Лолита Моро – Ло. Лётная школа (страница 10)
— Что происходит? — ледяной вопрос комэска вернул действительность на место. Блондин сделал два шага и подал руку даме. Та вцепилась мертво. Я видела, как дрогнули его губы в досаде. — Курсант Петров!
Мадам Кей-Мерер не дала мне шанса. Пока я дышала носом, пытаясь угомонить смеховую икоту, женщина вдруг сделалась нежной и беззащитной. Придыханным голосом докладывала дорогому как бы сыночку мои преступления. Самое малое, что мне грозило в итоге рассказа — это смертная казнь колесованием.
Он взял свою баронессу под руку и аккуратно повел к роллс-ройсу. Аккуратный пучок на его затылке рассыпался. Волнистые волосы свободно упали почти до самых плеч. Он слушал противный голосок мадам терпеливо и кивал согласно. Убирал пальцами, как гребнем, выгоревшие пряди назад. Что-то вежливо вещал светлыми губами. Усаживал деликатно на сиденье. Уговаривал. Я отвернулась. Бе! Спрыгнула на землю и ждала, скрестив руки на груди, когда командир соизволит вернуться в родную машину.
— Курсант Петров! — комэск возник передо мной. Глядел холодно и зло. — Извольте извиниться перед госпожой баронессой Кей-Мерер.
Ага, жди! Я вытянула руки по швам под командирским взглядом. Неназываемый! Вот зачем ему столько красоты, этому солдафону? Не понимаю.
— Я жду, — Максимус Кей-Мерер пялил на меня обесцветившиеся зенки. Побледнел заметно.
— Ладно, — промямлила я. Не выдержала нажима. Пойду наплету что-нибудь этой дуре.
— Не ладно, а слушаюсь! — рявкнул комэск. Подошел к грани, ноздри на безупречном носу раздувал.
Я неумело прижала правую ладонь ребром к виску. Вышло издевательски глупо. Возможно, кому-то было бы смешно. Но точно не участникам событий. Не разглядывая реакцию грозного начальства, я громко потопала к лимузину. Снова повторила армейский жест. Вышло лучше, элегантнее. Наклонилась к холодному профилю красавицы в амбразуре открытого окна автомобиля:
— Учись бегать и прыгать, малышка, пригодится по жизни. — я улыбнулась во весь рот. Говорила интимно, так, чтобы бродяга-ветер командиру не донес ни словечка. С удовольствием резко махнула рукой к кудрям. — Бывай здорова, баронесса! Не кашляй!
Лихо повернулась на каблуках и пошагала к вранглеру. За спиной взвыл мотор несчастного роллса. Наша с комэском подруга рванула с места в карьер.
— Что ты ей сказал? — спросил начальник.
— Все, что положено, — я подошла к нему. Не знала, куда мне садиться. За руль или на заднее сиденье, с глаз долой.
— Странный ты парень, Петров. Девушку обидел. Зачем? — Кей-Мерер глядел задумчиво. Вертел баронскую печатку на мизинце левой руки. Туда, сюда, по кругу.
— Так она же дура! — откровенно призналась я. Засмеялась. Что тут непонятного?
Короткий удар слева прилетел мне прямо в радостные губы. Разодрал черным камнем перстня. Больно, обидно. За что? Кровь текла по подбородку.
— Женщин, Петров, следует уважать всех, независимо от уровня их интеллекта. Узнаю еще раз, что ты оскорбительно ведешь себя по отношению к дамам, получишь в морду по-настоящему и вылетишь из моей эскадрильи на раз-два. Понял? — блондин брезгливо протер салфеткой левый кулак. Смотрел с надменным интересом, как распухает моя нижняя губа.
В моей бедной голове звенело и блямкало. Гуля наливалась и пульсировала. Я потрогала осторожно языком зубы. Вроде бы не шатаются. Всегда я доверяла своей интуиции. Почему вдруг решила, что сон не для меня? Как же! Неприятностей огребла по полной. А душка комэск? Защитник дамских прелестей выискался. С самого начала он восторга не вызывал. Только подозрения. Нечего с этим надутым индюком откровенничать было. Сама виновата. Расслабилась под его добренькими взглядами, дура.
— Не слышу! — отправил очередное напоминание командный голос.
— Да, сэр, — буркнула я.
— Тогда марш за руль, курсант. Пора возвращаться.
Молодой мужчина в шикарной форме имперского летчика легко вбросил себя через борт на заднее сидень внедорожника. Я поймала его взгляд в зеркале заднего вида, когда крутила ключ в замке зажигания. Безупречный Макс улыбался.
ГЛАВА 6. Братья
Торжественная церемония зачисления в ряды курсантов Школы впечатления не произвела. Никак. Может быть, от того, что стояла я позади всех, лелея разбитую губу. Да и номер мой в звене четвертый. За широкими спинами Правого, Левого и комэска, стоящих плотно в первом ряду, видно плохо. Я пристроилась за плечом Кей-Мерера.
Молодчага бригадир дернул речь. Без жеребца промеж ног смотрелся не так величественно, как следовало бы. Сверкал голенищами сапог и придерживал рукой в черной перчатке шашку в расшитых ножнах у бедра. Вышагивал перед неподвижным в усердии каре адептов и вещал. Про заслуги героические Школы в Прошлой войне. Про подвиги мирных дней. Про невозможную невозможность преодолеть заграды, посты и кордоны, где дежурят на страже спокойствия Межгалактического Содружества выпускники нашего чудесного заведения. Десять героев Империи за последние четыре года воспитала Школа имперских соколов. Знаменито. Я трогала языком вспухшую губу и мечтала о бюджетной овсянке. Ничего, кроме чашки сладкого кофе с подачи зануды-барона, не обрадовало сегодня мой курсантский живот. Скучно.
Залив слепил глаза красным, отражая закатное небо вечной волной. Где-то у кромки горизонта белыми треугольниками парусов цвела большая яхта. Кто эти счастливцы?
— Бал! Явка обязательна, — четкий голос Кей-Мерера разорвал океанский флер.
Я замечталась. Бригадир сменился безукоризненно подтянутой фигурой комэска. Правый и Левый потянулись к командиру. Тот равнодушно обозревал строй.
— В сапогах? — не промолчал Левый. Любопытный и разговорчивый.
— А ты хотел в кедах? — прикололся не без умысла Правый.
— Я не знаю, смотря что танцевать будем. В сапогах? — не отступал братишка. Явно мечтал прояснить вопрос.
Оба они глаз не сводили с Безупречного Макса. Ну?
— Это первый бал в вашей истории Школы, курсанты. Следует быть в форме, — прикончил дискуссию комэск, и, не оглядываясь, ушел к бригадиру.
Эти двое неплохо смотрелись рядом. Братья. Каждый из них с легкостью договаривал то, что начинал другой. Их парадная форма не выглядела такой же новенькой до скрипа, как моя. Фасон попроще, ткань пожиже. Пуговицы на клапанах карманов пришиты нитками не в тон. Но развернувший крылья серебряный сокол на кокарде да нашивка с гербом Школы на плече выдавали в близнецах новобранцев.
— Никуда я не пойду, — пробурчала я себе под нос, шагая в ногу с близнецами в сторону столовой. Лучшее направление на планете. — Пошел он со своим балом…
— Ага! Хочешь такую же гулю под глазом? Прилетит, — тут же хмыкнул Левый, — это командир тебя отметил за заслуги, Ленчик?
— Я споткнулся, — упрямо прошипела я.
— Ага! Комэску на кулак, — затрясся в невидимом смехе Правый.
Мы вошли в благословенный запах еды.
Близнец говорил негромко, не разжимая губ:
— Слушай совет от бывалых людей: выполняй приказы и поменьше открывай рот, птенчик Ло.
Зачем мне бал?
Вообще-то танцевать мне нравится. В Сент-Грей балы случались регулярно, по праздникам и раз в месяц. Приглашались специальные кавалеры, даже сама госпожа директриса не гнушалась пройтись в фигурном вальсе по периметру. Как давно это было! Всего-то три дня миновало, а мерещится целая вечность.
— Бюджет: рыба с овощами и картофелем, — улыбнулась знакомая кухарка, положила незаметно лишний кусок мне на тарелку.
Я благодарно кивнула в ответ. Рыба, так рыба.
Оба брата уплетали бесплатную еду с удовольствием, не гнушались ничуть. Умудрились даже раздобыть лишнюю порцию. Для комэска, что ли?
— Где его сиятельство изволит пребывать? — ухмыльнулась я, устраиваясь на своем законном месте.
— Это ты, о чем? — сделав недалекое лицо, жуя и капая соусом на салфетку под подбородком, поинтересовался Левый.
— Это я о Максимусе Кей-Мерере, сиятельном бароне Безупречная Задница, — прикололась я.
Тут Правый открыл рот, закрыл и сделал на секунду постное лицо. Я поглядела в отражение оконного стекла. Сиятельный комэск стоял в шаге от меня. Не зная, как правильно реагировать, я вскочила на ноги. Блин!
Он сделал короткий шаг и выпрямился надменно строго напротив.
— Во-первых, согласно уставу Школы, курсант Петров, я не являюсь твоим начальником, поэтому вставать при моем появлении ты не обязан. Во-вторых, я твой наставник и старший товарищ, курсант третьего года. Ведущий звена. От того, как мы сработаемся в процессе обучения, будет зависеть честь эскадрильи и, очень может быть, жизнь товарищей и твоя. За два года я не потерял ни одного курсанта. Я не хочу, чтобы ты подставил всех и стал первым из-за своей дерзости, глупости и неподчинения. Это означает, что ты или принимаешь правила Школы, или пошел вон. В-третьих, я не потерплю оскорбительных разговоров за моей спиной. Если есть что сказать, Петров, выходи вперед, как мужчина.
Барон закончил свою ледяную тираду и сверлил светлыми глазами. Краска стыда пошла душно заливать мои щеки. Я не испугалась. При сильном страхе я резко белею. Я растерялась. Как себя вести? Извиниться за «безупречную задницу»? Так ведь это правда. И я не умею извиняться.
Пауза затягивалась двусмысленной петлей. Тут Левый больно саданул меня сапогом в голень.
— Простите, — промямлила я. Глаза засунула в остывшее картофельное пюре. Рыба в красном овощном соусе уже не манила.