Лоис Макмастер Буджолд – Проклятие Шалиона (страница 8)
Сэр ди Феррей между тем продолжал:
– У священника была и хорошая новость. Догадайтесь, кто умер прошлой ночью?
– И кто же?
– Сэр ди Наоза, знаменитый дуэлянт.
Кэсерилу имя умершего ничего не говорило, а вот провинкара одобрительно хмыкнула.
– Давно пора, – сказала она. – Отвратительный тип.
– Вот здесь-то и начинается самое интересное. Похоже, он был убит с помощью магии смерти.
Умелый рассказчик, ди Феррей сделал паузу и, пока встревоженный шепот облетал стол, со вкусом пригубил вина. Кэсерил же перестал жевать.
– Храм собирается расследовать тайну его смерти? – спросила принцесса Изелль.
– Никакой тайны там нет, – ответил комендант. – Скорее трагедия. Около года назад ди Наозу на улице случайно толкнул единственный сын провинциального торговца шерстью. Результат был самым обычным. Ди Наоза утверждал, что у них была нормальная дуэль, но нашлись свидетели, посчитавшие это самым грязным убийством. Впрочем, когда безутешный отец попробовал привлечь убийцу к суду, все они как сквозь лед провалились. Поговаривали, что и судья был не вполне справедлив и объективен, хотя, не исключено, все это – сплетни.
Провинкара недовольно хмыкнула, Кэсерил же, проглотив кусок еды, попросил:
– Продолжайте, пожалуйста.
Почувствовав поддержку, комендант вновь заговорил:
– Этот торговец был вдовцом, и погибший был не только его единственным сыном, но и вообще единственным ребенком. К тому же юноша собирался жениться. И это, в свою очередь, подлило масла в огонь. Магия смерти – отвратительное и недостойное занятие, но я не могу отказать в сочувствии бедному торговцу. То есть, конечно, достаточно богатому, но уже немолодому и неспособному овладеть искусством дуэлянта настолько, чтобы успешно противостоять убийце сына. Поэтому он и обратился к тому, что, как он полагал, было для него единственным средством. Весь последующий год изучал магию. Забросил дело. Кстати, люди в Храме в толк не возьмут, где он взял пособия! И наконец прошлой ночью отправился на заброшенную мельницу в семи милях от Валенды и попытался вызвать демона. И что вы думаете? У него получилось. Клянусь Бастардом! Тело этого торговца было найдено сегодня утром.
Если Отец Зима, как Бог справедливости, покровительствовал всем умершим в должное время года, то Бастард, в дополнение ко всем ужасам, которые входили в зону его ответственности, был еще и Богом палачей. А также и прочих, не менее отвратительных профессий и занятий. Похоже, торговец заключил удачную сделку. Кэсерил неожиданно почувствовал, как записная книжка, которую он все еще держал в кармане жилета, словно налилась свинцом. А вдруг она прожжет дыру в ткани и его одежда вспыхнет? Слава Богам, все это – только воображение!
– Что качается меня, то я ему вовсе не сочувствую, – сказал принц Тейдес. – Только трус способен на тайное убийство.
– Но чего иного можно ждать от торговца? – резонно заметил его наставник. – Людей этого сорта не обучают кодексу чести, коим владеет истинный джентльмен.
– Но все равно, это очень грустно, – покачала головой Изелль. – Я имею в виду несостоявшуюся женитьбу.
Тейдес фыркнул.
– Вечно эти девчонки говорят про женитьбу! – усмехнулся он. – Вопрос в том, что является большей потерей для королевства – какой-нибудь торговец, который озабочен лишь собственной выгодой, или же искусный дуэлянт, способный стать своему королю хорошим воином?
– Увы, это не так. По опыту знаю: между дуэлянтом и воином огромная разница, – сухо сказал Кэсерил.
– Что вы имеете в виду? – обратился к нему Тейдес.
Застигнутый врасплох, Кэсерил смешался и пробормотал:
– Простите, я поспешил со своим мнением.
– И все-таки в чем разница? – настаивал Тейдес.
Провинкара, легко постучав пальчиком по скатерти, бросила на Кэсерила взгляд, смысл которого расшифровать он был не в состоянии.
– Объясните, кастиллар! – попросила она.
Кэсерил пожал плечами и, отвесив легкий поклон в сторону юноши, проговорил:
– Суть в том, принц, что хороший воин убивает своих врагов, а хороший дуэлянт – друзей. Кого из них предпочтет иметь в своем лагере умный генерал?
– Понял, – сказал Тейдес и задумался.
Вероятно, можно было не спешить с передачей записной книжки умершего в руки соответствующих властей. Завтра, на досуге, Кэсерил зайдет в Храм Святого Семейства в Валенде и отдаст ее какому-нибудь из тамошних служителей. Записи, кстати, придется расшифровать. Большинство, в отличие от Кэсерила, считало такого рода головоломки трудными или скучными. Ему же нравилось это занятие, он на нем отдыхал душой и умом. Кстати, он может предложить Храму свои услуги в деле расшифровки этой тайнописи. Он тронул то место на своей одежде, где прощупывалась записная книжка, и понял, как правильно он сделал, помолившись за погибшего перед тем, как пламя погребального костра охватило его тело.
Бетрис, приподняв брови, спросила:
– А кто был судья, папа?
Комендант, некоторое время поколебавшись, пожал плечами и сказал:
– Достопочтенный Врез.
– Понятно, – хмыкнула провинкара. – Он самый!
Она сморщила нос – так, словно до нее долетел неприятный запах.
– А что, дуэлянт ему угрожал? – поинтересовалась принцесса. – Он же мог… мог позвать на помощь! Мог арестовать ди Наозу.
– Я думаю, ди Наоза был достаточно умен, чтобы не угрожать судье. Хотя не исключено, что ему удалось запугать свидетелей. А к судье, я думаю, он нашел более мирный подход.
Отправив в рот кусочек хлеба, комендант сделал большим и указательным пальцами правой руки жест – так обычно намекают на денежные дела и особенно на дачу взятки.
– Если бы судья честно и по справедливости исполнил свои обязанности, торговцу не нужно было бы обращаться к магии смерти, – медленно сказала Изелль. – А теперь, вместо одного, двое мертвы и прокляты… К тому же, если бы ди Наозу приговорили к смерти, перед встречей с Богами он мог бы очистить свою душу. Но почему, если все это всем известно, этот человек продолжает исполнять обязанности судьи? Бабушка! Разве ты не можешь что-то сделать?
Провинкара нахмурилась.
– Назначение судей не входит в мои полномочия, дорогая, – сказала она. – Как и их смещение. Хотя если бы это было так, они бы работали много лучше, уверяю тебя.
Она пригубила вина и ответила на недоумевающий взгляд внучки:
– В Баосии у меня значительные привилегии, но почти никакой власти.
Изелль бросила взгляд на брата, потом на Кэсерила, после чего повторила вопрос, который Тейдес несколькими минутами раньше задал Кэсерилу:
– И в чем разница?
– Власть дает право править и обязанность защищать. Привилегии – право быть защищенным, – ответила провинкара. – Между словами
Тейдес ухмыльнулся:
– Как и между словами
Изелль бросила на брата негодующий взгляд:
– И как ты собираешься сместить коррумпированного судью, ты, мальчик с привилегиями?
– А ну-ка, прекратите, вы оба! – сурово приказала провинкара, и ее голос был голосом бабушки. Кэсерил спрятал улыбку. В этих стенах она была королевой, и правила она здесь на основе закона, который был гораздо старше всех законов Шалиона. Это было маленькое государство в государстве.
Слуги внесли сласти, сыр и вино из Браджара, и разговор обратился на менее мрачные предметы. Кэсерил, изголодавшись за долгие месяцы, наконец-то насытился, вовремя остановившись, чтобы не навредить желудку. Правда, чудесное золотистое десертное вино, которого он выпил целый стакан, не разбавляя, едва не бросило его в слезы, но он хоть и с трудом, но сдержался.
В конце ужина вновь была вознесена благодарственная молитва, после чего наставник утащил принца заниматься, а Изелль и Бетрис отправили заниматься рукоделием. Они едва ли не галопом выбежали из зала, а за ними, более неспешно, проследовал комендант замка.
– И они действительно шьют и вяжут? – спросил Кэсерил провинкару, бросив взгляд вослед улетающим юбкам.
– Большую часть времени они сплетничают и хихикают, пока мне не надоест. Но, по правде говоря, руки у них пришиты правильно.
Губы ее были сурово сжаты, хотя в глазах светилась теплота.
– Ваша внучка – чудесная молодая особа, – проговорил Кэсерил.
– В определенном возрасте, Кэсерил, все особы женского пола начинают казаться мужчине чудесными. Это первый симптом приближающейся старости.
– Не стану спорить, моя госпожа, – ответил Кэсерил.
– Она замучила уже двух гувернанток, и, похоже, третья тоже на последнем издыхании, если судить по жалобам этой несчастной. И тем не менее…
Провинкара заговорила медленно и веско.
– …тем не менее ей нужно научиться быть сильной. Однажды ей придется покинуть меня. И мне уже не удастся ни помочь ей, ни защитить…
Привлекательной, свеженькой юной принцессе была предназначена судьба скорее игрушки, чем игрока. Ее цена, цена возможной брачной партии, могла в политическом или финансовом смысле быть чрезвычайно высокой, но это не означало, что ее брак обязательно станет удачным и в более человеческом, интимном смысле. Вдовствующая провинкара была счастлива в семейной жизни, но за свои долгие годы она имела возможность увидеть, насколько по-разному могут складываться брачные отношения в семьях сильных мира сего. Не пошлют ли Изелль на край света, в Дартаку? А может быть, ей придется выйти за какого-нибудь кузена из родственно-близкого Браджара? И, конечно, не дайте Боги, чтобы она стала разменной монетой в отношениях с рокнарийскими правителями. Обеспечит на время краткий мир, потом проведет остаток дней в ссылке на островах Архипелага.