Ло Гуаньчжун – Троецарствие. Том 1 (страница 4)

Лю Бэй последовал наставлениям учителя и изо всех сил старался на новом посту. Прошло немного времени и дела в уезде Аньси наладились, люди стали жить в достатке и благополучии, а потому слава об этом уезде пошла по всей Поднебесной. Народ не мог нарадоваться на нового начальника, ведь он оказался не только мудр в управлении, но и близок к людям. Так в заботах прошел целый год.

Однажды в уезд с инспекцией прибыл особый сановник, говоря современным языком – инспектор по особым поручениям. Ему поручили проверить, как работают чиновники, есть ли случаи казнокрадства и взяточничества, не злоупотребляют ли власть имущие служебным положением и не притесняют ли народ.

Инспектор восседал на гнедом коне, на голове у него красовалась расшитая золотом шапка, огромный живот подвязан золотым поясом. У него было худое лицо с острым подбородком, а фигурой он больше напоминал толстую крысу, влезшую на лошадь. Прибыв в уезд, инспектор скривился и, не дав Лю Бэю и рта раскрыть, ехидно заявил:

– Эй, Лю Бэй! Сознавайся в своих преступлениях! Говори-ка, что ты наделал?

Лю Бэй от неожиданности замер, но вовремя опомнился и почтительно произнес:

– Не могу знать, господин, прошу вас просветить меня!

– Я сразу понял, что ты из числа бесчестных. Говори, сколько зерна и денег ты отобрал у народа?

Невозмутимый Лю Бэй спокойно приказал принести несколько больших сундуков, при виде которых инспектор снова ехидно прищурился. Он уже вообразил, как полные серебра и золота сундуки сами идут к нему в руки, и с усмешкой сказал:

– Э-э-э, да я вижу, ты понимающий человек! Ха-ха-ха!

И снова не дав Лю Бэю и рта раскрыть, инспектор помчался открывать сундуки один за другим. Но что такое? Первый сундук оказался полным какими-то бумагами! Алчный инспектор еще долго рылся в бумагах, пытаясь отыскать в глубине хоть один золотой слиток, но все без толку. Он открыл второй сундук, и там – та же история! Следующий… и там ничего! От гнева у инспектора задрожал огромный живот, он погрозил пальцем Лю Бэю и вскричал:

– Какая наглость! Ты что же, Лю Бэй, вздумал меня провести? Зачем ты приволок мне эти бумаги?

– Господин инспектор, это документы и учетные записи, касающиеся дел, что я рассмотрел за год. Я специально приказал принести их вам на проверку!

– А ты хитер! Таких, как ты, я много повидал на своем веку! Стража, ко мне, схватить Лю Бэя и привязать к воротам. Народу скажите, что он погряз во взятках, притесняет простых людей, что его уже схватили и скоро приговорят! А те, кого он обидел, пусть сразу идут ко мне с докладом! Наверняка, охотников пожаловаться на него найдется немало!

Лю Бэя привязали к столбу около ворот уездной управы, вскоре вокруг столпился народ. Люди перешептывались, указывая пальцами на Лю Бэя. Инспектор, радостно поглаживая усы и прищурив крысиные глазки, ехидно смотрел на пленника.

Вдруг раздался громкий возглас:

– По какому праву связали начальника уезда Лю?!

Инспектор пришел в недоумение, а люди в толпе стали наперебой кричать:

– Почему схватили начальника уезда Лю? Правитель Лю – честный человек!

– Отпустите начальника уезда! Развяжите его немедленно! Свободу Лю Бэю!

Крики нарастали, гул испугал инспектора, он невольно попятился, а потом в бессилии закричал:

– Да… как… как вы смеете! Кучка смутьянов! Раз я сказал, что он виновен, значит, виновен! Стража, ко мне! Бейте его, бейте, пока сам не признается! А вы перестаньте его защищать, не то и вам достанется!

Удары кнута один за другим посыпались на Лю Бэя, боль казалась невыносимой, но он видел сочувствующие взгляды людей и не дрогнул. В эту минуту Лю Бэй глубоко осознал те чувства, которые испытывал его ни в чем не повинный учитель. Он до конца понял и смысл наставлений учителя – хранить кристально чистую совесть и твердую волю.

Тут к Лю Бэю на помощь подоспели братья. Чжан Фэй, видя избиение брата, от гнева так и подпрыгнул на месте. В мгновение ока очутившись перед инспектором, он громогласно прорычал:

– Как ты смеешь избивать моего старшего брата?!

Не дождавшись ответа, он схватил инспектора за воротник и отвесил ему три оплеухи. У инспектора подкосились ноги, не в силах дать сдачи, он лепетал:

– Кто… да кто ты… Да кто ты такой, что по… посмел… ударить меня?! – Он пустился наутек, но какая-то неведомая сила схватила его за воротник. Инспектор обернулся и увидел перед собой краснолицего де мона.

– Смотри хорошенько и запоминай, это – Чжан Фэй, твой младший хозяин, а я – твой средний хозяин, меня зовут Гуань Юй! – Гуань Юй со всего размаху повалил инспектора на землю.

– Немедленно привяжите его к столбу, – скомандовал Чжан Фэй.

Инспектора тут же схватили и привязали к тому же самому столбу, к которому еще совсем недавно был привязан Лю Бэй. Народ ликовал, в инспектора полетели тухлые яйца и прогнившие капустные листья. Чжан Фэй взял кнут и стал хлестать им инспектора. Тот громко завизжал от боли:

– Всемилостивый господин, уважаемый! Спасите меня! Господин Лю Бэй…

Инспектор слезно просил Лю Бэя о пощаде, и тот наконец сжалился и остановил порку, однако Чжан Фэй заворчал:

– Я же его легонько! Если бы не такие крысы, разве сегодня в Поднебесной воцарились хаос и распри? Сегодня же я с ним разделаюсь, тогда и народу станет легче!

– Точно, братец! Убьем его, и дело с концом! – поддакивал Гуань Юй.

Но Лю Бэй, тяжело вздохнув, покачал головой:

– Какой прок от его смерти? В Поднебесной ведь еще так много подобных алчных негодяев, разве их всех перебьешь?

– Будем убивать по одному! Всех перебьем, сколько бы их ни было! – Чжан Фэй от негодования встопорщил усы.

Лю Бэй опустил глаза и погрузился в тяжкие раздумья. Если бы не братья, его бы наверняка постигла судьба учителя – после прибытия в столицу наставника осудили, и он умер в темнице. «По-видимому, если спокойно по совести исполнять свой чиновничий долг, это все равно не поможет спасти погрязшую в пороках Поднебесную, надо действовать по-другому!» – размышлял Лю Бэй. Он достал свою чиновничью печать и вложил ее в руки инспектора, повернулся и поклонился народу:

– Друзья, я больше не могу вести дела в уезде, мне стыдно быть в одном ряду с корыстолюбивыми чиновниками, а потому настал час прощаться. Надеюсь, еще увидимся!

В атмосфере всеобщего сожаления братья вскочили на коней и отправились в новый поход. Куда же помчались ведомые высокими устремлениями друзья? Об этом мы расскажем в нашей следующей истории.

5. Удача Дун Чжо

Небо нахмурилось от подступающей грозы; ввысь поднялся лес знамен, послышались удары в гонги и барабаны – из-за почерневшего горизонта показалась грозная десятитысячная конница. Облаченные в черные латы всадники приготовились вступить в бой, в руках у них, как молнии, сверкали острые мечи и пики. Войско стрелой пронзило предгрозовую тишину, внезапно появившись на горизонте, словно стая демонов из самого ада, их вид внушал ужас и страх.

Под дуновением пронизывающего ветра развевалось громадное полотнище красного как кровь знамени, на котором красовался большой иероглиф «Дун». Под ним на огромном гнедом рысаке восседал не менее внушительный всадник с черным лицом, огромным пузом и могучим торсом. Его черные как смоль доспехи поблескивали, но даже этот блеск не мешал разглядеть его огромные ручищи и похожие на извилистую железную проволоку усищи, за которыми прятался поистине звериный оскал. Это был знаменитый генерал Дун Чжо, при упоминании имени которого трепетали даже воинственные кочевники-гунны.Но вот послышался торопливый топот копыт, и перед воинственным Дун Чжо предстал молодой всадник, облаченный в белые одежды с голубым шелковым поясом и в серебристых латах. Он увидел Дун Чжо, едва повел бровью и усмехнулся. В руках всадник держал причудливую пику с трехметровым древком, острым наконечником и лезвиями на обоих концах, которую он легко вращал, как настоящий бродячий жонглер. Вдруг он направил пику в сторону неприятеля и воскликнул:

– А ты не промах, Дун Чжо! Бесстыдно бахвалишься и угрожаешь самому сыну Неба, довел народ до бедственного положения, а еще смеешь вести сумасбродные речи о присвоении самому себе титула при дворе?! Твои злостные деяния уму непостижимы, я изрублю тебя на куски, чтобы избавить от тебя народ!

Дун Чжо смерил противника острым взглядом, тот показался ему знакомым. «Так это же названый сын Дин Юаня по имени Люй Бу! – осенило Дун Чжо. – Мы же совсем недавно еще пировали вместе».

А дело было так: незадолго до их встречи на ратном поле скончался император династии Хань. После его смерти сановники стали замышлять недоброе, стремясь помочь своим ставленникам из числа императорских детей взойти на трон.

Надо сказать, дорогие друзья, что в периоды упадка династии традиции престолонаследия по старшинству практически не соблюдались. При дворе начались дворцовые интриги, в результате которых двоих наследных принцев захватили в заложники и удерживали подальше от дворца в горной местности. Дун Чжо не растерялся, выступил во главе войска, освободил младшего принца и возвел его на престол. Но и на этом дело не закончилось – благодаря удачной кампании по защите императора, Дун Чжо самовольно присвоил себе титул, позволив своим людям разорять богатые дома, а награбленное забирал себе. В общем, чинил разбой и творил все, что душе угодно. Его злодеяния вызвали недовольство среди других противоборствующих при дворе, к тому же вооруженными отрядами владел не один Дун Чжо.