Лиза Стрелкова – На посошок: Guide to Russian Spirits (страница 3)

Они шли и шли, переступая через корни и утопая во мху. Частично был виден бурелом, деревья валялись на земле и на ветру болтались их белые, длинные и тонкие корни. Среди сосен не было ни одного просвета, а темнело все быстрее и быстрее. Если они не поспешат, то придется включать фонарики на телефоне. Перспективка мрачная, как не посмотри. И еще эти белые корни, похожие на червей. Лиза стряхнула огромного жука с рукава пальто и решила подумать о чем-нибудь приятном.

Посвящение в студенты (или коротко – Посвят) проходило ежегодно, и каждый раз организаторы (такие же студенты, просто на курс или два старше) искали необычное место для проведения вечеринки на всю ночь на сто-двести молодых людей, с танцами и алкоголем. Желательно, чтобы можно было развернуться и хорошо пошуметь. В программу входил квест для первокурсников, небольшое выступление и сама церемония посвящения, квартирник, дискотека и бар. И с костром, костер – очень важное мероприятие! Прощальный костер, как обычно делают в лагерях. Вернее, ей рассказывали, что так обычно делают. Правду она уже не узнает, только если не решит вписаться куда-нибудь вожатой следующим летом.

Сюда идеально вписывается лагерь «Зорька», стоящий посреди соснового бора на берегу широкой реки, рядом с которым была железнодорожная станция. И ребят привезти, и на свежем воздухе провериться, и занюхать водку сосновыми ветками. В лагере оставалась старая, еще не убитая мебель, электричество и чан с водой. А главное – тут на специальной площадке можно было развести большой костер, вступая во взрослый мир и сжигая все старые сомнения.

Лиза очнулась, когда Даня, улыбаясь, легко ткнул ее в бок локтем и открыл поржавевшую калитку с деревянной табличкой, надпись на которой гласила: «Служебный вход, Зорька». Наверное, друзья несколько минут стояли перед входом, пока она думала о далеком, а он любовался природой и немножко своей спутницей.

– Даня, это же потрясающе!

Они стояли на бетонном въезде посреди высоких темных сосен, а впереди светился окнами и гирляндами настоящий пионерский лагерь. C широких игольчатых веток над головами, с потускневших олимпийских колец, с крыш низких корпусов – даже с футбольных ворот вдалеке свисали красные и синие лампочки гирлянд, ярко освещавших все вокруг. Вкусно пахло мокрым лесом, костром и вишневыми сигаретами, все-таки тут уже обитало больше тридцати студентов. Лиза сбилась со счету, глядя на количество сосен на территории. Вдали звучала ретро музыка, и в окнах двухэтажных жилых зданий тут и там можно было заметить танцующих организаторов, передвигающих мебель или коробки с реквизитом. А если прислушаешься, то услышишь шум ночных сверчков и пение последних отчаянных птиц. Высокий молодой человек с молотком прибивал отвалившуюся деревянную табличку «Пищеблок» на маленький темный и полуразрушенный корпус, или скорее сарайчик, стоявший в отдалении от основных блоков. И весь лагерь пересекала широкая дорога, Пионерская Аллея.

Лиза вдыхала полной грудью и не могла поверить своим глазам. Настоящий пионерский лагерь с футбольным полем, трибунами, витражами на окнах, широкими верандами и деревянными звездами с облупившейся красной краской. Действительно, заброшкой его можно было назвать в последнюю очередь. Здесь не было ничего страшного и странного. Везде горели огни, ходили люди и казалось, что ни один уголок не остался без света. Таинственное место ощущалось как дом, как летние каникулы на даче.

Лиза свернула с Пионерской Аллеи и подошла к деревянному стенду с прикрепленным листом ватмана «РАСПОРЯДОК ДНЯ». Ранний подъём, зарядка у корпуса, утренняя линейка. Завтрак, обед, полдник, ужин. «Трудовой десант», тихий час, свечка, «Орлятский круг», отбой. Кружки, соревнования, смотры строя и песни. Родительский день, итоговый концерт, последний костёр. Купание, активные игры, шахматы, просмотр образовательных телепередач… Все написано красным маркером, крупными буквами, с временными промежутками. Свежий ватман говорил о том, что это отдел декораторов постарался на славу. Интересно, у пионеров в Советском союзе было такое же? Каждая секунда расписана, каждый занят своим делом, все распределены по полу и интересам. Мальчик и спортивный – футбол. Мальчик и не любит спорт или носит очки – шахматы или шашки. Тихая девочка пойдет рисовать или мастерить стенгазету. Громкую засунут в хор или проводить конкурсы. А хулиганов просто отправят домой первым рейсом. Все было просто.

– Пойдем, – улыбнулся Даня, касаясь Лизиного плеча. – Надо узнать, куда нас заселили и где бар. Лиза нехотя отвернулась и шутливо пробурчала:

– Еще бы узнать, что такое «Орлятский круг» и заставят ли нас в нем участвовать.

Они пошли вглубь лагеря, изредка помахивая руками кому-то из пробегающих знакомых. Несмотря на вечернее время, творилась суета. Кто-то продолжал украшать гирляндами территорию, кто-то прибирался в живых корпусах, а несколько ребят покрепче строили рядом с небольшой сценой импровизированный бар из шкафов и столов. Две плечистые девушки, сестры Ксюша и Ника, везли по каменной дорожке огромный чемодан с реквизитом для конкурсов, стуча колесиками на весь лагерь. Они держались вдвоем за узкую ручку, пихались локтями и громко смеялись.

Несмотря на то, что бар был в процессе, известный на весь факультет Кирилл с говорящей фамилией Бедовый уже таскал ящики с Советским шампанским из груды вещей и ставил неподалеку. Настоящий энтузиаст, надо повесить его фотографию на доску почета. Он был известен потому, что набрал самый низкий балл на творческом испытании при поступлении, но был принят на бюджетное место по выслуге лет – еще подростком начал работать на местном телеканале и уже был помощником режиссера. К тому же был классным веселым парнем, закончившим колледж на электрика, так что все только ухмылялись и никто не возмущался. Только ленивый профессор не пошутил на первом курсе про то, что без Бедового современной журналистики не было бы вообще. Он же проводит электричество. Как вы понимаете, над такими шутками смеются только самые отчаянные.

Позади бара и сцены находилось открытое пространство футбольного поля с трибунами и воротами, пожухлая трава была уже протоптанной вдоль и поперек. За полем была еще одна сцена или скорее просто постамент, возвышение, сколоченное из грубых – за ним висели замызганные красные флаги. Здесь поставят несколько деревянных столиков, таких же грубых и неотесанных, чтобы гости могли отойти от бара и дискотеки и болтать в тени сосенок. Но антураж вокруг и без дополнительных декораций просто поражал. Лиза представила, как сотня пионеров собиралась по периметру, а руководители лагеря вставали на постамент и говорили мотивационные речи в микрофон. Далее кто-то важный поднимал советский флаг и все вокруг хлопали. Ей захотелось, чтобы в программе их ночной вечеринки был такой пункт – как дань уважения традициям, имевшим место здесь столько лет назад. Можно даже открыть мероприятие поднятием флага или вроде того. Разобраться бы только, как прикрепить ткань к флагштоку. Честно, она не знала, как это делается.

Лиза с Даней подошли к главному логисту мероприятия, сидящей буквально на пне посреди лагеря. Ее рыжие короткие волосы были все в сосновых иголках, а глаза быстро бегали по исписанному листу, который она держала в руках. Ладони были все в чернилах, а руки – в крошечных татуировках. Белая футболка была заляпана чем-то красным, на голых коленках было по фиолетовому синяку. Настроение, кажется, было боевое, потому что очки на носу слегка запотели. Старая добрая знакомая. Из тех, которых вообще никогда не хочешь видеть, но они странным образом везде появляются.

– Привет, Арина, подскажешь, где нам оставить вещи? – несмотря на общую усталость после долгой дороги, даже в этой простой фразе Дани чувствовалось тепло.

– Привет, тебе в третий корпус на второй этаж, это тот, что слева, Лизе тоже. На дверях палат висят списки фамилий, койки занимайте любые, все равно сна будет мало. Постельное белье на кроватях, легкий ужин по желанию спросите у тех, кто в столовой будет. Сразу скажу, связь тут почти не ловит, поэтому передавать информацию можно только криком. Телефоны обязательно положите в свои рюкзаки, никто шариться не будет, все свои. А так они не замерзнут ночью и будут на своем месте, – отчеканила Арина, поправила помятый красный галстук на шее и уткнулась в свой лист. Видимо, на долгие разговоры или хотя бы диалоги она не была настроена. Арина Лизе никогда не нравилась. Было в ней что-то такое пафосное? Постоянное желание показать свою значимость?

Лиза тут же достала свой мобильный и проверила – связи нет. Взгляд зацепился за время, полчаса с момента прибытия электрички на станцию пролетело незаметно. Она мысленно сделала пометку в голове, что нужно заложить не меньше сорока минут завтра, по пути к первокурсникам, и убрала телефон в карман пальто. Металлический корпус был теплым, потому что она все время держала руки в карманах.

– А в рюкзаки обязательно? Тумбочка не котируется? – прохладно спросила Лиза, нащупывая свой любимый заусенец. Челюсть она больше старалась не сжимать, а привычка ковырять кутикулы помогала сбрасывать часть раздражения.