Лиззи Пэйдж – Место, которое зовется домом (страница 7)
Однако Морин стала гораздо увереннее в себе – и благодаря этой работе, и благодаря поддержке влюбленного в нее Джо. В школе Морин чувствовала себя изгоем, училась неважно, а в прошлом году у нее еще и выкидыш случился, и теперь Клара радовалась, видя, как девочка постепенно оживает, набирается сил. Она решила, что тоже должна всячески поддерживать Морин.
Старшие дети возились с тележкой почти весь день, а перед чаем Питер вызвал на улицу Джойс, и они гордо продемонстрировали ей свое изделие.
– Ну, как тебе наша тележка? – спросил Барри.
– Правда, здорово получилось? – вставил Билли.
– Ты сможешь ею пользоваться, когда у тебя ноги устанут, – мягко пояснил Питер. – Мы заметили, как быстро ты устаешь, потому и решили ее сделать. Ты сама сможешь ею управлять, или мы будем возить тебя до самой школы. – Он умолк и вопросительно посмотрел на Клару.
А Клара, которая была единственным ребенком в семье, да еще и очень одиноким в связи со сложившимися обстоятельствами, едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Как бы она любила своих старших братьев, если бы они у нее были! Она улыбнулась Джойс, которая все смотрела на тележку, словно пытаясь понять смысл происходящего.
– Ну, что скажешь, Джойс?
Но Джойс так ничего и не сказала. И почти бегом, сильно хромая, бросилась в дом.
Кларе стало ужасно обидно за мальчишек. Однако она последовала за Джойс и обнаружила, что та снова спряталась под пледом на диване в гостиной.
– Джойс, Джойс! Они же ничем не хотели тебя обидеть, наоборот! Ну, скажи, что тебя так расстроило?
– Ничего… – буркнула девочка. – Мне эта штука не нравится.
– Но тебе и пешком ходить не нравится! Почему же ты не хочешь воспользоваться тележкой?
– Да с какой стати мне хотеть пользоваться этой штукой?! Засунут меня в нее, словно буханку хлеба, и повезут!
Клара только вздохнула. Лишь в этот момент, наверное, она как следует поняла, что установить отношения с новыми девочками будет куда труднее, чем ей это показалось вначале.
Глава третья
Вечером, прежде чем задернуть шторы, Клара выглянула из окна, и ей показалось, что в мастерской на той стороне улицы мерцает огонек. Потом, буквально на мгновение, там вспыхнул яркий золотистый свет и тут же погас.
Не могло же ей это просто показаться? Или могло?
Клара быстро оделась, помня, который сейчас час. Она уже собралась предупредить Морин, куда идет, но передумала. Нет, лучше пока никому ничего не говорить. Она вполне способна и сама во всем разобраться.
Айвор вернулся. Конечно же, он вернулся. Да и зачем ему надолго уезжать? Его и так не было уже почти три недели, а ведь ему нужно работать.
На всякий случай Клара еще и в гостиной выглянула в окно.
Возможно, она все-таки ошиблась. Ведь она не слышала ни ворчания автомобиля, ни грохота чемоданов на колесиках, которые тащат к дому, ни стука каблучков Руби, на ходу поправляющей свои крутые локоны, еще более жесткие, чем те пирожные из итальянской кондитерской, которые Джулиан как-то привез ей из Сохо. А может, они просто не хотят, чтобы кто-то узнал, что они вернулись? Пожалуй, это и правильно; Руби, похоже, не из тех, у кого душа нараспашку.
Однако дверь была по-прежнему заперта на висячий замок. Может, все-таки стоит подождать до утра? Но она так соскучилась по Айвору!
Нет, ей просто необходимо все сейчас же выяснить.
Ведь они были друзьями. Даже если они так и не стали
А может, он вообще один приехал? Может, он вернулся к ней, Кларе? Может, он все-таки ее любит? Клара убрала с лица волосы, радуясь, что еще не успела нанести на лицо ночной крем. Она уже представила себе сцену эмоционального воссоединения двух душ. Но как же ей поначалу себя вести? Явиться с мрачным видом и смотреть на него холодно? Или, наоборот, проявить материнскую тревогу? Или попросту упасть в его объятья?..
Она обошла дом вокруг, но и задняя дверь тоже оказалась заперта и не поддавалась.
Окна были черны, чернее, чем при всеобщем затемнении во время воздушных налетов, и все же… Клара снова постучалась. И услышала внутри чьи-то шаги.
– Айвор? –
Задняя дверь медленно отворилась. И в темном проеме возникла чья-то фигура. Но это был не Айвор. И не Руби.
– Джо? Ты-то что здесь делаешь?
