Лиззи Остром – Парфюм. История ароматов XX века (страница 38)
Pretty Peach
Avon, 1965
Мой первый парфюм
Линейка Pretty Peach от Avon вызывала истерию. Флаконы одеколона в форме персика с пульверизатором в пластмассовых крышках; мыло, которое разделялось на две половинки и открывало мыло-сюрприз в виде косточки; душистые кремы, спрятанные в пластмассовых плетеных корзиночках с персиками… Эти душистые средства были настолько идеально продуманы, что послушные восьмилетние девочки мгновенно превращались в краснолицую копию Веруки Солт из «Чарли и шоколадная фабрика». «Мамочка, мамочка, я хочу это сейчас! Я мечтала об этом всю свою жизнь!»
Даже некоторых взрослых при виде этих товаров охватывает ностальгическое желание, так как Avon, первой без обиняков предложившая парфюм для детей, инстинктивно поняла, как проникнуть в мир фантазии маленьких девочек. Это было нечто большее, чем детская версия ритуала взрослых. Это было нечто большее, чем горшочки с Пудрой Красоты в волшебных сказках. Это была радость потайного отделения в запиравшемся на ключик дневнике, когда ты уже достаточно взрослая, чтобы хранить этот секрет и владеть чем-то таким, к чему прикоснулось волшебство – наполовину прозаическим, но с неожиданным сюрпризом внутри. Мы же знали, что внутри косточки из мыла Pretty Peach мы, возможно, найдем Джеймса из книги Роальда Даля «Джеймс и гигантский персик», который пьет чай с мисс Паук и Многоногом.
Сюрприз обыгрывал идею потаенного мира фантазий, который завораживает в классической детской литературе: тайный сад, скрывающийся за запертой дверцей, или искривленный старый дуб, через который можно попасть в Страну сладостей, как в книге Энид Блайтон «Тайна волшебного дерева». Такие удовольствия становились осязаемыми через игрушки, воссоздававшие их в миниатюре. В своих дизайнах Pretty Peach мостил дорогу более поздним игрушкам-блокбастерам 1970-х и 1980-х годов, таким как Keypers, семье психоделических лебедей, кроликов и змей, которые открывались, и в них можно было хранить свои самые заветные сокровища. В этом же ключе были созданы и туфли «Волшебные шаги» от Clarks. Они сверкали черным лаком и продавались с ключиком, открывавшим каблуки, в которых были спрятаны картинки. Самыми завораживающими из всех были Polly Pockets: в сиреневом пластмассовом сердечке можно было найти домик или даже дворец.
Эти товары принадлежали восхитительной эре искусственного пластика, виниловых кукольных голов и блоков Lego из ацетилцеллюлозы. Все это позволяло таким игрушечным гигантам, как Mattel, создавать сложные игрушечные миры, доступные даже при самых скромных карманных деньгах.
Забавно, но при всей своей незрелости, коллекция Pretty Peach по большей части напоминает абсурдистские дизайны флаконов 1930-х годов Эльзы Скьяпарелли, ориентированные на аудиторию, которая по-настоящему оценит их фантазийность. Еще один пример детского парфюма из 1960-х годов доводит его до уровня ночного кошмара. Kiddle Kologne от Mattel – это куклы, одетые как цветы, и запертые внутри флакона с соответствующим их наряду ароматом: цветы яблони или розовые бутоны. Они представляли собой цветочные формулы с одной нотой.
Парфюм для детей можно легко счесть неуместной забавой, так как он слишком рано навязывает им режим ухода за собой. Но в случае Pretty Peach парфюмеры правильно подошли к вопросу, предложив сокровище, которым можно дорожить несколько коротких месяцев детства, пока в более поздние годы неофиты-любители парфюма наконец не получали возможность серьезно отнестись к своему хобби.
Oh! de London
Yardley, 1965
Обычный парфюм
Одно из самых больших удовольствий от пребывания в Британии – это морщиться и критиковать попытки Голливуда «изобразить» английскую деревню, горы Шотландии или Лондон. Особенно если главный герой беден, как церковная мышь, но каким-то образом умудряется жить в таунхаусе в Челси с видом на Биг-Бен и в минуте ходьбы от галереи «Тейт». И тем не менее у меня есть повод гордиться тем, что нашу страну сочли достойной культурного экспорта, даже если это происходит через дворецких, больше похожих на извивающихся дервишей, тайных агентов и далматинцев.
Никогда Британия не была такой передовой и модной, как в эти короткие несколько лет в конце 1960-х годов. Лондонский стиль жизни повторяли по всему миру, хотя в действительности в самом Лондоне так жили немногие. Именно эту жизнь обессмертил фильм Антониони «Блоу-ап» («Фотоувеличение»), переносящий зрителя в бросающую в дрожь студию высокомерного фотографа и его моделей с глазами лани. Лондон очень быстро стал экспортным товаром, выражавшим странность и веселье, которые отчаянно пытались уловить бренды. Ровно за два года до выпуска их нового аромата бренд Yardley с его модным адресом на Бонд-стрит был воплощением бальных платьев и дамских сумочек. Но потом он перешел в руки British American Tobacco, переехал на Оксфорд-серкус (Оксфордскую площадь), чтобы не отставать от деятельной Карнаби-стрит, центра «свингующего Лондона» и независимой моды.
