Лизз Демаро – Небесный берег (страница 37)
Они играли с Лиарой каждый день. Вместе гуляли в городе, вместе убирались, вместе смеялись и вместе плакали, вместе ели, а зачастую – вместе спали. Воспитательница Фрайда первые пару раз возмущалась: у всех были свои кровати, и Нэйтану с Лиарой не нужно было спать на одной. Но они упрямились. И тогда Фрайда сдалась: раз детям так комфортнее, то она не имела ничего против.
Нэйтан моргнул. Они с Дакотой сидели в повозке, в то время как Айлей гнал лошадей в сторону Атриса. Он подумал, что, вероятно, скоро в последний раз увидит воспитательницу Фрайду.
Лиара бежала по лесу. Когда наступило позднее утро, она опрометью бросилась к зарослям, чтобы никто ее не заметил. В лесу водились только дикие звери, и Лиара сомневалась, что они могут причинить ей больший вред, чем люди. Та медведица помогла ей, хотя Лиара до сих пор не понимала, что произошло в день их побега.
Тонкие ветки хлестали по лицу и рукам, но она не останавливалась. Картинки вокруг практически не менялись и напоминали Лиаре тот лес, из которого они с Нэйтаном чудом выбрались. Сердце стучало как бешеное, внутри все клокотало. Тягучая неприятная боль скручивалась в ком, Лиаре казалось, что ее вот-вот стошнит. Но она продолжала бежать. Жадно проглатывая воздух, она бежала в сторону Атриса, хотя даже не была уверена, что выбрала правильную дорогу.
Страха не было. Ее состояние больше напоминало помутнение рассудка, но Лиара все списывала на переутомление. Где-то на периферии сознания мелькала мысль, что она должна успокоиться, прийти в себя и вернуться в дом Айлея и Дакоты. Но она не успокаивалась. Пробежав несколько часов, Лиара едва ли чувствовала усталость, и ноги сами несли ее в неизвестном направлении.
Неведомым образом она заставила себя остановиться, когда почувствовала в ногах острую боль, а к горлу подкатил огромный ком. Лиару вырвало вчерашним ужином, ноги подкосились, и она рухнула на колени. Из нее вышло все, но тугие клубки внутри по-прежнему ощущались. Ей стало жарко, потом холодно и снова жарко. С трудом поднявшись, Лиара пошла дальше. Хотела бежать, да не выходило – она падала. Ноги больше не держали.
Лиара проползла пару метров, после которых сдалась и устроилась у ближайшего дерева. Горло саднило, до ужаса хотелось пить. Она поскребла по собственной шее, будто бы от этого могло стать легче, и простонала. Лиара думала, что готова заплакать. А потом ей казалось, что она готова снова сорваться на бег. Не сделала ни того, ни другого. И закрыла глаза.
Однажды в их родной город пришла какая-то зараза; говорили, что обычная простуда, но с осложнениями. Лиара сильно заболела. Ей тогда было двенадцать.
В тот год заболели многие дети в приюте, пятеро умерли. Ей повезло. Поднялась жуткая температура, начался сильный кашель. Было так плохо, что она с трудом могла открыть глаза. Нэйтан, несмотря на крики воспитательницы Фрайды, не отходил от нее ни на шаг. Мог заразиться, но упорно сидел около кровати. Он, кажется, рассказывал какие-то истории, но она ничего не запомнила, кроме его голоса. Мягкого, наполненного добротой и любовью, скрывающего тревогу за ее жизнь.
В воспоминаниях Лиара плакала. И Нэйтан тоже. Но ее тогда так лихорадило, что она не знала, правда это или все привиделось. Нэйтан сжимал ее руку и обращался к кому-то – не к ней – в надежде, что она, Лиара, скоро поправится. По щекам у него текли слезы. Эти моменты всплывали в памяти как в тумане, она не понимала, где начало, а где конец, и откуда она знала, что он плакал.
А еще она не помнила жизни без Нэйтана. Они попали в приют практически одновременно – ее забрали на пару месяцев раньше, и оба эти месяца она просто безудержно рыдала. А когда появился Нэйтан, вдруг плакать перестала.
Лиара открыла глаза. Лицо у нее оказалось мокрым от слез. На улице уже было темно. Рядом она заметила дикого зверя. Лежащего, кажется, спящего и большого. Он был меньше медведя, но точно больше взрослой лисы. Цвет шерсти в темноте Лиара разобрать не могла.
Комья внутри расползлись приятным теплом, когда в голову вдруг пришла странная мысль: зверь ее охраняет. Жар прошел, Лиара чувствовала себя в разы лучше, чем несколько часов назад, когда отключилась прямо в лесу. Животное посапывало, но Лиара была уверена, что, появись рядом с ней опасность, он бы вскочил. Это знание пришло к ней из ниоткуда, она просто знала, что права.
Недолго думая, Лиара поднялась. Зверь сразу же зашевелился и проснулся. Даже в темноте она разглядела его большие глаза. Огромный бело-серый волк смотрел на нее темными глазищами, и она верила, что волк – ее единственный шанс попасть в Атрис. Ей даже не нужно было что-то говорить, волк и так все чувствовал.
