Лизелотта Вельскопф-Генрих – Изгнанники, или Топ и Харри (страница 90)

Одиннадцатой в длинной череде всадников ехала Ситопанаки. Ей скоро должно было исполниться четырнадцать лет, и она считалась уже взрослой девушкой. Перед ней ехала Сойка Пересмешница, и Ситопанаки целый день видела перед собой черные волосы подруги, вышивку на плечах ее платья и заплечный мешок с младенцем, который уже понял, что кричать бесполезно и что ему не остается ничего другого, как тихо сидеть в этом выстланном мхом мешке.

В дороге все хранили молчание. Ситопанаки почти не прикасалась к поводьям: ее лошадь сама шла в общем строю. Девушка смотрела на младенца в мешке, на тщательно расчесанные на пробор волосы Пересмешницы, на копья в руках мужчин, смотрела на бескрайнюю прерию, на небо.

К вечеру они достигли цели своего путешествия. Здесь, на расстоянии дневного перехода от мест, где еще несколько лет назад они обычно проводили лето, в ближайшие недели будут стоять их вигвамы.

Ситопанаки, ее мать и бабушка, как и все женщины, тотчас же принялись устанавливать вигвам. Место для стойбища разведчики выбрали со знанием дела: рядом был лес, в котором бил хрустальный ключ, образуя полноводный ручей. В дровах, свежей воде, в ягодах и целебных травах недостатка не было. На восток и на запад от стойбища, до самых Скалистых гор, простирались луга. Воины могли охотиться в прерии на бизонов, а в лесах на медведей, оленей и лосей. Трава здесь была более сочной, чем в степи, и лошади беззаботно паслись, отдыхая и набираясь сил.

Жерди вигвама вождя были установлены и связаны друг с другом. Тяжелые полотнища из бизоньих шкур, покрывающие каркас жилища, женщины привязали к вбитым в землю кольям, так что ветер теперь был им не страшен. Ситопанаки и Сойка Пересмешница отправились в лес собирать сухие ветки для очага. Солнце уже скрылось за верхушками деревьев. В лесу было прохладно и сумрачно. Девушки прошли вглубь леса, до источника, и встретили там Могучего Оленя. Он привел своего гнедого жеребца к самой сочной и питательной траве. Сойка Пересмешница заметила, что брат с сестрой хотят поговорить, и прошла немного вперед: дрова в лесу можно собирать где угодно.

Над поляной у источника еще синело вечернее небо, в котором медленно таяли розоватые облачка. Тихо мерцала вода в источнике. Где-то в прерии выли два койота. В лесу изредка потрескивали сухие ветки, на которые наступали собиравшие хворост женщины. Могучий Олень прислушался к этим звукам. Они напомнили ему другой вечер, проведенный им здесь семь лет назад.

– Пришло лето, – тихо произнес Могучий Олень. – Дни стали длиннее, чем ночи, трава скоро начнет сохнуть, и молодые бизоны подрастают… Прежде чем лето закончится, я стану воином. Шаман поговорит с духами и назначит день. А моя сестра Ситопанаки? Скоро ли она уйдет в чужой вигвам, к одному из молодых воинов?

– А мой брат? Возьмет ли он в свой вигвам одну из наших девушек, как только станет воином?

– Не сразу. Я думаю, не раньше, чем я увижу свое двадцать второе или двадцать третье лето.

– И нашей матери пока не помешает помощница в родном вигваме.

Могучий Олень улыбнулся. Ситопанаки не видела его улыбки, но услышала ее в его голосе, когда он сказал:

– Да, помощница ей не помешает. Ты ведь не любишь никого из наших воинов, верно? И Гуляющего по Ночам, сына Мудрого Змея, который день и ночь думает о тебе…

– Я еще молода и могу не торопиться. Может, я и полюблю кого-нибудь.

Верхушки деревьев закачались на ветру. Койоты умолкли, опасаясь собак. На поляне у источника, в глубине леса, было еще тихо и тепло.

– Может быть, мой брат Харка вернется к нашим вигвамам до конца лета. Он хотел пройти испытание на звание воина у нас. Если он еще жив, он непременно приедет.

– Да. Я каждое утро смотрю в прерию и каждый вечер – в сторону леса, как и ты, мой брат Могучий Олень. Но пока Харка Твердый Камень, Охотник на Бизонов, еще не приехал.

– Будем ждать.

Гнедой жеребец поднял голову. Он хотел назад в табун. Могучий Олень повел его к стойбищу.

Из-за деревьев на поляну вышла Сойка Пересмешница и снова присоединилась к Ситопанаки. Она поделилась с ней собранными дровами, и обе поспешили в стойбище, где их уже ждали.

Вигвамы стояли у восточной опушки леса. Ситопанаки и Сойка Пересмешница расстались. Каждая отправилась в свой шатер.

Дочь вождя развела огонь в очаге, который ее мать уже устроила в центре вигвама. Сухие дрова хорошо горели, громко потрескивая. Ситопанаки насадила мясо на вертел, чтобы приготовить ужин для отца. Ее мать и бабушка сидели в глубине вигвама. Там же играл и ее трехлетний брат.

