Лора Хэнкин – Если весело живется, делай так (страница 50)
Клэр несколько раз моргнула, глядя на аккуратный почерк Гвен, на свое имя в чеке. Должно быть, ошибка, там лишний ноль, который Гвен случайно приписала, превратив четыреста долларов в четыре тысячи.
— Я думала, этого хватит, чтобы уехать, — сказала Гвен. — Сдай свою нью-йоркскую квартиру, а сама съезди в творческий отпуск, напиши пару песен, может, что-то останется для записи в студии. По крайней мере, тебе не придется какое-то время работать. — Она вытащила из сумочки листок с фотографиями жилья, исписанный заметками. — Я нашла эту квартиру с хорошими отзывами в интернете, владельцы готовы предоставить музыкантам скидку, если снять до конца лета. Они заморозили квартиру для тебя на ближайшие сутки. Я думаю, тебе стоит поехать.
— Гвен! Огромное спасибо!
Клэр не могла осознать этот неожиданный подарок. Она хотела поехать. Боже, она очень хотела. В голове мелькнул образ, как она возвращается после триумфального лета, готовая играть музыку, намного превосходящую все, что сейчас сочиняют парни из «Бродяг» (еще и самым невероятным образом на два дюйма выше и с большими сиськами). Возможно, оттого, что удача нечасто улыбалась Клэр, что-то в происходящем все же напрягло.
— Я не могу принять этот чек. Это слишком щедрый подарок.
— Ну, было очень щедро рассказать мне правду, с учетом, чего это тебе стоило, — возразила Гвен.
— Я… — Клэр уставилась на чек.
Ей в голову пришла странная мысль. Если она уедет из города так надолго, у них с Амарой не будет возможности помириться. Она покачала головой. Эту безумную идею даже рассматривать нечего.
— Прошу тебя, Клэр, — взмолилась Гвен срывающимся голосом. — Я просто хочу, чтобы случилось что-то хорошее, а то все так плохо последнее время.
— Ну ладно! — кивнула Клэр. — Спасибо. Это чудесно!
Клэр села на автобус до Джим-Торпа, городка в штате Пенсильвания. Квартира, которую подобрала ей Гвен, располагалась в подвале выкрашенного бирюзовой краской дома, а сам дом был в двадцати минутах ходьбы от центра города. Она отнесла вещи и гитару в спальню, посмотрев на двуспальную кровать, покрытую тонким одеялом с зелеными и розовыми цветами. Ну, на ночь сюда никого не приведешь, подумала Клэр. Может, это и неплохо.
Она пошла в город за продуктами, а затем остановилась перед винным магазином, намереваясь купить несколько бутылок, чтобы продержаться в течение недели. Клэр взялась за дверную ручку и остановилась. Может быть, стоит провести хоть один вечер совершенно трезвой. Можно вернуться завтра. Продукты и так довольно тяжелые.
К половине десятого вечера Клэр поняла, что доступ к интернету, и то с перерывами, можно получить, лишь подняв ноутбук в определенной точке на определенную высоту. Отчаянно захотелось выпить. Она рысью помчалась в винный магазин, а моросящий дождь тем временем превратился в ливень. Внутри все оборвалось, когда она подошла к затемненным окнам и прочла табличку на двери, гласящую, что магазин работает до девяти. Черт, она совсем забыла, что за пределами Нью-Йорка магазины закрываются рано. Хотелось разрыдаться. Ну, или разбить витрину магазина, перелезть через разбитое стекло, схватить первую попавшуюся бутылку и броситься наутек.
Вместо этого она достала телефон, чтобы погуглить, где ближайший бар, а потом остановилась. Она так лицемерно осуждала мамочек из прогулочной группы, а сама не в состоянии даже вечер продержаться, не напиваясь в хлам? Да пошло бы оно все. Она не будет пить неделю! Устроит себе настоящий пост. Просто чтобы доказать, что ей это по силам.
Неделя поста была ужасной. Ее мотало от дикой скуки к дикой тревоге и обратно. Но когда она выдержала неделю, то решила, что и вторую тоже выдержит. А потом две недели превратились в месяц. Оказывается, если она не глушит себя алкоголем, не торчит в интернете и не выкладывается в прогулочной группе, ей нечего делать, кроме как переложить свои чувства в песни. Сейчас ничто не отвлекало ее от нахлынувших неприятных ощущений, пришлось остаться наедине с ними и превратить их во что-то другое. Какое-то время она страшно тупила, но потом постепенно начала писать и уже не могла остановиться.
В конце июля после сотни фальстартов у нее появилось пять полноценных песен. Она довела их до ума и в глубине души поняла, что, даже если ей действительно повезет со связями и удачно подвернется шанс, эти песни никогда не сделают ее такой же известной, как «Бродяги». Ее музыке не хватало привязчивости, под нее не хотелось затанцевать.
