Лизелотта Вельскопф-Генрих – Изгнанники, или Топ и Харри (страница 88)

Харка медленно поднялся на ноги и присмотрелся получше. Он внимательно проследил путь орлов. Там, где они снизились, должно было находиться гнездо. Апсароке продолжали лежать, не желая привлекать внимания осторожных хищников.

Для выстрела расстояние было слишком большим. Даже пуля туда не могла долететь. Но Харка хорошо видел, как орлы со своей добычей почти вертикально устремились вниз и исчезли из виду, скрывшись за вершиной горы. Гнездо должно было располагаться на одном из высоких деревьев или на высокой скале в предгорье.

– Завтра утром он будет наш, – сказал он, сев.

Он употребил единственное число, потому что им нужны были лишь красивые перья из хвоста самца. Все трое весело рассмеялись, затем поужинали и покурили.

О сне никто и не думал. Они достаточно отдохнули за день и теперь могли пуститься в ночное путешествие. Ловкими и смелыми движениями, зорко глядя вперед и привычно выбирая место для каждого следующего шага или прыжка, они поспешили вниз по западному склону горы. Солнце уже закатилось за горизонт, смолкли и попрятались среди ветвей птицы, ночные хищники вышли на охоту. В лесу было уже почти темно. Но охотники знали направление, к тому же апсароке изучили здесь все особенности местности, им были известны все лесные тропы, ведущие сквозь непроходимые заросли кустарника. Сделав крюк на северо-запад, они вышли к ручью, вытекавшему из ущелья немного ниже залежей каменной соли, и долго и жадно пили. Дальше двигаться было уже не так трудно. Но путь им предстоял еще длинный, поэтому, чтобы не терять времени, они продолжили его легким бегом, лишь изредка позволяя себе короткие передышки.

Полночь давно миновала, когда они обогнули гору, за которой должно было находиться орлиное гнездо. Им пришлось ускорить темп. Через некоторое время они заметили дерево высотой не менее пятидесяти метров, гордо вознесшее крону над лесом и словно предназначенное для наблюдения. Харка решил взобраться на него и осмотреться. Самый нижний сук располагался очень высоко, и добраться до него по гладкому стволу было трудно. Харка вскочил на плечи одному из своих спутников, накинул лассо на ствол и, держась за оба конца веревки, начал подъем, время от времени закидывая лассо еще выше. Ухватившись за сук, он ловко и легко, как рысь, устремился вверх и вскоре уже сидел на верхушке. За спиной у него висела на ремне винтовка в кожаном чехле.

Утро еще не наступило. У подножия гор лежала прерия, залитая бледным светом луны и звезд. Темные леса на горных склонах шумели на ветру, и верхушка дерева, на которой сидел Харка, сильно раскачивалась. Но лучшего наблюдательного пункта было не найти.

Все свое внимание Харка Ночное Око, Охотник на Медведей направил на изрезанную глубокими трещинами, хорошо освещенную луной скалу на севере, которую он сразу же узнал. Ее отделяли от него более тысячи метров. Будь он орлом, он устроил бы себе гнездо именно на этой суровой, неприступной скале, словно башня, возвышавшейся над лесом, откуда вся прерия была видна как на ладони.

Если его не обманывало зрение, орлиное семейство и в самом деле обосновалось там. Ему показалось, что он видит некое сооружение из толстых веток и стволов молодых деревьев. Возможно, в нем уже сидели птенцы. Скала, напоминающая по форме вытянутый палец, закрывала часть гнезда.

Тысяча метров – слишком большое расстояние для выстрела. Харка решил подобраться ближе. Он не хотел полагаться на случай. Быстро спустившись, он рассказал своим спутникам обо всем, что увидел. Нужно было торопиться, чтобы не упустить момент, когда орлы взлетят в воздух.

Все трое устремились вниз по склону. Теперь первым бежал Харка. Он бежал так быстро, как только позволяли препятствия и необходимость двигаться бесшумно.

Когда охотники достигли скалы-башни, забрезжил рассвет. В лесу стало светлее. Горный поток, который ранней весной бурно низвергается вниз, а потом постепенно превращается в ручеек, столетиями выворачивал из земли каменные глыбы, и те катились по склону, ломая, как спички, стволы деревьев и усыпая склоны гравием. Отсюда, с этих осыпей, судя по всему, хорошо было видно вершину скалы-башни. Харка знаком показал товарищам, что нужно идти туда.

Они спрятались за несколькими валунами посреди россыпей гравия. Харка достал из чехла винтовку. Она была заряжена. Апсароке держали наготове луки и стрелы. Вверху, на высоте около ста пятидесяти метров, было видно орлиное гнездо.

Солнце прорвало покров рассветной дымки и залило ярким светом скалу и гнездо, в котором шевелились огромные, мощные крылья. На левом крыле самца белел шрам от старой раны. Над краем гнезда показались две голые головки птенцов на тонких пушистых шеях.

Хищники заметили людей. Самец поднялся в воздух и, судя по всему, собирался камнем броситься вниз на врагов. В этот момент он был удобной целью для стрелка. Но, пораженный в грудь, он упал бы в гнездо, и все усилия охотников оказались бы напрасными. Поэтому Харка медлил, не нажимал на курок. Когда орел полетит вниз, попасть в него будет очень трудно. И все же Харка был уверен, что не промахнется. Однако младший из его спутников рассудил иначе. Пока Харка целился, позабыв обо всем на свете и не видя ничего вокруг, он вскочил на ноги и пустил в хищника стрелу. Все произошло за одну-две секунды.

Сраженный орел пролетел со стрелой в груди несколько метров и, зацепившись крыльями за острые камни, повис на скале, торчавшей, как палец. Орлица, расправив крылья и накрыв ими птенцов, выставила вперед мощный клюв, но не покинула гнезда. Харка мог легко застрелить ее. Однако ему хотелось закончить охоту именно так, как он задумал: застрелить орла, но не трогать орлицу. Поэтому он положил руку на лук, который апсароке уже успел снова зарядить, и удержал его от выстрела. Затем, отложив в сторону винтовку, незаметно, прячась за камнями и деревьями, Харка устремился в лес, чтобы подойти к скале-башне с другой стороны. Подняться на нее можно было лишь с западной стороны, защищенной цепью гор, да и то с большим трудом. Харка слышал, как его спутники время от времени бросали камни, чтобы отвлечь внимание орлицы. Вынув нож из чехла и зажав его в зубах, чтобы в случае необходимости можно было защититься от смертоносных когтей, он начал подъем на скалу. Он хотел добраться до орла незаметно, чтобы не пришлось вступать в поединок с орлицей. По огромным размерам, по оперению и по шраму на крыле он узнал своего старого пернатого приятеля, с которым еще мальчиком сначала сражался не на жизнь, а на смерть, а потом подружился, пока у того заживала рана. Вероятно, его спугнул шум, связанный со строительством железной дороги, и он улетел дальше на север и нашел здесь новые охотничьи угодья и удобные места для гнезда. И вот он мертв. Но Харка решил сделать все, чтобы его птенцы уцелели и выросли. Именно по этой причине, о которой не подозревали его спутники, он упорно не хотел отступать от первоначального плана охоты.

Птенцы заметили карабкавшегося по скале человека. Они выглядывали из-под крыльев матери и тревожно пищали. Но внимание орлицы было приковано к двум другим врагам, обосновавшимся внизу на осыпи.

Подъем на скалу оказался очень тяжелым. Обветренные камни были хрупкими и крошились под руками; чем выше поднимался Харка, тем труднее ему было находить опору и тем больше он опасался, что какой-нибудь камень сорвется, полетит вниз и привлечет внимание орлицы.

Наконец он добрался до основания скалы-пальца, торчавшей рядом с гнездом. Осторожно и бесшумно, словно подкрадываясь к врагу, он поставил на него левую ногу. Несколько секунд он смотрел на мертвого орла. К счастью, стянуть его вниз оказалось не так сложно: левое крыло свисало со скалы. Харка ухватился за него, стащил огромную птицу вниз и, взвалив на плечи, привязал ее к себе с помощью лассо.

Но тут произошло то, чего он опасался: орлица услышала шорох у себя за спиной и повернулась.

Прежде чем она пустила в ход свой страшный клюв, Харка пригнулся. Мертвый орел, как щит, закрывал ему голову и плечи, и он начал спуск. Орлицу ему было не видно; она тоже его не видела, но, судя по всему, в ярости бросилась на ползущего вниз мертвого орла, потому что Харка вдруг почувствовал двойную тяжесть.

– Можешь клевать своего муженька сколько угодно, – пробормотал он. – Главное – не попорти ему перья!

Спускаться со скалы с грузом на спине было очень трудно. Каждый метр стоил немалых усилий. Орлица вдруг поднялась в воздух, и от ее резкого движения Харка чуть не сорвался со скалы.

Наконец он ступил на землю и с облегчением вздохнул, затем с орлом на спине, словно человек-птица, побежал к лесу. Орлица вновь бросилась на него и преследовала его до первых деревьев. Потом взмыла вверх и вернулась в гнездо.

Харка углубился в лес метров на двести и в изнеможении опустился на землю. Переведя дух, он позвал товарищей. Те прибежали и удивленно уставились на него. Он отвязал орла, опустил его на землю, отступил на несколько шагов и знаком показал стрелявшему из лука апсароке, что это его добыча. В груди орла торчал обломок его стрелы.

Однако стрелок, мучимый стыдом за свою ненужную поспешность, отказался от драгоценных перьев, настаивая на том, что они по праву принадлежат Харке. Не зная, как быть, они решили отнести орла в стойбище и рассказать вечером у костра о своих приключениях, с тем чтобы вожди и старейшины решили, что делать с добычей.