Лиззи Остром – Парфюм. История ароматов XX века (страница 57)

Примером такого любопытства является событие 1949 года, с которого начались трения в отношениях королевской семьи к прессе. Принцесса Маргарет, в то время главная икона стиля семейства Виндзоров, отдыхала на Капри. Пока она отсутствовала, журналист пробрался в ее гостиничные апартаменты и сообщил, что принцессе принадлежит флакон Tweed от Lenthéric. The Times отреагировала на этот инцидент и назвала его «пип-шоу». Так оно и было, но этот случай пошел на пользу фирме Lenthéric. Мэрилин Монро, давно ушедшая из жизни, продолжает продвигать товар благодаря ее неформальной ассоциации с парфюмом № 5.

В новом тысячелетии изменился средний возраст и субъекта, и объекта. Когда Дженнифер Лопес расширила свой бренд J. Lo и выпустила парфюм Glow в 2002 году, к этому отнеслись как к полному обновлению концепта «парфюм знаменитости». В него вдохнули новую жизнь. Затем такие новинки пошли потоком: сначала Сара Джессика Паркер, а за ней Бритни Спирс, Кейт Мосс, Кардашьяны, Кайли Миноуг, Леди Гага, Рианна, Ники Минаж, Бейонсе, Тейлор Свифт и даже некоторые неожиданные персоны, такие как Керри Катона, английская певица, актриса и ведущая. Казалось, ароматы «смешивают» с такой же скоростью, с какой появляются новые песни. Не проходит и пяти месяцев, а нам уже предлагают новый фруктово-цветочный аромат, вытесняющий предыдущий. И звезда в интервью именно его называет своим фаворитом в линейке наравне со всеми другими фаворитами. Альтернатива – стать лицом аромата, и случается так, что знаменитость попадет в А-список только после того, как ее лицо соединят с флаконом, и она попозирует с развевающимися волосами перед камерой для рекламы.

Бой-бенды тоже не остались в стороне и выпускают один – или десять – парфюмов для своих поклонниц. Иногда они знакомятся с ароматом только перед пресс-конференцией: какая преданность своему творению! Упаковка флаконов от Джастина Бибера похожа на стиль Марка Джейкобса: цветочные гранаты истинной любви. Бой-бенд One Direction со своими парфюмами будто вовлекает фанатов в свой мир. Сначала Our Moment, затем That Moment, потом You & I. Остается только надеяться. что не появится No Moment.

Можно прийти в уныние от такой картины, когда парфюмы буквально атакуют вас. Но чтобы восстановить равновесие, приведу несколько аргументов. Прежде всего над этими ароматами работают зачастую те же самые парфюмеры, что и над другими ароматами, включая люксовые парфюмы. Хотя цена на многие парфюмы знаменитостей невысока, некоторые из них совсем даже не плохи. Опять-таки при слепом тестировании едва ли мы с легкостью отличим парфюм Кайли за 14,99 фунта от другого аромата в три раза дороже. Если вам, как и многим другим, нравится Fantasy от Бритни Спирс, что ж, покупайте. К таким парфюмам можно относиться как к эквиваленту мемуаров знаменитостей. Они, возможно, не получат никаких литературных премий, но знаменитостям удается продать несколько экземпляров и собрать деньги на экспериментальное творчество.

В мире парфюмерии происходит столько всего интересного для любителей ароматов. Им остается лишь не обращать внимания на белиберов (фанатов Джастина Бибера), если они такие разборчивые. В отличие от парфюмов, которые были рассчитаны на широкое потребление, в 2000-х годах поднялись так называемые нишевые или даже артхаусные ароматы. Так называются парфюмы, рассчитанные на узкую, специфическую группу потребителей и представленные в ограниченном количестве торговых точек. Именно благодаря малому тиражу нишевые парфюмеры могут позволить себе творческие риски, немыслимые нигде больше. Также они заявляют о своей подлинности, которой не хватает, скажем, парфюму, созданному 16-летним мальчиком.

Нишевые ароматы возникли в 1970-х годах. Мы говорили о мускусном масле, о Babe и Opium, но не упомянули о новом игроке этого десятилетия, чье влияние постепенно росло в последующие годы. Этим игроком был химик и парфюмер Жан Лапорт. Он основал компанию L’Artisan Parfumeur в 1976 году, чтобы оживить наследие мастерски выполненных изысканных французских парфюмов. Лапорт сосредоточился на продукте при минимальных затратах на его раскрутку. Если сравнивать со всем тем, что происходило в это десятилетие, то L’Artisan Parfumeur была единственной комнатой с потрескавшимся деревянным полом в доме 1970-х, устланном коврами. Их первые ароматы стали в своем роде возвращением к традициям девятнадцатого века. Они черпали вдохновение в единственном материале и брали его название, будь то тубероза или сандаловое дерево. Но компания подошла к решению вопроса очень умно. Взяв старомодные, вызывающие зевоту ароматы, они использовали самые лучшие материалы, которые только смогли приобрести, чтобы они снова заиграли и показались свежими и интересными. В аромате Vanilia они использовали самый недооцененный и невинный запах ванили и продемонстрировали, каким сложным и дымным он может быть. В Mûre et Musc присутствовал типичный мускусный запах десятилетия, но обогащенный нотами сочной ежевики.

