Лоес Моррен – Вакцины не будет (страница 4)

– Хорошо. Если решишь помочь, иди в бар “Слепой Харёк”. Найди Трента, передай ему пропуск.

– Почему не ты? Может, мы ещё раз встретимся здесь, на Маяке?

– Нет. Мы больше не увидимся. Лодка останется тебе.

– А ты как доберёшься до города? -удивился он.

Мария не ответила. Резко повернулась к окну, что-то увидела, побледнела, вскочила и бросилась к выходу. На пороге остановилась и обернулась:

– Лучше соглашайся. Если не я, то придут они. И поверь, у них намерения куда жёстче. Назови цену Тренту. Чем раньше -тем лучше.

Она ещё раз улыбнулась, вышла и быстрым шагом направилась к лодке. Марк сорвался с места, хотел её остановить, удержать хотя бы на пару минут. Но застыв на пороге, остолбенел от увиденного.

На берегу стояла группа людей. Позади красовался катер с массивным мотором. Такие используют наркоторговцы: скоростные, бесшумные, смертоносные. Из группы вышел высокий мужчина, встретил Марию и помог ей взобраться на борт. За ней поднялись остальные.

Катер отплыл, мотор взревел, и судно исчезло в брызгах и реве. Марк ещё некоторое время стоял, глядя вслед, потом грустно вздохнул, надел куртку и направился за припасами.

По пути он всё думал о Марии -её словах, её волосах. Она не выходила у него из головы. Оказавшись у лодки, он заметил внутри канистру с бензином, спасательный жилет и моток верёвки. Потянулся за верёвкой и замер. Под ней лежала перевёрнутая фотография.

Он быстро привязал канат, закинув за ближайший камень, затем вернулся к лодке и осторожно взял снимок. Сердце колотилось, виски гудели, кровь стучала в ушах. Сделал глубокий вдох и перевернул фото.

На нём была Мария. Она стояла возле памятника, с какой-то девушкой и улыбалась. Живая. Настоящая. Марк расплылся в улыбке: скорее всего, снимок выпал, когда Мария боролась со штормом и затерялся под верёвкой.

Он мысленно поблагодарил судьбу, аккуратно сложил фотографию пополам и спрятал в бумажник. Затем схватил первый ящик с припасами и потащил в здание. Отнёс его в кладовую, поставил к стене, после чего вернулся за следующим.

К вечеру он успел перетащить все ящики с берега и аккуратно разложить их по полкам. За всё это время Марк не выкурил ни одной сигареты. Каждый раз, когда рука тянулась к пачке, в голове всплывали слова Марии: «тридцать пять долларов», и желание исчезало без следа.

Когда с делами было покончено, он поужинал и решил отправиться в город, чтобы немного развеяться. Здесь, на маяке, Марку не удавалось сосредоточиться и по-настоящему обдумать предложение Марии. Ему даже пришло в голову заехать домой и поговорить с женой. Вдруг она поможет принять решение, поддержит, или наоборот, отговорит. Один он не мог решиться -быть соучастником потенциального массового убийства было слишком тяжёлой ношей.

Перед уходом он включил механизм маяка, переоделся в чистую одежду и отчалил в сторону берега. Лодка с лёгкостью рассекала гладь -мотор работал отлично. На полпути он достал бумажник, развернул фотографию и под светом фонаря стал разглядывать лицо Марии. Её волосы, её взгляд…

Неожиданно внутри него возникло ощущение тепла и уюта. Он не хотел признавать, что влюбился в неё с первого взгляда, что она его идеал. Но мысль о том, что он больше её не увидит, болезненно кольнула в сердце. Он спрятал снимок обратно и выкрутил газ на максимум.

Мотор завыл, выпустив в воздух облако чёрного дыма, и лодку резко подбросило носом вверх. Берег стал стремительно приближаться, и вскоре судно с хрустом врезалось в песок, как раскалённый нож в масло.

Марк заглушил мотор, выпрыгнул на берег, привязал лодку и направился в сторону парковки. Со стороны моря налетел порыв холодного ветра, подхватил пыль и швырнул ему в лицо. Он зажмурился, выругался и поспешно застегнул куртку.

Вдалеке послышались женский смех и мужские голоса. Марк открыл глаза, выплюнул пыль и посмотрел в ту сторону. Под фонарём, на лавке, сидела шумная компания -молодые парни и девушки распивали алкоголь. Девчонки курили, вели себя вызывающе, то и дело целовались с парнями и обнимались.

У Марка внутри всё перевернулось. Одно дело, когда так ведут себя парни, но будущие матери… это вызывало у него только отвращение. Он смерил их презрительным взглядом, добрался до парковки и сел в пикап. Повернул ключ, но мотор молчал. Только с третьей попытки машина завелась, из выхлопной трубы вырвалось густое облако дыма, и он тронулся.

На выезде с парковки Марк остановился и проверил телефон – всё так же ни одного звонка, ни сообщения от жены. Он не стал ей писать, пусть это будет сюрприз. Он бросил телефон в бардачок и выехал на шоссе.

