Лизз Демаро – Небесный берег (страница 52)

Когда две фигуры приблизились к воротам приюта, Айлей разглядел военную форму. В руках один из них держал какие-то бумаги.

Он сжал кулаки, а потом быстро вылетел из дома, оставив удивленных Дакоту и Фрайду. Женщины подбежали к окну. Фрайда охнула, прикрыв рот рукой. Дакота выпрямила спину и медленно направилась к выходу, держа голову высоко поднятой.

Маленькая Лидия, ей недавно исполнилось семь, бежала за псом. Она услышала громкий крик Айлея и, не останавливаясь, обернулась, а потом в кого-то сильно врезалась и упала на землю, пискнув. Над ней возвышался высокий хмурый мужчина с овальным лицом, темными жесткими волосами и злостью во взгляде.

Лиара сначала остолбенела, но потом по инерции побежала к Лидии, ничего и никого не видя перед собой. Подхватила девочку на руки и попятилась, пока не столкнулась с кем-то спиной: рядом стоял Айлей.

– Извините, Лидия не специально, – выпалила Лиара.

Лидия обняла Лиару за шею и испуганно кивнула. Айлей положил руку на плечо Лиаре и спросил:

– Господа, что-то случилось? Вы пугаете детей.

Лиара дернулась от прикосновения Айлея.

Солдат, державший небольшую стопку бумаг, протянул ее Айлею со словами:

– Если увидите этих людей, немедленно сообщите в полицию. И будьте осторожны, они очень опасны. Все пятеро.

Айлей забрал бумаги и взглянул на верхнюю, где был отпечатан портрет парня с красно-рыжими волосами, острыми скулами и взбешенными зелеными глазами. Лицо показалось ему смутно знакомым, но он не мог вспомнить, где же видел его.

– И пусть девчонка будет аккуратней, – раздраженно бросил второй солдат, когда они уже уходили.

Лиара отпустила Лидию, которая не отходила от нее ни на шаг и обняла за талию. Солдаты действительно напугали детей, и те убежали со двора: кто-то в дом, кто-то крутился у входа рядом с серьезной и холодной Дакотой и напуганной Фрайдой.

– Идем, – шепнула Лиара и, взяв Лидию за руку, повела к остальным.

Она сама побледнела и шла на негнущихся ногах. Усилившееся сердцебиение сводило с ума, она не слышала ни пения птиц, ни как Дакота что-то говорит. Лиара видела, как открывается рот Дакоты, но не разбирала слов, и вдруг поняла, что готова в любой момент расплакаться навзрыд. Первородный страх сковал все внутри. Что бы она делала, если бы военные пришли за ней и Нэйтаном? Кто бы защитил их снова? Один Айлей не справился бы, а Дакоту и Фрайду солдаты уложили бы с одного удара.

Дакота посмотрела на Лиару. Лиара посмотрела на Дакоту. Обе думали об одном и том же. Обе облегченно выдохнули, когда солдаты скрылись за горизонтом.

Оказавшись в гостиной, Айлей выложил на столе пять портретов, которые передали военные. Двоих они с Дакотой моментально узнали.

Переглянувшись и взявшись за руки, они решили, что времени больше терять нельзя. Лиара и Нэйтан стояли рядом с ними и внимательно рассматривали портреты, не имея ни малейшего понятия, кто все эти люди. Сначала решили, что все пятеро – такие же сбежавшие пленники лаборатории, но они никогда не видели их в подземельях особняка. Потом промелькнула мысль: таких лабораторий в стране может быть больше одной и есть шанс, что в другой тоже произошел какой-то взрыв.

Лиара положила голову на плечо Нэйтану. Нэйтан приобнял Лиару за талию, и она только прикрыла глаза, не дергаясь и не напрягаясь от его прикосновений. Он не мог ей навредить – эта установка жила в ее голове не первый год.

– Идите прощаться со всеми. Максимум через два часа мы должны отсюда уехать, – отчеканил Айлей.

Дом тридцать четыре на улице Столлехен не особо выделялся среди других таких же белых двух-, трех– или четырехэтажных домов, разве только занавески были задвинуты большую часть времени. Мужчина, купивший этот дом девять лет назад, жил здесь один, и несколько раз в неделю к нему приходила горничная. Женщина предлагала появляться чаще или поселиться у него, но мужчина отказывался, при этом платил ей столько, как если бы она жила с ним и работала на полную ставку. Горничной не на что было жаловаться, но порой ей хотелось более интересной, бурной жизни, сплетен на кухне про хозяев, частых походов за продуктами и общения с госпожой. Но ее госпожа уже девять лет находилась в психиатрической лечебнице в городе Лиах.

Элиса Пини взяла под руку мужа. Они стояли около дома номер тридцать четыре на улице Столлехен. По всей улице прятались вооруженные солдаты армии Форты, которых отправил главнокомандующий Кахир Веласкес. Ирмтон Пини сжал руку жены. Вдвоем они направились к входу.

Сзади послышался шорох, чьи-то шаги. Двое солдат следовали за ними по пятам на случай, если понадобится помощь или потребуется применить оружие. В дамской сумочке Элисы лежал маленький револьвер, некогда подаренный мужем. У самого Ирмтона Пини на поясе висела кобура с пистолетом.

