Лоес Моррен – Кредит истины (страница 6)

— Уже заканчиваю, там осталась одна проверка, — сказал он, закрывая картинку окном с напряжениями. — Будильник я поставил, а на смене завтра работа обычная. Тебе лучше лечь, доктор ведь сказала, что после фильтра можно уснуть спокойно.

Он дождался, пока шаги удалятся, и снова открыл кадр. До сих пор мать знала хотя бы примерно, чем он занимался по вечерам: чинил, считал, искал дешёвые детали. Теперь он оставил ей только слово «проверка», потому что сам ещё не мог назвать остальное.

Раздел запуска оставался закрыт без удостоверяющего блока. Марк записал номер подписанного диагностического образа и отключил питание. На экране ещё несколько секунд держался бледный след листа.

Утром вода в умывальнике нагревалась медленнее обычного. Марк стоял над раковиной с ингалятором и ждал, пока индикатор разрешит вдох, после чего привычно задержал дыхание. На время стало легче удерживать в голове нужные действия, хотя глаза по-прежнему резало от недосыпа.

На участке Генри сидел перед разобранным зарядным узлом. Рядом остывал напиток из автомата, поверх стакана мастер положил картонную карточку, чтобы в него не летела металлическая пыль. Увидев Марка, он первым делом спросил, закрыли ли вчерашнюю партию отходов.

— Закрыли, подтверждение пришло сверху, — сказал Марк, раскладывая инструмент. — В накладной оставили обычную разборку, и нам велели не задерживать участок. Я хотел тебе написать, но смена кончилась поздно, потом дома пришлось возиться с тестером.

— Мне хватило бы номера подтверждения, я его в папку положу, — ответил Генри и повернул к нему экран. — Когда через месяц спросят, почему два корпуса пошли не по своей строке, я не хочу вспоминать это по разговорам. А тестер у тебя всё тот же, который каждую весну собирается ожить?

Марк продиктовал номер и подождал, пока мастер закончит запись. Потом спросил, можно ли заставить старый аппарат читать диагностический образ, выпущенный до смены оболочек. Он назвал найденный номер так, будто встретил его в перечне запасных частей.

Генри нашёл выпуск в служебном каталоге. Вместо перечня функций открылись карточка совместимости и действительный сертификат центра. Мастер прочитал две строки и покачал головой.

— На своём тестере ты его не запустишь, там требуется блок машины, — сказал он. — Отдельный процессор может показать тебе журнал, но разрешение на движение и связь он получает от зарегистрированного удостоверителя. Если будешь подбирать чужой блок, получишь два несовпадающих номера и отправишь всё это в отстойник.

— Я не собираюсь двигать домашний тестер, мне достаточно прочитать неисправность, — ответил Марк, чувствуя, что оправдывается слишком быстро. — Просто в карточке нет списка модулей, а подпись до сих пор действующая. Разве при установке не проверяют, что именно входит в старый образ?

Полный перечень хранился в центре, завод получал разрешённый выпуск и набор испытаний. Проверяли удостоверитель, питание, приводы и аварийную остановку; отозванный выпуск сервис не пропускал. Разбирать каждую программу заново мастеру никто не оплачивал.

— Помнишь тележки, которые после обновления не проходили порог? — спросил Генри, вновь берясь за зарядный узел. — Тогда мы на неделю вернули старый выпуск, хотя там половина названий ещё была от прежней модели. Сертификат приняли, тележки поехали, а потом центр прислал исправление и написал, что временное решение соответствовало порядку.

Марк спросил о старом канале получения диагностических пакетов. Генри ответил, что его пока не закрыли, но попросил не гонять домашний аппарат по заводской сети: каждое обращение записывалось. Марк пообещал сначала разобраться с питанием и вспомнил вчерашнее обещание матери.

Разговор прервал Артур, пришедший с листом срочных восстановлений. Одна машина требовалась к утренней отправке в административную резиденцию, где после замены напольного покрытия переносили оборудование зимнего сада. Подрядчик не успевал дать новую единицу, и фабрике предложили закрыть заявку восстановленной.

— Пластик может отличаться по оттенку, это согласовано, — сказал Артур, положив лист на стол. — Но мне нужна исправная рука, а не запись, что она почти исправна и после обеда станет лучше. Если сегодня не выйдете на испытание, я сниму восстановление и отправлю отказ, премию тогда считать будет не за что.

Генри передал заявку Марку и велел сначала осмотреть привод. В строке назначения стояло «уход за растениями», ниже — номер площадки верхней террасы и срок приёмки в воскресенье. Марк перечитал эти слова дважды, пока Артур объяснял, какой мастер будет отвечать за просрочку.

Андроид лежал на ремонтной тележке с одной отведённой рукой. Его наружную оболочку прорезал длинный след от крепёжной скобы, а локтевой привод не удерживал нагрузку и медленно отпускал шарнир. На груди оставались заводская табличка и пломба удостоверяющего блока, такие же, как у сотен других машин.

Марк снял повреждённую панель и подключил обычный стенд. Удостоверитель ответил, серийный номер совпал с заявкой, после чего в списке неисправностей появился датчик положения локтя. На стол он положил только разрешённые детали; найденная плата оставалась дома, завёрнутая в салфетку.

Два складских привода числились за сборкой, третий оказался без приёмочной метки. Выдать его разрешили после измерения на другом участке. Получение детали заняло время первых двух проверок смены.

Когда он вернулся, Эмили рассматривала снятую панель под боковым светом. Она провела пальцем по краю трещины и спросила, годится ли для отправки оболочка с их участка. Марк ответил, что в заявке допустили другой оттенок, и протянул ей лист, стараясь не смотреть слишком долго.

— Другой оттенок допустили, а другой зазор забыли согласовать, — сказала она, проверяя размер. — Если возьмёшь вчерашнюю оболочку, придётся менять нижнюю защёлку, она сядет на ребро. Я принесу нужную, только не ставь пока эту, потом у тебя весь локоть снова уйдёт на стол.

— Спасибо, я тогда займусь кабелем, — ответил Марк, освобождая место возле тележки. — У старого зажим перетёр изоляцию, ещё немного, и мы бы искали ошибку в датчике зря. Твою фамилию в доработку я впишу, чтобы время не пропало.

После замены привода машина подняла пустую кисть и остановилась в заданной точке. С контрольным грузом положение сместилось на несколько градусов, и Марк сначала проверил затяжку, потом вынул новый узел обратно. В переходной втулке обнаружилась стружка, которую первая проверка без нагрузки не показала.

Джеймс подошёл, когда Марк снова измерял посадку. Сборку отправили помогать с утренними ящиками, и на нём был складской жилет. Посмотрев на часы и разобранную руку, он спросил о доплате.

— Если примут целиком, восстановление пойдёт по повышенной ставке, — сказал Марк, не уточняя, какая доля достанется ему. — Мне только нельзя сейчас бросать, потом снова придётся проверять нагрев и удержание. Ты можешь забрать эти коробки с прохода, чтобы Артур не решил, что я устроил здесь склад?

— Коробки я заберу, но от них у тебя рука быстрее не соберётся, — ответил Джеймс и присел возле тележки. — Давай я подержу груз, у вас этот подвес всё время уходит боком. Если Артур спросит, скажу, что мне велели подготовить крепление на отправку, это почти правда.

Они закрепили груз вдвоём и прогнали руку по трём положениям. Джеймс следил за упором, Марк записывал ток и температуру, не опираясь на округлённые показания зелёной шкалы. На четвёртом цикле цифры перестали расти, и неисправность наконец можно было закрыть.

— С тебя напиток, когда премия придёт, — сказал Джеймс, убирая пустую тару. — Только не самый дешёвый, где внизу остаётся белый осадок, у Рут от такого живот болел. И поешь сегодня, у тебя лицо как у этого корпуса до замены панели.

Марк обещал напиток и поблагодарил его за груз. Джеймс уходил, уверенный, что помог заработать на лечение матери. Марк дал ему уйти с этой уверенностью.

К концу основного времени машина прошла проверку аварийной остановки. Её можно было передать на установку программы и получить премию. Марк вытирал ладони влажной тряпкой, пока тележка стояла перед ним, вполне исправная.

Он записался на последнее окно сервисного стенда для проверки после замены привода. До начала оставалось полтора часа, достаточно для поездки домой. Марк отметил перерыв, впервые решив потратиться на второй автобус.

Дома Грейс разбирала карточку лечебного режима. Марк объяснил, что вернётся на вечернюю проверку, и прошёл в комнату за кофтой. Он взял плату с переходником, проложив между ними расчётный лист.

Когда он вернулся на фабрику, два сервисных места занимали машины с ошибкой зарядки. Генри переключался между стендами, пытаясь освободить очередь до ночной смены. На третьем месте оставался открытым его сеанс с заявкой Марка.

— Делай здесь, я уже привязал номер к ремонту, — сказал Генри, придвигая клавиатуру. — Сначала штатный выпуск, потом короткий цикл с грузом, даже если механика у тебя закрыта. На кнопку отправки нажму сам, ты оставь результаты и позови, когда всё будет готово.

Марк спросил, можно ли после нового привода провести дополнительную диагностику старым совместимым выпуском. Генри прочитал карточку, проверил действительность сертификата и разрешил временную установку, напомнив вернуть профиль для растений. Затем на соседнем стенде сработал звуковой сигнал, и мастер ушёл выяснять, почему машина не отпускает зарядный разъём.