Справа и слева распростёрся ночной город, Марк представил, что случится, когда вирус вырвется наружу. Огни погаснут, улицы опустеют, начнётся хаос. Появятся карантинные зоны, но это никого не спасёт и вирус добьёт всех. Люди начнут бороться за еду, воду, воздух и станут ещё злее. И тогда вирус завершит начатое.

Марк вдруг осознал, что хочет всё это увидеть. Ему захотелось быть свидетелем конца света, наблюдать за ним с вершины маяка, зная, что именно он всё это запустил.

– Так, стоп… А как они узнают, что это я? -пробормотал он вслух.

Может, стоит выдвинуть “Багровым стрижам” условие: пусть упомянут его в обращении. «Взгляните на мои деяния и дрожите!» -прозвучало в голове. Он поёжился. Ещё даже не принял окончательного решения, а уже представляет конец человечества.

Пикап свернул с трассы в тихий район и неспешно покатился по узкой улице. Он заметил, что в его доме не горит свет – это было странно. Уже поздно, Клэр либо ещё не вернулась, либо легла спать.

Вдруг из-за поворота вынырнул дорогой спорткар, громко рявкнув мотором, и остановился прямо у его дома. Марк съехал на обочину и выключил фары. В этот момент в доме загорелся свет, распахнулась дверь и на пороге появилась Клэр.

Он замер. Она выглядела сногсшибательно: вечернее платье, каблуки, прическа. Он не мог вспомнить, когда в последний раз она так наряжалась для него.

Клэр вышла, обняла высокого мужчину, вышедшего из машины, и поцеловала его. Тот усадил её на пассажирское сиденье, и они уехали.

Марк застыл. В груди словно провалилось всё. Значит, вот что это было -все эти скандалы, обиды, отдалённость. Она просто хотела развестись, но не хотела быть инициатором.

Сжав зубы, он поехал к дому, припарковал пикап прямо на газоне, зная, как она это ненавидела. Затем забежал в дом и поднялся в спальню. Пропуск лежал в тайнике шкафа, рядом с заначкой и пистолетом. Марк взял всё, спрятал пропуск в конверт и положил во внутренний карман.

На кухне он оставил записку:

«Уезжай как можно дальше от города. Здесь скоро будет опасно. Прости. Марк.»

Он задумался, крутя кольцо на пальце, потом кивнул, снял его и положил рядом с запиской.

Теперь он точно знал, что делать. Измена Клэр стала последней каплей, склонившей чашу весов в сторону “Багровых стрижей”.

Марк покинул дом, в котором прожил столько лет. Пикап остался на газоне, а он сел за руль машины жены. Не теряя времени, направился в бар “Слепой хорёк”. Там он собирался озвучить условия и цену. Если они хотят получить пропуск, то придётся играть по его правилам.

По дороге он чётко составил речь. Всё должно звучать уверенно и в словах не должно быть неуверенности. До бара он добрался очень быстро –время было позднее и улицы уже опустели, а те, кто выехал с работы, уже добрались домой и разгрузили шоссе от своих автомобилей.

Марк припарковался у входа, вошёл, окинул взглядом помещение и сел за стойку. Несмотря на поздний час и будний день, в баре было довольно оживлённо.

Марк, стоя в центре помещения, бросил взгляд вправо. Рядом за столиком сидел пожилой мужчина с седыми волосами. Тот недовольно фыркнул, не отводя взгляда от почти пустого стакана виски. Вряд ли он имел отношение к “Багровым стрижам”. Марк прошёл к барной стойке и украдкой оглянулся в угол заведения, где расположилась парочка. Они тихо беседовали, пили пиво и время от времени заливались смехом. Казалось, у них не было ни одной заботы на свете.

Оставались только человек в ковбойской шляпе по левую руку и бармен. Марк повернулся к стойке, поднял руку. Бармен, заметив жест, кивнул, отложил тщательно натираемый бокал и направился к нему.

– Что будете, сэр? -поинтересовался он с дежурной вежливостью.

– Виски. Чистый, -коротко бросил Марк.

– Отличный выбор!

Бармен ловко поставил на стойку бокал, откупорил бутылку и плеснул ровно на глоток. В этот момент Марк заметил на его запястье татуировку, ту самую, что видел на руке Марии и человека в парке. Он схватил стакан, выпил залпом и, молча, указал на повтор. Бармен не задавал вопросов, просто налил ещё.

– Я готов назвать сумму. Но есть условие, -прошептал Марк, наклонившись вперёд.

Бармен не отреагировал, лишь молча посмотрел ему в глаза, убрал бутылку на место и ушёл обслуживать других. Это обидело. В нём будто не увидели значения, словно он был лишним. Захотелось плюнуть на всё и вернуться на маяк, но он остался.

Марк вытащил из кармана ручку, взял салфетку и быстро написал два слова: «Вакцина и деньги». Затем выпил вторую порцию, положил салфетку на пустой стакан и, расплатившись, вышел.

Снаружи воздух был холодным, влажным, и ему остро захотелось закурить. Алкоголь лишь подлил масла в огонь. Забив на слова Марии про “тридцать пять баксов”, он достал сигарету, чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся. Едкий дым разорвал лёгкие и отозвался глухим ударом в голову.