Они позвонили в дверь.

Женщина в возрасте, одетая в черное платье с белым фартуком, появилась на пороге, удивленная, если не сказать ошарашенная. Она осмотрела нежданных гостей и сделала шаг назад, но с прохода не отошла.

– Вы к мистеру Фрейру? – испуганно спросила горничная.

Гостей в доме Фрейров не было уже лет десять.

– Да, мэм, мы к вашему хозяину. К сожалению, у нас не было возможности предупредить его, – вежливо заговорил Ирмтон Пини.

– Мы были бы крайне благодарны вам, мэм, если бы вы сообщили уважаемому милорду, что мистер и миссис Ирмтон Пини прибыли. Он ведь дома? – продолжила Элиса со слащавой улыбкой на лице.

Ее светлая кожа и румяные щеки вызывали у горничной отвращение. Женщина зло смотрела на Элису и четко осознавала, что накатывающая тошнота ей не кажется. Горничная сделала книксен и произнесла:

– Я сейчас предупрежу господина. Вы можете пока пройти в гостиную.

Ирмтон и Элиса Пини расположились в просторной комнате на диване. Им не подали ни чая, ни кофе, даже ничего не предложили. Горничная сразу поднялась наверх в одну из четырех используемых комнат – библиотеку, где ее господин проводил практически все время. Зачастую он там завтракал, обедал и ужинал, пил чай, а иногда даже ночевал. Помимо библиотеки и гостиной, в доме использовались еще кухня и спальня господина. Остальные комнаты были закрыты.

Мистер Фрейр спустился через девятнадцать минут – Ирмтон Пини то и дело смотрел на часы и в какой-то момент даже перестал убирать их в карман.

Перед четой Пини предстал пожилой мужчина, на вид ему было лет шестьдесят, но по документам – всего сорок один. Ни Ирмтон, ни Элиса ничем не выдали своего удивления. Мистер Фрейр оглядел их равнодушным взглядом и без приветствия сел напротив в кресло. Стоять ему, как понял Ирмтон, было тяжеловато.

– Чем обязан такой чести? – сухо спросил мистер Фрейр.

Ирмтон Пини хотел вскочить и накричать, но жена мягко сжала его ладонь.

– Мистер Фрейр… Эрвин… могу я обращаться к вам так? Нам нужна ваша помощь. Королю нужна ваша помощь, – проговорила Элиса добродушно, чуть ли не ласково, но ее муж хорошо улавливал нотки раздражения.

Она всегда была отличной лгуньей и умела прекрасно прятать эмоции. Того требовал высший свет.

– Помощь какого рода вам нужна? – Мистер Эрвин Фрейр поднял на них взгляд.

Карие глаза источали усталость, но после слов Элисы в них мелькнул странный огонек. Злость вперемешку с заинтересованностью зародились внутри, и мистер Фрейр, сжав подлокотники кресла, выпрямился.

– Как вам известно, ваша дочь – магичка, которую вы с вашей уважаемой женой миссис Фрейр отдали моему мужу. Хочу заметить, что такое решение, каким бы тяжелым ни оказалось, было абсолютно верным, ведь Эванжелина Фрейр – особо опасная преступница, сбежавшая с арены «Небесный берег». Думаю, вы уже слышали о побеге пятерых магов, Эрвин. Мы думаем, что она вместе со своими сообщниками может появиться на пороге вашего дома.

Элиса с каждым словом вдохновлялась своей речью все сильнее. Она даже встала и сделала небольшой круг по гостиной, а после вернулась на диван.

Мистер Фрейр хмурился, следил за Элисой, но молчал.

– Нам нужно, чтобы вы сообщили мне, моему мужу или главнокомандующему армией Форты фельдмаршалу Кахиру Веласкесу, когда они прибудут к вам. Дело в том, что выставлять военных очень опасно. Они не дураки, раз смогли сбежать из-под тщательного наблюдения мистера Пини, ведь мой муж делает все возможное, чтобы маги оставались на территории «Небесного берега» и никому не вредили. Вам нужно будет их задержать у себя дома, пока не прибудут военные. Вы согласны, Эрвин?

Когда Элиса замолчала, в гостиной повисло неловкое и напряженное молчание. Горничная пришла с подносом, на котором стояли три чашки с черным чаем, поставила на небольшой столик и вышла.

– У меня есть выбор? – сказал мистер Фрейр очень неохотно, будто бы каждое слово приносило невыносимую боль.

– Нет, – отрезал Ирмтон Пини.

Он не был таким терпеливым, как его жена, не отличался вежливостью и мягкостью, а привык все говорить напрямик, если речь не шла об аудиенции у короля Иоганна.

Мистер Фрейр вдохнул. И выдохнул:

– Хорошо.

Ирмтон Пини опешил. Он не ожидал такого быстрого согласия. Он вообще не ожидал согласия, увидев хмурого и нелюдимого мужчину.

– Если это все, то я прошу вас покинуть мой дом. – Эрвин Фрейр поднялся с кресла и указал на выход.

Ирмтон вновь хотел вступить в полемику, чувствуя острое желание выйти на открытый конфликт. Сдержанная Элиса вновь сжала его руку. Они тоже встали.