Лора Хэнкин – Если весело живется, делай так (страница 9)
— О, да! — Уитни проводила ее в гостиную и открыла бутылку шардоне. — Добро пожаловать на вечеринку!
— Я бы не стала наносить масло на кожу ребенка, — советовала Гвен Мередит, — не проконсультировавшись с врачом.
— Клэр! — окликнула Элли. — Иди сюда! Мы тут пробуем новые эфирные масла. Уитни кто-то прислал бесплатные образцы, поскольку ее «Инстаграм» набирает популярность. У нее за неделю плюс две тысячи новых подписчиков. — Элли покосилась на этикетки пузырьков. — Что ты сейчас испытываешь: беспокойство, усталость или тревогу?
— Есть ли вариант для всего вышеперечисленного? — спросила Клэр, расстегивая футляр.
— О нет, что случилось? — спросила Уитни, протягивая Клэр бокал и озабоченно нахмурив лоб.
— Ничего, — сказала Клэр. — Просто неудачное прослушивание.
— Ну, если они тебе отказали, то многое потеряли, — заверила Уитни.
— Это точно, — сказала Мередит, затем пододвинула своего ребенка к Клэр. — Лексингтон, давай-ка, обними Клэр.
Малышка положила голову Клэр на плечо и начала стучать ладошкой по гитаре. Элли подвела своего Мэйсона, а затем и Хоуп подползла к ней и тоже полезла обниматься и хлопать по гитаре. Клэр не выдержала и рассмеялась из-за этой малышковой оккупации.
— Помогите! Я тону в ми-ми-ми!
— Клэр! А какое у тебя имя пользователя в «Инстаграме»? — спросила Уитни, что-то набирая на телефоне.
Она сунула телефон Клэр, показывая фотографию, которую только что сделала и разместила в своей ленте. На фото Клэр впервые за долгое время зажмурилась от счастья.
— Ты выглядишь очаровательно!
— Я удалилась из социальных сетей, — сказала Клэр. Однажды ночью, пару месяцев назад, когда начались проблемы с группой, она обнаружила, что всерьез подумывает создать учетную запись тролля, чтобы анонимно писать гадости Марлене. Поймав себя на этой мысли, она тут же решила удалить все приложения. Таким образом можно было избежать единичных доброжелательных сообщений от преданных поклонников, которые беспокоились, что с ней случилось, и менее доброжелательных сообщений от земляков, в которых говорилось, что во время кризиса они обращаются за утешением к Иисусу. — Оказалось, что я трачу на них слишком много времени.
— Разумно, — покивала Гвен.
— У тебя сила воли покруче моей, — заметила Уитни.
— Я намешаю тебе коктейль из перечной мяты, лемонграсса и лаванды, — объявила Элли. — Это может показаться странным сочетанием, но тебе будет полезно.
Мамашки смотрели на Клэр так, будто открыли особый секрет ее ценности, ей же казалось, что их жизнь смехотворна, а она сама всего лишь прислуживает им, и все же. Клэр оказалась в эпицентре урагана, новый мир и покой охватили ее, пока эти женщины кружились вокруг, а ужасная обложка журнала «Роллинг Стоун» развевалась на ветру. Даже Амара, надувшаяся в углу, не могла ничего испортить. Мамашки кудахтали над Клэр, и ей это чертовски нравилось.
Глава пятая
Когда Уитни вернулась в гостиную после того, как попрощалась со слегка подвыпившей Клэр, ее подруги заполняли анкеты «СуперМамочки» на прием витаминов на следующий месяц, увлеченные разговорами о мужьях.
— Именно это Кристофер сказал позапрошлым вечером, — проговорила Гвен.
— Ой, не могла бы ты попросить его убедить Джона? — Элли театрально вздохнула. — Такая жалость, что нельзя собрать всех наших мужиков в одной комнате.
Мередит всплеснула руками.
— Надо устроить масштабную вечеринку для всех нас! Да, Уитни?
— Отличная идея, — согласилась Уитни, подливая Элли вина. — Можно подыскать подходящий ресторан. — Она вздрогнула, словно что-то вспомнила. — Ой, Гвен, ты вроде говорила, что что-то хочешь нам показать после музыки?
Это был не первый раз, когда кто-то призывал собираться вместе с мужьями. Каждый раз, когда это происходило, Уитни с энтузиазмом поддакивала и вызывалась все спланировать. Но даже и не начинала подбирать ресторан. Собраться всем в одной комнате — наихудшая идея в мире.
Уитни не стоило многого ждать от вечеринки в честь своего тридцатилетия в ноябре. В этом вся проблема: она с самого начала настроилась на провал. Думала, что они с Грантом поужинают, он будет сыпать шутками и подолгу смотреть на нее любящими глазами, а под занавес произнесет искреннюю речь о том, как ему повезло встретить ее, а потом они вернутся домой и займутся потрясающим сексом, как это было в самом начале их романа.