Он мотнул головой, указывая в мрачную гущу леса, и направился туда, не дожидаясь Лиары. Она пошла следом. Дрожь в ногах прошла, сердце больше не колотилось. Она успокоилась. Выдохнула. Оглянулась через плечо: возвращаться в дом Айлея и Дакоты уже поздно, да и она в одиночку проделала такой путь. Останавливаться Лиара не захотела, а находясь под защитой волка, под защитой леса, чувствовала себя в безопасности.
Волк привел ее к небольшому роднику, и Лиара пискнула от удивления и радости: горло все еще саднило из-за жажды. Она бросилась к воде и стала жадно пить, а напившись, повернулась к зверю, спокойно сидевшему рядом и наблюдавшему за ней пронзительными черными глазами.
Она улыбнулась и потянулась к нему рукой. Волк сидел смирно, позволяя себя коснуться и погладить.
– Спасибо, – со всей благодарностью прошептала Лиара и обняла волка, зарывшись лицом в густую шерсть.
Волк опустил голову ей на плечо.
Сколько времени они просидели в безмолвной темноте обнимаясь, Лиара не знала, но, расцепив объятия, ясно поняла, что к утру должна оказаться в Атрисе: так шанс вернуться и успеть уйти с Нэйтаном из Форты был в разы выше. Волк бы проводил ее до входа в Атрис, а потом обратно до Рахту.
– Ты поможешь мне? – тихо спросила Лиара.
Волк кивнул ей, вильнул хвостом один раз, словно был верным домашним псом.
– Тогда пойдем. Мне нужно в Атрис.
Волк знал это и без ее слов, но от собственного голоса Лиаре становилось уютнее. Если бы животные могли говорить, они стали бы отличными собеседниками, думала Лиара. С ними она ощущала себя комфортно и ничего не боялась. Даже живя в приюте, она всякий раз приносила то щеночка, то котенка, то раненую птичку, а как-то раз нашла лисенка и тоже принесла. Оставить всех в приюте, конечно же, было нельзя, но маленькая Лиара не останавливалась.
Они направились на северо-восток. Волк бежал чуть впереди, постоянно оглядываясь на Лиару, чтобы убедиться: она бежит за ним и не отстает.
Ближе к рассвету они оказались напротив небольших ворот в Атрис, но заходить Лиара не спешила. Вместе с волком, которого она стала называть Айк, они сидели в зарослях леса. Было слишком рано, чтобы заявляться в приют, а маячить в городе Лиара не хотела: решила подождать еще пару часов, когда город немного оживится и на нее не будут обращать особого внимания. В толпе проще скрыться, она это понимала.
Волк улегся на солнышке, Лиара присела рядом, оперевшись о дерево, вытянула ноги и размялась. И только в эту секунду поняла, что не ела целый день и жутко проголодалась. Живот заурчал. Волк тихо рыкнул, словно хотел поддержать Лиару, и она хихикнула. А после легла рядом с ним и положила голову ему на бок.
Ей бы понравилось жить в лесу среди деревьев и диких животных, там, где поменьше людей.
Лиара не заметила, как задремала.
Распахнула глаза она от того, что волк, зарычав, резко вскочил на лапы. Лиара тоже подскочила, услышав чьи-то шаги и голоса. Из кустов вышло четверо взрослых мужчин с ружьями. Сначала она решила, что это солдаты, но потом поняла – всего лишь городские охотники. Кто-то усмехнулся, щелкнул предохранитель. Два ружья были направлены на волка.
Зверь пригнулся, зарычал и был готов прыгнуть на них.
– Не трогайте его! – выкрикнула Лиара.
– А ты кто такая? – с гадкой усмешкой спросил один из мужчин, поджигая сигарету.
– Не вмешивайся, девка! Что ты вообще тут забыла? – сказал другой охотник, целясь в волка.
– Он не причинит вам вреда, просто уходите. Оставьте нас, – твердо заявила Лиара, выступила вперед и оказалась рядом с волком.
Она пригнулась, положила руку ему на холку и вдруг почувствовала, как внутри снова появились неприятные тошнотворные комья.
Все четверо заржали в голос. Лиара нахмурилась и второй рукой зажала себе рот, понимая, что ее снова вот-вот стошнит; волк пригнулся сильнее, зарычал громче. Охотникам это не понравилось.
В момент, когда прогремел выстрел, Лиару вырвало снова.
Волк упал замертво.
Лиару скрючило в спазмах.
Один из мужиков откинул ружье и направился к Лиаре, схватил ее за волосы и оттащил к дереву, пока она пыталась выровнять дыхание. Из глаз ручьем катились слезы, будто она потеряла не волка, встретившегося ей по воле случая, а самое дорогое на свете существо.
Когда мужчина впечатал ее спиной в дерево и нагнулся, Лиара завизжала что было сил. Она уже знала, чего он хочет. Чего они все хотят. И визжала так громко, как могла. Плакала, потому что боль проникала под кожу медленно, чтобы Лиара чувствовала каждой клеточкой своего тела, как внутри все ломается снова, как по швам трещит ее душа.