Но результат ей все равно нравился. Она готова прожить такую жизнь, в которой ее бывшая группа никогда не задохнется от зависти, увидев ее на телеэкранах; жизнь, в которой причиненное ими зло не вернется к ним сторицей; жизнь, в которой она будет всего лишь «спокойно заниматься любимым делом», как иронично пишут в журналах, а они станут настоящими звездами.
Но чтобы этим заниматься, нужны деньги, и она их заслужила. Она помнила слова Амары: «Ты написала единственную пристойную часть песни, которая теперь занимает первые места в хит-парадах в стране». Да, это именно Клэр, и настала пора получить то, что ей причиталось. Как только идея пришла ей в голову, она уже не могла не думать про это и купила билет на автобус из Джим-Торпа на месяц раньше, чем планировала изначально. Гвен расстроилась бы из-за того, что Клэр пустила по ветру ее подарок, но она же не собирается ей докладывать об этом. Знойным августовским субботним утром Клэр вернулась в Нью-Йорк и встретилась с Теей.
Они сидели на террасе Бетесда в Центральном парке, наивно полагая, что август в Нью-Йорке — лучшее время для прогулок, хотя на самом деле именно в этом месяце по всему городу сильнее всего воняет мусором. (Клэр и Тея столько лет уже живут в Нью-Йорке и должны это помнить, но всякий раз долгая зима стирает им память. Надо бы сделать татуировку с напоминанием, подумала Клэр.) От жары они потели и обмахивались. К удивлению Клэр, Тея была одета в свободную белую рубашку и спортивные шорты, которые отличались от ее обычных строгих нарядов.
— Итак, если я хочу получить свою долю роялти за то, что помогла «Бродягам» написать «Глаза Айдахо», ты будешь представлять мои интересы?
— А то! С превеликим удовольствием! А если эти козлы откажутся сотрудничать, то я помогу тебе засудить их и оставить без штанов.
— Спасибо! — сказала Клэр. — Но я бы хотела уладить все по возможности тихо-мирно, думаю, они тоже. И поменьше находиться с ними в одном помещении. Мне много не надо, только то, что причитается по справедливости.
— Ну, для начала мы заломим цену повыше, — заявила Тея, и Клэр прямо так и слышала жужжание в мозгу Теи, когда та подсчитывала проценты и прибыль. — Я бы хотела разобраться с этим в ближайшее время, потому что… Вообще-то я тоже хочу с тобой кое о чем поговорить. — Она наклонилась вперед и сложила руки на коленях, в ее голосе звучали незнакомые нотки неуверенности и волнения. — Я знаю, ты в последнее время не могла до меня дозвониться. Это потому, что у нас с Эми будет ребенок. Я беременна.
На короткий миг Клэр почувствовала укол печали. Их отношения никогда уже не будут прежними. Но вслед за печалью ее охватила радость.
— Тея! — завопила Клэр и бросилась обнимать кузину.
— Станешь тетей Клэр!
Потом они начали оживленно обсуждать детские имена и то, что сегодня впервые за несколько недель Тею не вырвало, она боялась сглазить, но надеялась, что сможет дотянуть до вечера без токсикоза.
У Клэр завибрировал телефон. Она посмотрела на экран, и сердце глухо заколотилось в груди. Это было сообщение от Амары:
— Кто это? — поинтересовалась Тея. — Парень?
— Да так, пустяки, — отмахнулась Клэр.
— Ну, судя по лицу, это вовсе не пустяки. — Тея выхватила у нее телефон, ввела пароль (они давно уже выучили наизусть пароли от телефонов друг друга, совсем как соседи, которые оставляют друг дружке ключи на случай ЧП) и прочла сообщение. — Кто такая Амара?
— Это… одна из мамочек из прогулочной группы. Которая сначала вела себя как стерва. — Клэр держала Тею в курсе первых этапов ее работы, рассказала и о зарождающейся дружбе с Амарой («Думаю, я чуток ревную», — сказала Тея в какой-то момент), но не упоминала о крахе всего.
— Отлично, я хочу с ней познакомиться, — сказала Тея и начала что-то печатать в телефоне.
— Ты что творишь?
Тея пожала плечами, когда Клэр попыталась выхватить телефон, и сказала:
— Беременной женщине надо во всем потакать.
Когда Клэр все-таки удалось заполучить телефон обратно, в ее переписке сообщений стало больше.
— Ты издеваешься, что ли?
— А что такого? — недоумевала Тея. — Мне казалось, тебе она нравится… Это здорово, что у тебя появилась подруга, а я хочу познакомиться и посмотреть, одобряю я вашу дружбу или нет.
— Ты слишком любишь все контролировать! Пошли отсюда.
Тея пожала плечами и быстро поднялась на ноги, но тут же замерла и облокотилась на скамейку.
— Погоди. Рано я обрадовалась.
Она поковыляла к ближайшей мусорке и зависла над ней на пару минут, делая глубокие вдохи.
— Ты это специально?! — спросила Клэр, но Тея в ответ едва не испепелила ее взглядом. — Тебе принести имбирного эля?