В реальности они провели большую часть ужина, планируя предстоящие рождественские каникулы с кучей родственников Гранта, обсуждали логистику и по привычке напряженно спорили. Оба выпили больше, чем обычно, а затем по дороге домой такси попало в ужасную пробку, и когда Уитни вышла из ванной в алой рубашке, которую Грант всегда так любил, тот уже заснул.
Что ж, у них будет остаток выходных, чтобы наверстать упущенное. В субботу утром она проснулась от восхитительного солнца, в один из тех свежих ноябрьских дней, которые стали еще прекраснее благодаря осознанию того, что зима может начаться в любой момент. Она проведала Хоуп и снова залезла в кровать.
— Милый, — проворковала она, уткнувшись носом в плечо Гранта. — Пойдем на фермерский рынок.
Он простонал, обдав ее утренним дыханием, и натянул подушку на голову.
— Такая рань…
Но Уитни не унималась.
— Будет здорово! Можно купить свежие овощи и приготовить чудесный обед.
— Почему бы вам не сходить вместе с Хоуп? — пробурчал муж, не открывая глаз. — Вы отлично проведете время без меня.
— Мы не можем проводить отлично время без тебя, — сказала Уитни, обнимая мужа. Его мускулы напряглись от прикосновения.
— Мне нужна маленькая передышка.
Уитни игриво ткнула его. Иногда она напоминала себе пародию на саму себя.
— Ну же, лентяй.
— Может, ты подзабыла, — огрызнулся муж, — но люди, которые всю неделю работают, хотят расслабиться в выходные.
Она надела на Хоуп зимнее пальтишко, и они пошли без Гранта.
Уитни была не из тех женщин, кто боялся тридцатилетия и считал, что жизнь на этом закончилась. Как бы то ни было, она все успела к тридцати, встретив Гранта в двадцать четыре года и родив Хоуп в двадцать девять. Но когда она толкала коляску по проспекту к фермерскому рынку, ее охватила тревожная боль. В своем стремлении построить идеальную семью не поспешила ли она, слишком быстро израсходовав все отведенные ей азарт и авантюризм, и остаток жизни придется перетирать все те же аргументы снова и снова? Нет. Нет, глупость. Материнство — новое приключение, и у них с Грантом впереди много удовольствий. Просто сейчас они застряли в какой-то колее, потому что очень уставали. Но это пройдет.
Она брела от прилавка к прилавку, толкая коляску Хоуп мимо торговца домашним хлебом и останавливаясь, чтобы взглянуть на свежие фермерские яйца. Она посмотрела на ребенка, агукающего поблизости, рассеянно улыбнувшись, а потом опознала в малышке Рейгану.
— Ой, привет! — Уитни наклонилась и протянула Рейгане руку, чтобы та схватилась, а потом подняла голову, ожидая увидеть Гвен, держащуюся за ручку коляски, но там стоял какой-то незнакомый мужик.
— Привет! — он поднял бровь.
— Привет! — Она отпрянула от Рейганы. — Простите. Клянусь, я не из тех странных дамочек, которые трогают чужих детей без спроса!
— Ну, такое всегда случается. Иметь такого красивого ребенка — то ли благословение, то ли проклятие.
Уитни рассмеялась.
— Я Уитни. Мы с Гвен в прогулочной группе.
— О, разумеется, знаменитая Уитни! — сказал он, присаживаясь с улыбкой возле коляски. — А это, наверное, Хоуп.
Поднявшись, он протянул руку.
— Я Кристофер.
Во время рукопожатия Уитни рассмотрела мужа Гвен. Нос с горбинкой, будто он сломал его и решил не исправлять, кудрявые волосы до линии подбородка, на лице — легкая небритость. Он внимательно и открыто оглядывал рынок, в отличие от других скучающих аккуратных мужчин, сопровождавших своих жен. Когда он улыбнулся дочери, в этом было чистое прекрасное обожание.
Уитни моргнула.
— Гвен где-то здесь?
— Нет, по субботам она водит Роузи на занятия танцами, а я прихожу сюда с Рейганой.
Молодцы, подумала Уитни, что разделили таким образом родительские обязанности. Она хотела бы обсудить нечто подобное с Грантом, если они заведут второго ребенка.
— А ваш муж? — спросил Кристофер, словно бы прочитав ее мысли. — Он тут? Мужьям в вашей прогулочной группе тоже стоит наладить общение.
— Он дома, приходит в себя после вчерашнего вечера. — А затем добавила, не задумавшись: — Мы праздновали мой день рождения.
— Ого! — Кристофер расплылся в улыбке. — Поздравляю!
— Спасибо, — сказала Уитни. — Совсем большая девочка. Уже тридцать!
— Неужели! — воскликнул он. — Действительно большая! — затем огляделся и остановил взгляд на ближайшей вывеске, рекламирующей горячий яблочный сидр. — Вот, позвольте угостить вас стаканчиком сидра в честь дня рождения.
— Ой, это совсем не обязательно.
— Рейгана, — сказал он, наклоняясь к малышке в коляске, — а что
Рейган загулила, и Кристофер очень серьезно кивнул ей, прежде чем повернуться к Уитни и сказать доверительным тоном: