Ллойд Ричардс – Пещерные девы (страница 25)

Рауль натянул новую пару резиновых перчаток высотой до локтя, осторожно, по одному, собрал лягушат из старых террариумов и перенес в новые. Он недавно прочитал в интернете, что в дикой природе взрослые самцы часто по очереди переносят своих детенышей к новому источнику воды, если иссякает старый. Вот и он, словно заботливый отец, наблюдал теперь, как его отпрыски осваиваются в новой купели.

Незаметно было, чтобы юное поколение расстроилось из-за переезда. Рауль улыбнулся. Вот и славно. За два года его личная выручка увеличилась втрое, не считая выплат Хосе, покупки оборудования для террариумов и ноутбука. Только за последний месяц он выполнил семь заказов: два – через PayPal, остальные – наличными. Сам-то он всегда предпочитал наличные, но для легализации доходов пришлось открыть счет в местном банке. PayPal был частью растущего международного бизнеса, а Рауль копил деньги – он планировал покупку недвижимости для расширения дела и сохранения его приватности, а для этого нужен был кредит. Чтобы получить кредит, надо показать финансовой организации, что деньги у тебя есть. А пока благодарение Богу за то, что на площади есть кафе с мощным вайфаем, который упрощает Раулю ведение бизнеса.

Гринго [17] из Бенсона, в Индиане, уже перевел две тысячи песо на его счет PayPal, чтобы подтвердить заказ на трех живых особей в стадии взросления. Он прислал Раулю электронное письмо, в котором сообщил, что скоро приедет в Оахаку и сам заберет свой заказ. Рауль в ответ объяснил клиенту, где найти Пабло, связного, который направит его к нему. Рауль знал, как вести переговоры с гринго, а еще он старался не привлекать внимания федералов, поэтому, как правило, не продавал товар одному клиенту дважды. Благо пока хватало и новых.

Рауль не хотел внимания. Хватит с него сеньоры Санчес, которая вечно все вынюхивает.

Он знал, что выращивание rana dorada, золотой лягушки, требует сугубой осторожности, и неукоснительно следовал завету Хосе: Sin contacto fisico – никакого физического контакта. Лягушка пугается, когда ее перевозят или переносят с места на место, и начинает вырабатывать яд, который легко может убить его, если он проявит неосторожность. Рауль менял по три пары кухонных перчаток в неделю, ведь на них могут появиться мелкие трещины, и тогда ядовитая слизь с кожи лягушки просочится сквозь них и попадет ему на кожу. Со временем он стал покупать перчатки длиной до локтя. Руки, конечно, потели нещадно, зато за два с половиной года он вырастил несколько поколений лягушат, ни разу не прикоснувшись к ним.

А вообще Рауль любил риск. Но еще больше он любил свой драгоценный выводок и гордился тем, как славно растут его лягушата. О некоторых садоводах говорят – человек с зелеными пальцами. У Рауля пальцы были золотыми.

Дорогу к внушительному зданию охраняли два могучих сикомора; узловатые выступы их корней торчали из земли так, что казалось, будто деревья цепляются за нее когтями, словно чудовищные птицы. Кристина взошла на широкое известняковое крыльцо юридической школы имени Германа Б. Миллера – название было высечено в каменной кладке над входом. Внутри сновали по коридорам и лестницам студенты с портфелями и ноутбуками. Кристина влилась в их поток и поднялась по лестнице на второй этаж, где без труда отыскала комнату 213.

Она постучала и сразу просунула голову в дверь. За большим столом, облицованным ореховым шпоном, сидел представительный джентльмен.

– Профессор Корбин Малиновски?

– Да, это я. – Мужчина встал, приятно улыбаясь Кристине, вышел из-за стола и остановился, чуть выдвинув вперед левую ногу. – С кем имею удовольствие…

Кристина закрыла за собой дверь и протянула профессору руку, которую он крепко пожал.

– Специальный агент ФБР Кристина Прюсик.

– Прошу вас, садитесь, агент Прюсик. – Профессор был подтянут, среднего роста – пять футов и девять или десять дюймов, прикинула она наметанным глазом, с густой копной серебристых волос и козлиной бородкой а-ля Ван Дейк [18]. Одет он был в коричневый костюм в «елочку».

– Спасибо, что согласились встретиться со мной сразу, без долгих согласований. Хотя мне, конечно, следовало бы сначала позвонить. – Она взглянула на картонные папки на его столе. – Надеюсь, я вам не помешала?

– Нет, нет, все в порядке, – сказал он. – В данный момент у меня нет срочных дел. Пожалуйста, садитесь.

Кристина поставила на пол свой портфель и опустилась в кожаное кресло, на которое указал ей Малиновски. Он тоже сел, подвинув к ней свой стул и обхватив обеими руками закинутую на колено ногу, ту же, на которую избегал опираться раньше.

Усевшись, она услышала знакомые звуки: из небольшой стереосистемы на шкафу негромко журчала музыка.

– Какая прелесть. «Второй Бранденбургский концерт».

– Да. – Малиновски поднял палец. – Слышите звук трубы? – Он подвигал рукой в такт музыке. – Тонко структурированная композиция, такая божественно целостная и в то же время такая доступная для восприятия, – добавил он. – Очень приятная вещь, вы согласны?

– Конечно. Очень сильная, – согласилась Кристина, – к тому же одна из моих любимых. Как я понимаю, завтра вечером в местной музыкальной школе состоится выступление, и в программе будет что-то из Баха.

Малиновски кивнул.

– Да, верно, я тоже там буду. У меня сезонный абонемент. – И он игриво закатил глаза. – Это один из главных плюсов работы в провинциальном университете, особенно учитывая цены на посещение концертов в больших городах в наши дни. – Он подался к Кристине. – Мы здесь и правда очень избалованы, ведь к нам едут учиться музыке студенты буквально со всего мира.

– Да, я слышала об этом. Как, должно быть, приятно работать в таком красивом кампусе и иметь возможность ходить на первоклассные концерты. – Музыка замедляла темп, приближаясь к финалу. Когда зазвучали горны, Кристина едва сдержала улыбку.

– Вижу, вы такая же поклонница классики, как и я. Вам стоит подумать о том, чтобы сходить на этот концерт. Если вы, конечно, планируете задержаться у нас, – сказал он.

Раздался резкий стук в дверь, и в кабинет ворвался студент:

– Профессор Малиновски, прошу прощения, сэр, но мне нужно поговорить с вами о моей оценке за участие в вашем семинаре. Завтра утром у меня собеседование в Индианаполисе по поводу летней стажировки. Извините, что я не позвонил.

Малиновски холодно посмотрел на студента:

– Мистер Эдвардс, вы видите, что я занят?

Студент умоляюще посмотрел на Кристину:

– Простите за вторжение, мэм, но…

– Вам прекрасно известно, мистер Эдвардс, что я назначаю встречи только по предварительному звонку или договоренности. А теперь выйдите отсюда.

Студент аккуратно свернул листок, который держал в руках, и, не сказав ни слова, вышел, тихо прикрыв за собой дверь кабинета.

Малиновски повернулся к Кристине.

– Примите мои извинения, агент Прюсик, за это непредвиденное вторжение. Все мои студенты знают правила. – Он приятно улыбнулся. – Так на чем мы остановились? Что ФБР хочет услышать от меня?

Кристина достала свой блокнот, оценив Малиновски как человека педантичного и не любящего давления.

– Я здесь главным образом по поводу недавней смерти студентки вашего университета, Наоми Винчестер. Ее тело нашли в пещере неподалеку отсюда.

– Ах да. – Малиновски помрачнел. – Несколько дней назад я видел в местных новостях репортаж об этом печальном происшествии. Мне кажется, – тут он понизил голос, хотя дверь в кабинет была закрыта, – что эта история взволновала весь наш кампус так, как ни одна другая за многие годы.

– Вы знали Наоми?

– Нет, лично не знал, – сказал он. – Она училась на бакалавриате, а не в юридической школе. Позвольте мне уточнить. Время от времени, когда меня просят, я читаю один-два курса бакалаврам. В основном гражданское право, но в прошлом году это был спецкурс по сложным юридическим вопросам, связанным с современными научными достижениями.

Кристина задумчиво кивнула:

– Да, понятно. Вам что-нибудь говорит имя Джейн Пиррунг, профессор?

Малиновски ненадолго задумался:

– Нет, боюсь, я никогда о ней не слышал. А должен был?

– Извините меня за то, что я опять задаю неприятный вопрос. Но вчера вечером в серьезной дорожной аварии погибла еще одна студентка Университета криминалистики. – Кристина внимательно изучала лицо профессора, ища какой-то реакции. Но ее не было.

Он медленно покачал головой.

– Боюсь, здесь я тоже ничем не могу вам помочь, специальный агент Прюсик. – Он наклонился вперед, переплел пальцы и расслабленно положил руки на колено.

– Ничего страшного. Вообще-то я пришла к вам совсем по другому поводу, и, думаю, здесь вы как раз сможете мне помочь. Насколько я понимаю, Комитет по академическому надзору регулярно собирается здесь, в университете?

– Да, верно, – ответил он с легкой усмешкой.

– Вы туда входите?

Малиновски улыбнулся:

– Видимо, вам уже известно, что я член Комитета, специальный агент. И, как таковой, я должен предупредить вас, что я не имею права разглашать информацию по ряду вопросов, которые могут возникнуть у вас в отношении конкретного студента или студентки, из соображений конфиденциальности и согласно политике университета.

– Ясно, – сказала она. – Однако студент, который меня интересует, тоже умер.

Малиновски наморщил лоб: