Лоис Буджолд – Джентльмен Джоул и Красная Королева (страница 47)

– Удачный день? – спросила Катерина у Майлза.

– Потрясающий, – заверил он ее и добавил, обратившись к Корделии: – Преподавательница геологии, которую ты посоветовала, отвела нас в отличное место. По этому ущелью вся компания часами носилась туда-сюда, откалывая камни. Хелен с Алексом сначала держались в стороне, но потом Зелиг и Симона в попытке разбить друг другу голову открыли нечто, что, по заверениям мисс Ханно, является новым ископаемым видом. Она сильно разволновалась. И тогда началось настоящее соревнование. Нам пришлось немного поторговаться, чтобы забрать у них «особый камушек», но мы ухитрились обменять его на несколько искрящихся пурпурных жеод, и кризис был разрешен. Однако для двухлеток они здорово торгуются. Уж не последуют ли они по стопам Марка с Карин?

– Травмы есть? – уточнила Катерина.

– Ничего серьезного. Царапины, несколько прищемленных пальцев и синяки. Мы пролили немного крови и пота, но, поскольку аптечка оказалась объектом столь же пристального интереса, то на удивление мало слез. Лиззи теперь не просто хочет быть палеонтологом, но и знает, как пишется это слово.

– Отлично! – обрадовалась Корделия. – Пора нам воспитать в семье собственных ученых.

– Вчера она хотела быть медтехником, – заметила Катерина.

– А на прошлой неделе – скачковым пилотом, – добавил Майлз. – Возможно, она у нас будет барраярской Женщиной Эпохи Возрождения.

– По мне, звучит больше похоже на женщину из АЭК, – капельку самодовольно поправила Корделия.

Катерина с беспокойством оглядела горы обломков, над которыми сейчас склонились сосредоточенные юные головы.

– Они что, хотят, чтобы мы все эти камни повезли на корабле домой?

– Наверняка, – вздохнул Майлз. – Может, их удастся уговорить оставить все здесь как экспонаты музея в бабушкином доме.

– Ну, спасибо, – пробормотала Корделия, на что ее сын ухмыльнулся.

– А в настоящий музей они не нужны? – уточнила Катерина.

– Мисс Ханно наложила руку на те три, с новыми видами, – заверил ее Майлз. – А остальные явно самые обычные.

– Три! За один день?

– Это же Сергияр, – пояснила ей Корделия. – Здесь буквально нельзя перевернуть камень, не обнаружив под ним чего-нибудь новое. Я разве не говорила, как люблю это место? – Не считая здешней политики, но ее люди привезли с собой.

Взрослая беседа была прервана: обеим новоприбывшим дети продемонстрировали свою лучшую добычу, получив в ответ похвалу своим исследовательским способностям. Через некоторое время Корделия с сожалением разбила компанию, поскольку наступало время ужина: местным пора было расходиться по домам, а Форкосиганов она отправила наверх умываться. Фриде она распорядилась принести Оливеру что-нибудь выпить на его вкус, и, оставив задачу приводить детей в порядок на их родителей, которые и позволили чадам так измазаться, сама умчалась обратно за рекордное время. На этот раз ей удалось получить свой приветственный поцелуй.

– Как съездили, ваше превосходительство? – поинтересовался Оливер.

– Должна сказать, тоже прекрасно. И утомительно. Я без жалости эксплуатировала Катерину, но она, похоже, просто наслаждалась целым днем общения с взрослыми людьми, так что, надеюсь, она не чувствует себя жертвой.

– И, э-э… у вас получилось поболтать по-женски, как вы надеялись?

Она скорчила гримасу.

– Я рассчитывала. Но просто времени не хватило. – Крошечная пауза. – Я думаю, что воспользуюсь возможностью поговорить на эту тему позже вечером. Про нас, я имею в виду. Ты не против?

Он затаил дыхание; на радостное одобрение это прозвучало как-то непохоже.

– Майлз – в твоем ведении. Скажу до скучного очевидную вещь – ты знаешь его лучше, чем когда-либо узнаю я. Так что поступай, как сочтешь должным.

– Ха. Временами его бывает на удивление трудно понять, даже мне.

– А что Катерина?

– Она… больше уважает чужие границы. – И к тому же на своем опыте знает, что значит быть вдовой на Барраяре, за исключением публичных траурных речей. – Здесь я проблемы не вижу.

– То есть даже ты не знаешь, как среагирует твой сын?

– Бетанское голосование я с ним начинать не собираюсь, милый.

И, поскольку Оливер смотрел по-прежнему настороженно, она добавила:

– А если он сочтет это неверностью Эйрелу, я моментально развею его заблуждения, рассказав всю историю. Ты же понимаешь.

