Лоис Макмастер Буджолд – Пенрик и Дездемона. Книга 2 (страница 9)

– Он что-нибудь говорил?

– Не особо.

– Что он сказал?

Она остановилась у двери Аделиса и хмуро посмотрела на целителя:

– Пожалуйста, дай мне умереть.

Помедлив, тот негромко ответил:

– Ясно.

Когда она открыла дверь, он сделал очень глубокий вдох, распрямил плечи – Никис вновь пересмотрела его возраст в меньшую сторону – и последовал за ней в комнату.

Аделис лежал так же, как она его и оставила, когда пошла вниз, чтобы позавтракать. Никис посмотрела на поваренка, которому велела присматривать за братом.

– Что-нибудь изменилось?

Поваренок помотал головой.

– Нет, госпожа.

– Можешь вернуться на кухню.

Светловолосый целитель вскинул руку.

– Когда доберешься туда, вскипяти котелок воды и поставь остывать. А потом еще один. Нам понадобится немало.

– Оставшаяся от моего чая вода уже должна была остыть, – нерешительно сказала Никис.

– Хорошо. Сначала принеси ее.

Мастер Пенрик кивнул, и мальчик ушел, с любопытством оглядываясь через плечо.

Никис подошла к кровати и взяла Аделиса за руку. По напряженной ладони поняла, что он не спал.

– Аделис, я привела к тебе целителя, мастера Пенрика.

Точнее, он сам себя привел, но она сомневалась, что Аделис хорошо отреагирует на такое известие.

Под скрывавшей его лицо тканью, так и не снятой после того ужасного первого дня, губы Аделиса дрогнули, и он пробормотал:

– Уходи. Он мне не нужен.

Никис заставила себя проигнорировать эти слова. Ее рука замерла над заскорузлой самодельной повязкой.

– Я уверена, что это нужно снять, но бинты приклеились к коже. Моя служанка заявила, что их нужно оторвать, но я ей не позволила.

Аделис дернулся на постели, ткнув вверх дрожащим кулаком. Никис уклонилась.

– Та криворукая карга вернулась? Избавься от нее!

– Ш-ш-ш, ш-ш-ш, она ушла. Я больше не пущу ее, обещаю.

– Уж постарайся. – Он затих.

Пенрик подошел к кровати с другой стороны, провел рукой над повязкой и откашлялся.

– В поддержку этой дамы скажу, что существует способ обработки раны, который позволяет подавить образование рубцовой ткани на месте ожогов и включает… нечто подобное. Вероятно, она видела это и неправильно поняла. Однако в данном случае это не подходит. – Его голос стал резким. – Если бы глупая женщина попробовала так поступить, то оторвала бы ему веки.

Никис и Пенрик прижали ладони ко рту: она – желая удержать внутри завтрак, он – желая взять назад необдуманные слова. Аделис дернулся и застонал. Пенрик с непонятным раздражением поморщился и поспешно добавил:

– Простите, простите! – Он покаянно кивнул Никис. – Не стану спорить, ожоги – отвратительная штука. Я их ненавижу.

Тихое фырканье со стороны постели.

Пенрик оглядел распростертую на кровати массивную фигуру.

– Что вы ему даете?

– Я достала немного макового сиропа. Но он почти закончился.

Аделис ненавидел опиаты, но на этот раз согласился принимать их из ее рук. Никис не думала, что они в достаточной степени притупляли боль, чтобы он мог уснуть, но маковый сироп делал его слишком вялым, чтобы сопротивляться. Слишком вялым, чтобы встать и попытаться причинить себе вред?

– Я принес достаточно. Можно дать ему еще, прежде чем я начну.

Целитель расчистил место на умывальном столике, открыл саквояж, постелил салфетку и разложил на ней свои принадлежности в такой точной, организованной манере, что Никис немного успокоилась. Первым делом он отмерил дозу сиропа в маленький сосуд с носиком. Затем приподнял голову Аделиса и опрокинул содержимое ему в рот, пальцем поглаживая горло, пока тот глотал. Движения Пенрика были мягкими, но решительными и уверенными, как будто опробованными на практике. Он был аккуратен, но ни в коем случае не робок.

Поваренок вернулся с первой порцией воды. Пенрик подложил полотенце под голову Аделиса и начал лить воду на повязку.

– Потребуется некоторое время, чтобы она отошла, – заметил он, – но никаких сложностей не предвидится. И я обещаю, что вся его кожа останется при нем.

Еще более тихое фырканье.

Это обещание казалось излишне оптимистичным, но Никис хотела верить, а потому промолчала. Наблюдая за мужчиной, присматривающим за ее братом, она начала клевать носом и села, резко подняв голову. Чтобы не дать себе уснуть, а также из неподдельного любопытства спросила:

– Вы с севера полуострова? Ваша речь звучит немного необычно.

Он помедлил, потом снова улыбнулся.

– Оттуда была моя мать. А мой отец был вельдом, из страны за другими горами, далеко к юго-востоку.

– Я видела похожих на вас людей в императорской гвардии в Тасалоне. Считалось, что они с островов в замерзшем южном море. Яростные воины, как мне говорили, но дурно воспитаны.

Точнее, совсем не похожих на него, потому что он ничуть не напоминал воина. Однако некоторые головорезы были светловолосы и светлокожи, пусть и не настолько…

– Я хорошо воспитан, уверяю вас.

– Где вы изучали медицину?

– В… Роузхолле. Это в Вельде.

Она вскинула брови.

– Я про него слышала! В огромном университете, да?

Несмотря на опасения, ее надежда окрепла.

Он изумленно посмотрел на нее.

– Не думал, что седонийцам столько известно о родине моего отца.

– Я жила в столице и разных портовых городах. Туда приезжают люди. Совсем как вы.

Его улыбка стала немного натянутой.

– Да. Надо полагать.

Наконец он перестал возиться с водой и маслами, достал из саквояжа острые ножницы и прорезал ткань по обе стороны лица Аделиса. Убрал повязку с затылка пациента и отбросил в сторону, опустив голову Аделиса обратно на полотенце. От страха Аделис застонал.

– Вам не нужно на это смотреть, – сказал Пенрик через плечо, обращаясь к Никис.

– Я останусь.

– Тогда держите его за руки.

Она подошла к кровати с другой стороны.