Прощайте, «двойки» и жемчуга, да здравствуют геометрические узоры и Джин Шримптон с кукольными ресницами, по крайней мере для американского рынка – аудитории, выбранной для этой новинки из Лондона.
Частью этого перехода середины 1960-х годов от цветочных букетов к господству красок стала броская косметика, в том числе и тюбики с губной помадой, одновременно служившие свистком, чтобы подзывать парней. В моде было исковерканное написание (кто-нибудь помнит ароматизированную пудру Luv Dust?). Странное дело, в рекламе появились чашки с чаем и мишени для дартса с целью обыграть британскую смесь, как на обложке альбома группы «Битлз» «Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера». Парфюмом от Yardley, идеально подходящим для того, чтобы стать олицетворением флиртующего, игривого «лондонского образа» (London Look, это выражение компания запатентовала), стал Oh! de London, легкий и неформальный ромашковый аромат. Он как будто говорил, насколько хорошо быть молодым и свободным. «О! Глупые кудряшки. О! Пухлые губки. О! Экстаз», – таков был посыл одной вовсе не глупой рекламы. Всего лишь за три доллара девушки в США, жаждущие съездить в Англию ради одного взгляда на Пола Маккартни, могли воспользоваться этим парфюмом и почувствовать свою сопричастность уличному стилю Твигги.
Новая стратегия Yardley оправдалась, правда, лишь на некоторое время. Довольно скоро молодые покупательницы устали от этого парфюма и нашли для себя другую модную новинку, или они просто выросли и захотели попробовать «парфюм для леди» (ô от Lancôme 1969 года был логичным переходом после Oh! de London). Парфюм Yardley, в конце концов, вернулся к своим лавандовым корням, пока в 2014 году не появился новый парфюм Дома – Jade («Нефрит»), вдохновленный парфюмами и стилистикой 1960-х годов.
Eau Sauvage
Christian Dior, 1966
Парфюм плейбоя
Иногда вполне возможно влюбиться в персонаж мультфильма. Я признаюсь в том, что потеряла голову из-за лиса Робина Гуда, персонажа диснеевского мультфильма 1970-х годов. Его возлюбленная леди Мэриан очень нравилась мальчикам (она занимала второе место после крольчихи Джессики). Но если мы вернемся из сомнительного мира взрослых персонажей мультипликации на земную твердь, то не сможем проигнорировать самого модного иллюстрированного мужчину в истории – мистера Eau Sauvage.
Этот герой не имеет имени хотя бы потому, что превратился в предмет, настолько же возбуждающий, как ручка и чернила. Он был порождением модного иллюстратора Рене Грюо, автора целого ряда наиболее оригинальных и запоминающихся коммерческих модных иллюстраций двадцатого века. Он долгое время сотрудничал с Домом Christian Dior. Еще до того, как электрические вентиляторы стали использовать при фотосъемке, чтобы волосы моделей развевались, рисунки Грюо дышали жизнью. Наряды и фигуры, на которых они были надеты, выглядели энергичными и желанными. Многие из женщин, нарисованных Грюо, даже если на них красовались невероятно дорогостоящие творения высокой моды, были изображены с откинутой назад головой, с приоткрытым от восхищения ртом.
Они выглядели так, словно только что заметили любимого человека, идущего им навстречу. Но самые лучшие работы Грюо относятся к тому времени, когда он создавал рекламу парфюма. Продавать одежду достаточно сложно, но здесь имеется хотя бы вещь, которую можно рекламировать. Представить аромат, даже используя упаковку, намного труднее, поскольку концепт и личность, на которые намекает аромат, необходимо персонифицировать. И все же мистер Eau Sauvage, венец творчества Грюо в области рекламы парфюма, невероятно живой, как будто это и в самом деле мужчина, с которым вы согласились бы встречаться. И все это, насколько я могу предположить, создавалось с единственной целью: чтобы вы купили этот аромат для вашего бой-френда, а затем наваждение, возможно, развеется.
В скверные дни, вполне вероятно, вы посмотрите на мистера Eau Sauvage на рекламе и увидите в нем нарцисса. У него накачанное тело, ему нравится принимать ванну, потому что чаще всего он предстает в белом халате и банных тапочках (волосатые ноги на виду) или обнаженным, с наброшенным на плечи полотенцем (смотреть не на что, дамы: он изображен боком, и полотенце прикрывает все, что требуется прикрыть). На самом непристойном рисунке мистер Eau Sauvage совершенно нагой в ванной комнате. Если кто-то решит к нему заглянуть, то увидит лишь малюсенький кусочек ягодиц.