Но он лишь замкнулся еще сильней.

– Я не… не готов к этому. Я… я никогда не хотел вставать между тобой и твоей семьей. Между вами с Эйрелом и вашей семьей.

– Которая в те дни состояла из одного только Майлза. – Ну, и Айвена, в каком-то смысле. И Грегора. Ну ладно, по этому пункту Оливер прав. Причем себя он явно считал в этой семье бедным приемышем.

– Ты понимаешь, что говоришь? Майлз, армия из одного человека?

Она не могла не рассмеяться:

– Верно! Что ж, тогда я сделаю все экспромтом.

– Только не вгоняй меня в краску.

Она провела по его щеке кончиками пальцев:

– Эй, а мне нравится, когда ты краснеешь.

– Я знаю, – он поймал ее пальцы и поцеловал. – И ради этого я с удовольствием задержу дыхание, пока весь не побагровею и ты не улыбнешься. Или не захихикаешь. И все же.

Он сейчас доверял ее решению и свою собственную тайну. Она понимающе кивнула.

– Позволь просто заметить, что полет на «Принц Серг» захватит еще и ночь. И хоть скачковая шлюпка вице-королевы просторнее, чем обычный курьер, но не будет ли нам удобнее иметь возможность переночевать вместе в одной каюте, как думаешь?

Ей наконец-то удалось вызвать у него улыбку.

– О, да. Это рационально.

Все же они чуть отстранились друг от друга, повинуясь проклятому, смехотворному рефлексу, когда услышали шаги подходящего Майлза. Тот с любопытством глянул на Оливера:

– А, вы еще здесь. Что-то случилось?

– Я пригласила Оливера поужинать с нами.

– Ты уверена? Я не думаю, что тебя хватит сегодня еще на какие-то дела.

– Сегодня вечером за столом я планирую запретить всем говорить о делах, – подчеркнула Корделия, выразительно подняв брови.

Майлз рассмеялся и развел руками:

– Понятно.

За ужином они поочередно обменивались рассказами о жизни в Колонии Хаос и о последних событиях в родовом Округе Форкосиганов, и беседа шла довольно живо. Корделия не совсем понимала, нетипично ли притих сейчас Оливер или ему просто не дают и слова вставить. Он потратил время, чтобы разговорить самых юных из присутствующих за столом, и, по правде говоря, это ему удалось с той же беспристрастной легкостью, какую он обычно проявлял на дипломатическом суарэ. И слушал он с тем же вниманием на всех уровнях, подметила Корделия.

Еще одна экскурсия наверх, чтоб проследить, что младшие дети уложены в постель, а старшие –заняты, и лишь тогда Корделия, за которой через пару минут спустились и Майлз с Катериной, смогла присоединиться к Оливеру в одной из самых уютных гостиных. Теперь взрослые могли выпить после ужина. Оливер поджидал их, сидя на кушетке, и Корделия шлепнулась рядом. «Можешь положить руку на спинку дивана, Оливер», – мысленно произнесла она, но он не владел телепатией. Майлз с Катериной сели вместе на кушетку напротив, по другую сторону столика. Фрида принесла напитки и по жесту и кивку Корделии аккуратно удалилась.

Оливер продолжал хранить некую сдержанность даже по своим собственным меркам. Вряд ли из-за каких-то неприятностей, случившихся на работе – ведь сегодня у него должен был быть выходной. Корделия рассердилась бы, знай она, что он все же занимался делами.

– Так как ты провел сегодняшний день, Оливер? – попыталась она разговорить его.

К счастью, в ответ он рассказал забавный анекдот о своей поездке в Университет – где все шло привычным для Университета образом. Катерина выглядела весьма заинтересованной, но Майлз явно предпочел бы обменяться историями про Сергиярский флот. Однако именно Майлз, вертя в пальцах пустой бокал, спросил:

– А откуда такой интерес к озеру Серена?

– Я возил туда вашу мать покататься под парусом.

– А-а. Папа любил это занятие.

– Да, и меня научил, еще тогда.

– И меня. Хотя, признаюсь, в молодости дедовы лошади нравились мне больше.

Корделия воспряла духом в надежде, что такие начало приведет к обмену некими личными откровенностями, однако Оливер вместо этого пустился в восторженное описание подводного мира Серены, каким он предстает сквозь хрустальное каноэ. Такой самозабвенный порыв сделал его вдвойне обаятельным, и Катерина заулыбалась.

– Но вы же не планируете там строительство, – заметил Майлз. – Мама всегда старалась удерживать людей подальше от тектонически активных мест.

Определенно, терпение и выжидательность ни к чему не вели, и Корделия решилась: