми лентами от любопытных зевак.
– Двенадцатая, – сказала после паузы Нэнси. – И это только в нашем районе.
Фрэнсис завел машину и отпустил педаль, уезжая от этого места, забирая с собой запах смерти, что не выветрится никак.
– Я был почти рядом.
– Знаю, – вздохнула Нэнси. – Мы все почти рядом, когда такое дерьмо происходит. Профессия у нас такая, быть рядом с таким дерьмом.
– Что творится в городе?
– Кто бы знал! Вот вчера поступил звонок – убийство владельца отеля. Этого, у берега, знаешь?
– «Ночной бриз»?
– Ага. Звонил работник кухни, говорит, видел, как директора убили на заднем дворе. Несколько пулевых: один в голову у виска, два в живот. Он как раз хотел выкинуть мусор, открыл дверь, а там труп владельца.
– Ну и?
– Мы приезжаем, нас встречает тот самый владелец отеля с абсолютно спокойным лицом. Он был, конечно, чуть бледноват, но на вид точно не труп с пулевыми.
– Так кого убили?
– Подожди. Мы им говорим: оформляем как ложный вызов. А владелец такой – а кто вас вообще вызывал? Стоит этот посудомойщик, бледнее, чем смерть, и хлопает на меня своими глазами. Вышли с ним во двор, там лужа крови. Взяли на экспертизу, все как всегда, ты знаешь.