– Только, пожалуйста, никому не говорите, мисс Ньютон! Пожалуйста…
– Что здесь происходит?
Джо посторонился, пропуская ее в дом, хотя она в любом случае ворвалась бы туда, хочет он этого или нет. Быстро осмотрев дом, Клара заметила одеяла, подушку и бумажный пакет в углу – вероятно, с одеждой. Это были те самые свидетельства, которые и были ей нужны.
Джо объяснил, что всю прошлую весну и лето они с Морин кантовались у приятелей, перемещаясь с одного дивана на другой; но теперь Морин вернулась в Грейндж – и это для нее просто здорово! – но у него-то здесь никого нет. Он попытался пару раз переночевать в садовом сарае, но Рита, которая этот сарай считала своим и постоянно им пользовалась в отличие от остальных детей, была его присутствием очень недовольна, да и ему на нервы действовали ее музыкальные экзерсисы. Джо неловко переступил с ноги на ногу. А по ночам становится все холоднее. Уверенным шагом приближается зима…
Неужели Айвор стал бы возражать, если бы Джо временно поселился в его мастерской? – думала Клара. Он бы, наверное, даже предпочел такой выход из положения. Мало ли кто может слоняться возле его дома.
Но неужели Джо действительно больше некуда пойти?
– Некуда, – признался он и потупился. Да, вспомнила Клара, он ведь оказался «слишком стар», чтобы государство взяло его под свою опеку, хотя, если честно, он все еще был слишком юн, чтобы самостоятельно о себе заботиться. Возможно, он сумел бы устроиться получше – если бы был получше одет и получше образован; но у него, конечно же, не было на это денег. Ничего удивительного, что они с Морин стали так близки – две родственных души. Двое потерянных детей.
«А как бы поступил Айвор?» – думала Клара. Он ведь сам вырос в Шиллинг-Грейндже, и ему всегда трудно было сказать «нет» и Морин, и любому из детей.
– И давно ты тут?
– Перебрался примерно через неделю после того, как Айвор уехал.
– Мне придется ему написать, – сказала Клара и только потом вспомнила, что Айвор даже адреса своего ей не оставил. Как это было обидно! Неужели он думал, что она станет слать ему цветистые любовные послания на надушенной бумаге, перевязанные лентами, чтобы ему перед женой стало неловко? Неужели он совсем ее не знает?
И потом, его адрес наверняка есть у кого-то из детей…
– И если он скажет «нет», тебе придется отсюда уйти, Джо. Тут никаких сомнений быть не может.
Джо с серьезным видом кивнул. Да, он, конечно, в глубине души совсем еще ребенок, думала Клара. Самый обыкновенный мальчишка – при всех своих «взрослых» выходках и браваде. Почему же считается, что он вполне способен сам о себе заботиться? Разве это справедливо?
– Ну, хорошо, – вздохнула Клара и предложила: – Хочешь, я принесу тебе сюда чашку горячего бульона «Боврил»?
Он сразу перестал косить на нее глазом, словно перепуганная косуля, и прошептал:
– Еще бы! Это было бы классно!
Тем же вечером, но гораздо позже, когда уже все огни были потушены, в комнату Клары пробралась Пег за своей порцией ласки; затем Стелла стала проситься на прогулку; затем примчался Алекс, охваченный паникой из-за какого-то домашнего задания по истории; из-за всего этого Клара так толком и не сумела уснуть, но главное было не в этом: больше всего ее беспокоило то, что Джо живет в мастерской совершенно один. А ему ведь всего шестнадцать. Было совершенно необходимо сообщить об этом Айвору, но Клару смущало, что тогда она будет вынуждена первой установить с ним контакт, а этого ей меньше всего хотелось. Ведь он мог подумать, что для нее это просто предлог для восстановления неких былых отношений с ним.
А что, если она и
На следующий день после школы Питер показал Кларе несколько комиксов. То, что Питеру по-прежнему небезразлично ее мнение – после всех тех трагических переживаний, – заставляло ее сердце радостно и болезненно биться, и она всегда старалась рассматривать его работы с особым вниманием. Сейчас, правда, мысли ее в основном были заняты новичками (да еще Морин и Джо), однако она понимала, что не должна забывать и о «старичках». И порой ей казалось, что она не выдержит, что душа ее натянута, как та струна, которой Джойс любит перетягивать концы своих пальцев.
На рисунках, созданных Питером, были и рыцари, и медведи, и пришельцы из космоса, однако он никогда не упускал возможности вставить в сюжет комикса некую общечеловеческую тему. И Клара часто думала: вот бы у каждого из ее детей тоже был какой-нибудь талант, как у Питера. Ведь это, должно быть, просто благословение – очень хорошо уметь что-то делать.