Ллойд Ричардс – Каменные человечки (страница 36)

– Правильно. Точнее, двумястами шестью костями человеческого тела.

Клэрмонт кивнул.

– Как судебный антрополог, обследую жертв насильственных преступлений. Вы не признаете себя виновным. Согласны сдать кровь на анализ?

– При чем тут моя кровь? – Он спокойно, не дрогнув, посмотрел ей в глаза. – Я уже сказал вам, что не сделал ничего плохого. – Утверждение прозвучало довольно правдоподобно, но расчетливый ум способен, практикуясь, произвести нужное впечатление. С другой стороны, психопат может убедительно солгать даже с первой же попытки.

– В таком случае вам нечего скрывать, разве не так? Тест ДНК снял бы с вас все подозрения. – При условии, что посчастливится найти ДНК убийцы на жертве или на месте преступления для перекрестного сопоставления, подумала Кристина. – Разве не этого вы хотите? Очиститься от подозрений. Выйти на свободу. – Она пристально всмотрелась в его лицо. – Разве вы не хотите восстановить свое доброе имя? Вернуться домой? Забыть обо всем этом?

– Откуда мне знать, что вы говорите правду? – Он заломил руки под столом.

– Справедливый вопрос. Мы охотимся за убийцей. Если тест ДНК подтвердит вашу невиновность, это будет означать, что настоящий убийца все еще на свободе и будет продолжать убивать.

Наблюдая за ним, Прюсик рассчитывала увидеть признаки враждебности или агрессивности, но видела только вполне объяснимую в данных обстоятельствах настороженность.

– Мы не собираемся вешать на вас чужие преступления.

Клэрмонт опустил на столешницу правую руку. Кристина вынула из антисептического пакетика одноразовый скарификатор.

– Прокол кожи, две капли крови вот на эту специальную тест-карту – и готово.

Прюсик крепко сжала указательный палец подозреваемого, проколола кончик и дважды коснулась темно-красной каплей тест-карты.

Клэрмонт убрал руку.

– Пластырь нужен?

Он покачал головой. Лицевые мышцы напряглись вокруг костных выступов надбровных дуг. Лицо его, будь оно вырезано из камня, представляло бы собой незавершенный, остановленный на средней стадии проект, требующий дополнительной тонкой обработки, шлифования и полировки, чтобы сгладить грубые черты.

На внешней стороне левой ладони Прюсик заметила полоску клейкой ленты.

– Поранились? – спросила она.

Клэрмонт убрал руку под стол и бросил на нее неприязненный взгляд.

– Это не то, что вы думаете. – Мышцы предплечий напряглись под рукавами рубашки.

– А что я должна думать?

– Я не сделал ничего плохого! – повторил он. – Вы ошибаетесь.

Прюсик кивнула.

– Надеюсь, анализ ДНК подтвердит ваши слова. А теперь покажите мне руку, Дэвид.

Он медленно, морщась от боли, оторвал ленту и показал отвратительный след, оставленный недавно человеческими зубами. Ошибиться Прюсик не могла и непроизвольно сглотнула. Ее рациональный ум смог сформулировать вопрос, но глубоко внутри панический голос кричал, чтобы она убиралась из комнаты.

– Как это случилось?

– Я… я точно не знаю. – Его голос дрогнул от волнения, показавшегося ей достаточно искренним.

– Вы не станете возражать, если я сделаю слепок ваших зубов?

Просить дважды не пришлось – он согласился без возражений.

Она расстегнула молнию на поясной сумке и достала ортодонтический измеритель из нержавеющей стали. В лаборатории Брайан Эйзен сравнит слепки с фотографиями следов зубов на плече Бетси Райан, которые он увеличил.

Обойдя стол, Прюсик подошла к Клэрмонту и попросила показать зубы. Горячее дыхание коснулось тыльной стороны ее ладони, вызвав еще одну неприятную волну беспокойства. Контролировать пульсацию, исходящую из миндалевидных тел, расположенных в древней, примитивной части мозга, она не могла. Ученые, исследовавшие эти миндалины, пришли к выводу, что они являются основным источником физиологических реакций, в том числе паники и страха. Опершись рукой о стол, Прюсик переждала тревожный момент.

– Извините. Давайте попробуем еще раз. Откройте рот пошире, как делаете, когда стоматолог удаляет налет с ваших зубов. – Она измерила промежуток между глазными зубами на верхней челюсти, затем приложила штангенциркуль к нижним клыкам. Потом произвела те же измерения на руке Клэрмонта. Совпадение было идеальное, из чего следовало, что рану он нанес себе сам.

Из герметичной упаковки Прюсик достала немного голубого гипса и плотно прижала к верхним зубам, затем повторила то же самое с зубами нижнего ряда.

– Почему вы укусили себя?

– Я… не помню.

Настаивать не имело смысла. Прюсик положила на стол желтый блокнот для записей.

– Давайте поговорим о вашем распорядке дня, хорошо?

Именно такую, с переключением направлений, тактику допроса она предпочитала, исходя из того, что у подозреваемого остается меньше времени на обдумывание ответов.

– Расскажите, как обычно проходит ваша рабочая неделя, что вы делаете в течение дня. Сколько времени вы проводите на ферме?

– Да почти все время. – Он пожал плечами. – На самой ферме или около.

– Работаете с утра до вечера?

– По-всякому. В основном выполняю разные поручения. – Дэвид уперся взглядом в крышку стола.

– По словам вашего отца, низинный участок сдается в аренду соседу, который его обрабатывает. Так вот, сосед утверждает, что на ферме вы почти ничего не делаете, а по большей части болтаетесь в амбаре.

Над верхней губой Дэвида выступили капельки пота.

– Неправда. Я покрасил соседский амбар. Сделал все сам.

Среди улик, промелькнуло в голове у Кристины, были чешуйки засохшей краски.

– Какого рода поручения вы выполняете?

– Езжу в город, в фермерский магазин, покупаю краску, продукты и все такое.

– Фермерский магазин. Слышала, у вас там недавно случилась неприятность, вы напали на женщину на парковке?

– Вот уж нет! Я на нее не нападал. Помог донести проволоку до машины. Бухта была тяжелая, и я… я…

– Вы посчитали, что она обязана вам чем-то за услугу?

– Нет! Я только помог ей. Она… она не выдвигала обвинений. Она знала, что я не хотел сделать ей ничего плохого. Я даже не помню точно, что произошло, – тихо и растерянно заключил он с ноткой обреченности.

Прюсик кивнула и снова резко сменила направление.

– Ваша мать сказала, что этой весной и летом вы дважды ездили на автобусе в Чикаго, ни словом не обмолвившись о том, куда направляетесь. – Она достала из кейса большую серую папку. По ее просьбе материалы привез в полицейский участок доктор Ирвин Уолстейн.

У Клэрмонта задергалась нога.

– Довольно странный поступок. Чикаго очень далеко отсюда. Что вы там делали? Встречались с кем-нибудь?

– Покупал кое-какие принадлежности для хобби.

– И какое же у вас хобби?

– Резьба. Вырезаю разные штуки.

Кристина опустила глаза, сделав вид, что сверяется с записями. Потом снова подняла голову.

– Почему вы не сказали родителям, что уезжаете? Ваша мать очень расстроилась из-за этого, Дэвид.

– Не знаю. Просто не сказал.

– Так когда же вы ездили Чикаго?

– Точно не помню. По-моему, это было в марте.

– А во второй раз? Когда?

Он пожал плечами и опустил голову. Было слышно, как стучат одна о другую его колени.