Когда вождь Горящая Вода насытился, настал черед женщин и малыша. Потом пришел Могучий Олень и тоже поужинал. Он был уже не мальчик, но еще не воин. И эта неопределенность его положения проявлялась во всем.

На опушке леса послышались звуки флейты. В вигваме вождя все знали, что это сын Мудрого Змея играет для Ситопанаки песню своей любви, и мать украдкой наблюдала за девушкой. Но та лишь презрительно скривила губы и сказала:

– Мужчины должны охотиться на оленей и серых медведей, а не бродить по вечерам с флейтой.

Она легла на свое ложе и предалась мечтам, о которых могла рассказать только старшему брату.

Следующие дни в стойбище сиксиков прошли мирно и весело.

Однажды на рассвете Ситопанаки вместе с Сойкой Пересмешницей, как и каждое утро, отправилась к источнику за водой. Капли росы на траве сияли в лучах раннего солнца всеми цветами радуги. Лес еще дышал ночной свежестью и прохладой. Ситопанаки и Сойка Пересмешница наполнили водой кожаные ведра. В вигвамах все еще спали. Рядом с Ситопанаки семенил ее маленький брат, пытаясь на ходу ловить мотыльков, резвившихся на солнце.

Впереди под деревом стоял молодой крепкий мужчина и смотрел на девушек. Ситопанаки и Сойка Пересмешница сразу узнали Гуляющего по Ночам, сына Мудрого Змея. Ему было года двадцать два, он еще четыре года назад стал воином. С уст Сойки Пересмешницы уже готово было сорваться шутливое замечание, потому что этот молодой воин, и в самом деле по уши влюбленный в Ситопанаки, и дня не мог прожить, чтобы не повидать ее. Однако дочь вождя не обращала на него внимания, хотя и не пыталась избегать его.

Они прошли мимо юноши, словно тот был деревом. Ситопанаки слышала, что незадачливый ухажер пошел следом за ними. Когда подруги вышли на опушку, прерия уже была залита солнцем, в котором таяла утренняя дымка. Вдруг в стойбище переполошились собаки. Самые сильные и смелые из них даже побежали в прерию. Причину их беспокойства девушки узнали очень скоро.

По зеленой равнине к вигвамам сиксиков направлялся одинокий всадник. Сердце Ситопанаки встрепенулось и бешено заколотилось. Опустив голову и даже не простившись как следует с подругой, она почти бегом устремилась в отцовский вигвам. Сойка Пересмешница же остановилась и вперила взгляд вдаль. Гуляющий по Ночам тоже стал всматриваться в приближающегося всадника.

Тот уже был отчетливо виден. Он скакал на пегом коне, покрытом бизоньей шкурой. Узнав всадника, Гуляющий по Ночам молча повернулся и пошел прочь.

От вигвамов навстречу всаднику уже мчался на своем гнедом Могучий Олень. Тот тоже пустил коня в галоп. Наконец они поравнялись друг с другом, подняли коней на дыбы и обменялись приветствиями – жестами и радостными возгласами. Потом вместе поскакали к стойбищу и остановились перед вигвамом вождя, полог которого был открыт. Горящая Вода уже стоял перед входом. Юноши спешились, и вождь почтительно приветствовал гостя.

Сойка Пересмешница с ведром в руке следила издали за происходящим у вигвама вождя. Гуляющий по Ночам, удалившись на несколько шагов от нее, тоже остановился и наблюдал сцену приветствия. Прибывший всадник снял с себя винтовку. Судя по всему, его пригласили в вигвам. Он повел своего пегого коня в табун и прошел мимо Сойки Пересмешницы, а потом и мимо Гуляющего по Ночам. От пытливого взгляда молодой женщины не ускользнула ни одна деталь его внешности. Он был выше и мускулистей Гуляющего по Ночам. На шее у него висело ожерелье из медвежьих когтей и зубов, а в швы кожаных штанов были вшиты скальпы побежденных им врагов. Он выглядел старше двадцатидвухлетнего Гуляющего по Ночам, хотя ему не исполнилось и двадцати.

Сойка Пересмешница наконец поспешила в свой вигвам, где ее ждало много дел. Заглянув напоследок в открытый вигвам вождя, она увидела, что Ситопанаки, передав матери воду, принялась раскладывать по местам шкуры, и необычная неловкость, скованность движений подруги удивила Сойку Пересмешницу.

Вынув младенца из заплечного мешка, Сойка Пересмешница напоила его, потом сварила мясо и накормила мужа. Себе она приготовила и с аппетитом съела тетерева. В голове у нее при этом непрерывно роились мысли.

Тем временем в вигваме вождя все, казалось, светилось от радости, которую испытывал Могучий Олень, глядя на своего вернувшегося побратима. Горящая Вода улыбался. Его жена достала из своих запасов самый лакомый кусок бизоньего мяса, чтобы зажарить его на вертеле для гостя. Ситопанаки, расставляя миски, двигалась уже свободно и непринужденно.

Гость остался доволен угощением.

Когда все насытились и юноше были оказаны все знаки гостеприимства, хозяин вигвама – вождь Горящая Вода по старшинству первым взял слово.