Лиза Стрелкова – Горькая трава (страница 1)

Лиза Стрелкова

Горькая трава

Ищейка

Очередной отель. У меня в кармане была всего пара мелких купюр, но он сказал, что разберётся. Он всегда всё решает. Я прогуливалась взад и вперёд по узкому коридору с кучей лаковых деревянных дверей. Очередной дешёвый отель на окраине. Я не ханжа, просто констатирую факт. На самом деле, на лучшее место я не могу надеяться в нашей ситуации. Ситуация, скорее, только моя, но он настаивает, что теперь мы всё делим поровну.

В общем, меня преследуют. Что-то страшное, тревожное, грозящее свести меня с ума. Но мне повезло, что он чувствует приближение угрозы – всегда точно, повернув голову в сторону двери и насторожившись, как дикий зверь. В такие моменты мне хочется лишь запрыгнуть ему на спину или устроиться у него на руках, чтобы он мгновенно унёс нас подальше.

В коридоре ко мне пристаёт мужчина лет сорока – лысый, но с явными нехорошими намерениями. Возможно, я и выгляжу как девушка «на час» – с моим недостатком одежды. В очередной раз сбегая, я не успела собрать все свои вещи, даже хотя бы натянуть их на себя (о багаже у нас речи никогда не шло). И сейчас я стояла в шлёпках, шортах и топике, слишком откровенном для посторонней публики. Мужчине я сразу же отказала, резко заметив, что я не проститутка. Кольцо на моём пальце его не смущало. Стало даже грустно.

Он захлопнул передо мной дверь, и на хлопок тут же прибежала низкая пухлая седая женщина – грозная на первый взгляд. Я скосила глаза на бейджик у неё на груди и поняла, что нависшая угроза администратора этого отеля пострашнее моего неведомого преследователя. Она кашлянула, разглядывая меня, а я нервно огляделась. Коридор был пуст – он всё ещё решал вопрос с номером.

– Я не проститутка, – хрипло сказала я, глядя ей прямо в глаза. Мой голос буквально взывал к правде, уговаривал её поверить мне.

Женщина, не отводя взгляда, открыла дверь в подсобку. Короткий взгляд вправо – и она вытащила длинную швабру. Вытащила так, что повалила на пол кучу разномастных детских ботиночек – видимо, забытых предыдущими постояльцами. На секунду мне показалось, что швабра махнула в мою сторону.

– Ладно, я проститутка, – вздохнула я, пробуя другую стратегию. – Но я уже жду клиента. Как только он вернётся с ключом, я сообщу вам об этом.

Администраторша опешила. Швабра дрожала в её руках и случайно подметала ботиночки, теперь равномерно раскиданные в метре вокруг пухлых ног в кожаных туфлях. Дверь, которой хлопнул лысый мужик минутой раньше, слегка вздрогнула. Да, возможно, героиновый шик нынче не в моде, но у лысого-то не возникло сомнений. Главное, что под короткой одеждой – молодое девичье тело. Мне стало противно от своих мыслей, и тут появился он.

– Пойдём, – он обнял меня за талию и повёл в конец коридора.

Администраторша осталась стоять с открытым ртом – то ли от удивления, то ли от красоты моего спутника. Все всегда на него смотрят, а он смотрит только на меня. Я, шутя, называю себя ходячим скелетом и героиновым шиком, а он гладит мои щёки и шепчет, что мои глаза цвета глубокого шоколада, а волосы отливают золотом на солнце. И каждый раз я хочу ему верить.

Дверь в конце коридора отличается от остальных – она больше и с золотой круглой ручкой. Ключ уже вставлен. Я кручу ручку и вхожу в большую комнату со светло-зелёными стенами. Двухместная кровать с лиловым покрывалом, на стене над спинкой висит картина с белыми лилиями. Неожиданно огромное окно тянется во всю стену. Серые жалюзи неплотно закрыты и пропускают утренний свет. Я улыбаюсь.

Широкий подоконник – я так люблю сидеть на подоконниках. Он знает каждую мелочь обо мне; не удивлюсь, если он задержался, чтобы выбрать номер, который придётся мне по вкусу. На столе стоит букет какой-то травы с фиолетовыми цветочками. Она ароматно пахнет, я подхожу ближе, чтобы понюхать. Он говорит, что это иссоп. Красивое, исцеляющее название.

Я сажусь на подоконник с ногами и тут же запускаю пальцы в его тёмные густые волосы. Он слегка улыбается и прикрывает глаза. Редко с его стороны дозволяется такая нежность: обычно мы слишком озабочены спасением моей жизни. Его белая кожа сияет в лучах пробивающегося через жалюзи солнца. Если его кожа оттенком словно чистый мрамор, то моя отдаёт в серый – как пепел или песчаный берег реки. Никогда не жалуюсь: он всегда убеждает меня, что я красивая. Спрашиваю его, не устал ли. Глупый вопрос – он никогда не устает.

Он не ответил. Повернул голову чуть вбок – так его профиль напоминает античную статую. Красивый, отрешённый. Всегда такой, когда рядом опасность. Иногда я завидую его спокойствию. Его телу. Его силе.

Я чувствовала, как у него внутри всё сжимается – когда оно было рядом. Но он держался. Он держался для меня. И вновь всё замерло. Он повернул голову ещё сильнее – как ищейка, пристально глядя на дверь. Кажется, мы не задержимся тут надолго.

Я приоткрыла окно и вдохнула весенний утренний воздух. Всего второй этаж – для него это лишь шаг. Даже я смогла бы спрыгнуть без его помощи, но он не даст: я слишком хрупкая, по его мнению. Серый асфальт, серая земля с остатками осенней травы и пара деревьев. Снаружи стены окрашены в белый – ослепительно белый.

Смотрю в сторону двери – ручка слегка подрагивает. Мою душу на секунду захлёстывает паника, но он берёт меня за руку – и тревога отпускает.

– Прыгай, я поймаю, – он кивает мне.

Я абсолютно буднично свешиваю ноги с окна – как делала уже десятки раз. Он поймает, обнимет, и мы убежим ещё дальше – вновь на какую-то окраину, в рабочие или заброшенные районы. Подальше от тех, кто может навредить мне.

Я глажу его безупречно белую щёку, задеваю бровь большим пальцем, будто успокаивая его внутренний гнев. Он слишком переживает за меня. Слишком защищает. Я улыбаюсь – и спрыгиваю.

***

Субботним ранним утром у отеля на окраине города было найдено тело неопознанной молодой девушки. По предварительной версии следствия, причиной смерти послужила травма головы, полученная при падении из окна второго этажа. Было ли это самоубийство или случайность – покажет экспертиза. При себе у девушки были дорогое обручальное кольцо и небольшая сумма денег. Администратор отеля отказалась давать комментарий, но, по рассказам очевидцев, девушка была одна и назвалась проституткой, ожидающей клиента. Полиция уже рассматривает поступившие в течение последнего года заявления о пропаже молодых девушек, но пока без результатов. Продолжаем держать вас в курсе событий.

Тестер

Ранним утром в воскресенье в метро было мало людей, крайне мало. Все отсыпались перед очередной рабочей неделей. Но меня уже почти месяц не волновало наступление понедельников. Моё расписание было «три на два»: три дня работаешь и два отдыхаешь. Можно было поменяться и выйти в чужую смену, но зачем париться? Ещё сильнее париться, я имею в виду. Я и так работаю на летних каникулах.

Бетонные ступеньки «Чкаловской», красивая советская роспись на стенах и торговки ягодами в переходе. Я шла по переходу, а запах спелой малины и клубники шёл за мной по пятам. Говорят, лучший маркетинг – на ощущения, которые ещё не погрязли в информационном шуме. Если нашим глазам и ушам каждый день пытаются что-то впарить по миллиарду раз, то запах продаёт себя сам – не назойливо, но настойчиво. Я бы купила малину, несмотря на все санитарные нормы (кто знает, откуда и как она приехала), если бы не спешила на работу. А наш небольшой холодильничек в подсобке не подойдёт для такой красивой ягоды. Да и подъедят коллеги, пока рабочий день идёт. Глубокий вдох – и малина осталась позади, прикрываясь картонными табличками с ценой.

Крайней в ряду стояла бабушка с цветами в ярких пластиковых вёдрах. По соседству с ромашками, гортензиями и тюльпанами были ветки незнакомой зелёной травы с фиолетовыми цветочками. Симпатичная.

Я вышла на улицу и сделала музыку в наушниках потише – рока стало меньше, а гула машин и людей больше. Середина лета, температура воздуха не понижается ниже двадцати градусов, а моя чёрная футболка явно для такого не рассчитана. Лучше бы хлопковая, ведь та, что выдали мне в качестве униформы, содержала в себе больше синтетики, чем фабрика по её производству. Пришлось отложить её подальше и обходиться своими вещами.

Когда я впервые услышала про чёрный дресс-код, я и ухом не повела: мой гардероб и так содержал почти все возможные оттенки чёрного и тёмно-серого. Но на жаре очень хочется надеть лёгкую белую блузку и ни о чём не думать.

Жёлтое такси с грязными боками пронеслось в метре от меня, совершенно наплевав на пешеходный переход. Я вздохнула и перешла дорогу, направляясь к торговому центру. Скорее бы зайти и окунуться в прохладу кондиционеров. Наверное, проблема была и в моих распущенных длинных волосах, которые устроили шее и спине настоящую парилку. Но собирать я их не хотела – потому что на работе всё равно придётся. Так что роскошь распущенных волос я позволяла себе по дороге и в перерывах, тряся свежевымытой копной налево и направо. На работе требовали, чтобы голова всегда была свежая. К этому у меня тоже не было вопросов при найме.

Мужчина и женщина стояли у витрины с одеждой и пялились на манекены. Мои глаза скользнули по их неподвижным фигурам и вежливо отскочили в сторону входа. Давно уже ничего не спрашиваю.