Возвращаясь к истории душистых аксессуаров, L’Artisan Parfumeur предложила покупателям пропитанные амброй деревянные шарики и шелковые саше, этакие миниатюрные сокровища. К ней присоединилась и компания Dyptique, основанная в Париже группой друзей со склонностью к английской истории. Dyptique, как никто другой, разжег нашу манию ароматизированных свечей за сорок фунтов и дороже, которые выстраиваются на каминной полке, словно марионетки, и обещают придать нашему дивану восхитительный запах. Была еще и Анник Гуталь, которая прославилась в 1980-х годах благодаря своей одноименной линейке ароматов. Ее аромат Eau d’Hadrien, апельсин с бергамотом, привлек тех, кто считал, что не любит парфюм.

L’Artisan Parfumeur спокойно существовал долгие годы, не нуждаясь в подпитке рекламой. Только к 2000 году нишевые ароматы стали признанной категорией среди парфюмов. Их подъем совпал с развитием Интернета, который подогревал к ним интерес и позволял обсуждать самые необычные и специфические темы, а также высказывать критические замечания. У сверстников впервые появилась возможность реально оценивать аромат. Для тех, кто отчаялся найти что-то другое, кроме обычных глянцевых журналов с пятью зелеными флаконами с парфюмом, запечатленных на колотом льду, существовали директории, блоги, форумы и многое другое. Появилась аудитория, жаждавшая узнать как можно больше об ароматах, открытых для эзотерики, и помочь ей могли маленькие бренды.

Одним из первых современных примеров известной нишевой парфюмерии стала фирма Фредерика Малля éditions des Parfums Frédéric Malle. Фредерик Малль установил строгую систему ценностей, чтобы соединить в одно целое разнородные таланты и стили. Эти стили большинство парфюмерных брендов не сочло бы достойными объектами для коллекционирования. Фредерик Малль решил, что все флаконы будут выглядеть одинаково с минимальным намеком на гендерную принадлежность и каждый аромат будут идентифицировать не по названию, а по парфюмеру, чтобы признать труд тех, кто обычно остается за кадром. Эти парфюмеры в кои-то веки получили возможность экспериментировать без оглядки на маркетинг и бюджет. Они могли удовлетворить свою любознательность, проявить свой талант и свободно играть с парфюмерным наследием, чтобы странные ароматы можно было «носить», или разгадать загадку, как, к примеру, создать зимний одеколон. Единственным объединяющим фактором была страсть к красоте и совершенству и ничего больше (попробуйте Portrait of a Lady, чтобы это почувствовать), поэтому линейка парфюмов Малля предстала такой бесконечно интересной и разнообразной.

После Малля возникли и другие фирмы. Учитывая тот факт, что ситуация быстро меняется, готова держать пари, что уже появился или вот-вот зародится парфюмерный бренд для каждого интереса, каждого грешка. Некоторые приглашают нас понюхать то, что никто не нюхает, заставляя нас гадать, как родилась первоначальная идея: Blood Concept обыгрывает идею разных групп крови и определенно развивает идею парфюма в соответствии с цветом волос; Nu_Be предлагает отдельный аромат для каждого элемента «большого взрыва». В наши дни существуют ароматы, вдохновленные развитием сугубо личной истории любви (от Jul et Mad), и ароматы, представляющие собой обновленную версию одеколонов Jockey Club девятнадцатого века и приглашающие покупателя почувствовать себя членом клуба избранных, будь то яхтсмены или игроки в гольф (Xerjoff JTC). Если мы хотим, чтобы аромат перенес нас в прошлое, то выбор велик. Как насчет мира славянских сказок, ожившего в парфюме The Vagabond Prince? Или мира придворных, возрожденного Parfums d’Empire? Или особых моментов в истории, как, например, в Fleur de Louis от Arquiste, напоминающих о встрече Людовика XIV и его невесты Марии Терезии на Фазаньем острове в июне 1660 года? Некоторые бренды делают акцент на процессе создания парфюма. Это особенно верно для Olfactive Studio, предлагающей клиенту поучаствовать в процессе интерпретации аромата.

Нишевые парфюмы вдохнули новую жизнь в анималистические ароматы, которые после триумфа меховых парфюмов в 1920-х и 1930-х годах практически отсутствовали в мейнстриме. Возможно, это стало отражением колебаний в наших предпочтениях – выбор между стриптизершей и недотрогой. Или, скорее, нашим условием: мы не имеем ничего против сексуальных парфюмов, но простыни должны оставаться чистыми. Сосланный в андеграунд запах тела выбрался из заточения и затеял грязные игры. Некоторые парфюмы прославились тем, что, к удовольствию серьезных ценителей парфюма, источают запах промежности и подмышек. Это характерно для Absolue Pour le Soir от Maison Francis Kurkdjian и Muscs Kublai Khan от Serge Lutens.